Свет во мраке
– Ладно, отправляйся в лагерь – вздохнул я – Но ничего там не сжигай. Литас, выступайте! Через часов пять отправь сюда тройку воинов на лошадях. Пусть сменят нас.
– Слушаюсь, господин!
Когда Литас и Тикса убыли, я приказал ниргалам отдыхать, а сам устроился рядом с Рикаром на земляном бугре. Наши взгляды были устремлены вниз. Там, у основания внешнего земляного кольца, в четверти лиги от нас обустраивали стоянку солдаты Тариса Некроманта.
– Неужто надеетесь на что, господин? – спросил Рикар, доставая из мешка кусок мяса и начиная его нарезать небольшими кусочками.
– Надеюсь – признался я – Вот бы сейчас выскочило из-за деревьев войско чужое да напало бы на армию Тариса. И чтобы полегли они все в жестокой схватке.
– А мы бы полюбовались, плюнули на их тела поганые, да убрались неспешно домой – подхватил здоровяк – Эх! Вот бы так и было! А то не дай Создатель договорятся склирсы вонючие да на нас двинутся.
– Ой сомневаюсь – хмыкнул я – Нет, Рикар. Вряд ли кто будет с Тарисом договариваться, коли верна моя догадка. Он для них такой же враг, как и для нас. А может еще ненавистней и опасней. Тарис для них как вернувшийся с того света страшный кошмар. И мнится мне, что Тарис сыграл в их игре роль разменной фигуры. Может фигуры не самой малой, но что разменной – это точно. Он как ребенок, которому показали вкусную конфету и попросили растоптать муравейник. Тот обрадовался, муравейник разорил, а вместо конфеты получил кинжал в спину и заточение в каменном ящике на пару веков. И сейчас некогда розовощекий малыш выбрался из гроба. И он настолько хочет отомстить за обман, что позабыл про меня – того, кто отправил его на дно Мертвого озера. Так что нет, я не верю, что им удастся договориться. Они как огонь и вода. Поэтому я и надеюсь увидеть, как они вцепятся друг другу в глотки. А затем улучить момент и добить оставшихся в живых, не разбирая где какая сторона. Ты мне другое подскажи, старый друг.
– Чего?
– Что в этой горе странной, не всамделишной? Что под почвой и камнями наваленными скрывается?
– Что-то строят – быстро ответил здоровяк – А что тут думать, господин? Глыбы огроменные внутрь почитай двести лет затаскивают, коли правильно вы посчитали. Не в порошок же их дробят.
– Я бы не удивился – фыркнул я.
– Да нет. Так бы их прямо там дробили – в каменоломне. К чему волоком тащить каменюги неподъемные, раз их можно прямо на месте в пыль обратить? Нет, господин, это для возведения постройки. А вот что за постройка – кто его знает? Разве что храм поганый некромантский.
– С чего ты так решил? – цепко взглянул я на великана Рикара, задумчиво поглаживающего бороду.
– Так страшилок старинных полным-полно про храмы поганые, что некогда по всем землям раскиданы были – пояснил Рикар – Каждый ребенок раньше знал – кто из моих ровесников или постарше. Это нынче святоши запрещать начали такие сказы сказывать – чтобы забылось мол раз и навсегда былое черное, былое страшное и кровавое. Людишек ведь в тех храмах резали десятками и сотнями аки мы курей и уток режем. Резали без жалости, не разбирая где млад и где стар. К мольбам и плачу не прислушивались.
– Это я слышал.
– И мы слыхали – усмехнулся старый воин – Мясо будете?
– Поем – принял я предложение и получил кусок неплохо пахнущего мяса – Но двести лет строить один единственный храм? В этой горке высоты не так уж и много. Знаю что тут дело особое, со многими ритуалами черными может быть связано, или там каждый блок с песнями и жертвами на место ставить надо, однако двести лет! Да я бы до небес башню воздвиг за это время!
– Коли не идет вверх – идет вниз, стало быть – вновь не промедлил с ответом Рикар – У тех же коротышек подгорных города подземные так обширны и велики, что рот разинешь от ошеломления глубокого. Да нескоро его и закроешь – есть там чему изумляться на каждом шагу.
– Нет – качнул я головой, хотя и сам не знал почему – Не станут они слишком глубоко под землю зарываться. К чему? Они не колодец строят.
– Ну…. Мы только гадать можем, господин.
– Только гадать – согласился я, прищуривая глаза и скользя взором в сторону, туда, где в громадную чашу спускалась череда старых оплывших грязевых оползней поросших самосевным сосняком – Перекусил, старина? Восполнил силы чуток?
– Поспать не помешает, но на ногах еще стою – прищурился в ответ Рикар – Собрались куда?
– Верно. Собрался. Ты со мной? Аль здесь посидишь?
– Куды вы – туда и я, господин. Сами знаете.
– Знаю – кивнул я – Знаю. Сейчас, когда Тарис с войсками подошел к концу дороги, местные хозяева все внимание сосредоточат на них. По сторонам особо глядеть не станут….
– Ой вряд ли – хмыкнул здоровяк – Нет, господин. Тут не дураки поди сидят. Что такое обманный маневр знать должны, а если сами не знают – наймут человека в энтом деле ученого, опытного. Нет. Посты стоят там, где и должны стоять, проверяют их ежечасно. И стоят посты так, чтобы ходить туда-сюда было недалеко, и чтобы соседних воинов хорошо видать было – коли вдруг пропадут соседи, то другие враз тревогу поднимут. Посему, господин, коли надумали вы найти заднюю дверку чтобы внутрь проникнуть и осмотреться – забудьте это дело. Скрытно мы и пяти шагов не пройдем – если с вами и ниргалами я пойду. Коли в одиночку двинусь – шагов полста может одолею, а там все одно меня кто-нибудь да углядит – лучники быть должны на высоте, вон на той горке неправильной сами видите сколько кустов и деревцев имеется. Скрытно нам не подойти, без шума часовых не снять. Не верю что удастся.
– Так… – задумался я – И спорить с тобой не стану – в этих делах ты куда знающей меня. Но внутрь заглянуть хочу. Хотя бы одним глазком.
– Дурость это великая, господин.
– Сам знаю что дурость. И что великая. Даже преогромная. Но мы ведать не ведаем к чему пришли – это не город, это не крепость обычная, не яма глубокая, не шахта и не храм. Это просто странная горка посреди большущей ямины и мы все собрались на ее краях. Я ожидал увидеть мрачный каменный жертвенник величественный и страшный. Ожидал увидеть закутанных в черные плащи с глубокими капюшонами стражей стоящих у входа, реющих в воздухе некротварей, орды нежити марширующей перед главными вратами…. А мы пришли к мирной горке поросшей кустиками…. И что это?
– А шут его знает, господин. Но раз уж так хотите глянуть….
– Ну-ну – поощрил я Рикара.
– Попробуем по методе сорвавшегося с привязи быка.
– Это еще как?
– А как раз, по-вашему, и выходит, господин, уж не в обиду будет сказано. Когда бежишь что есть мочи вперед, и бьешь всех, кто под руку попадется.
– Ну спасибо… однако это уже не вылазка, а настоящая атака получается. Собрался штурмом брать?
– Атака или вылазка боем – зависит только оттого, насколько глубоко во вражеские ряды забрался, господин. Мы чай с мозгами в голове, а не с кипятком дурным, через край плещущим – пройдем с шумом и гамом до нужного места, глянем издали, что к чему, да и кинемся прочь что есть мочи. И уходить будем так, чтобы неподалеку от сил Тариса пройти. На таком расстоянии чтобы нас они не настигли, а вот к преследователям нашим поспели.
– Ну ты и хитер – с уважением признал я.
– Не я. То хитрость древняя. Еще предками нашими многократно использованная и отточенная. Заодно и проверим насколько новый враг умен и опытен. Это дорогого стоит – без порчи шкуры о силе врага узнать.
– Так мы и поступим – решил я, дожевал мясо, приподнялся и указал на ряды подходящих к середке чаши горок – Подойдем оттуда. После чего ринемся вперед. Сначала ниргалы. За ними я. Сразу за моей спиной ты, Рикар. И не спорь! У меня и доспехи попрочнее будут и шкура потолще.
– Ладно – покладисто кивнул Рикар – И за то благодарен, что не отправили к остальным, чтобы потом в одиночку на подобное решиться. Литаса кликнем?
– Нет – мгновенно ответил я – Рикар, я нарочно отослал прочь всех кроме тебя и ниргала. Ты все одно не ушел бы. А ниргалы и я…. Если мы погибнем внезапно, то может оно и к лучшему, если уж откровенно сказать. Погоди! Не спорь! Рикар, ты хоть раз думал, что случится, если я помру сей час, а ниргалы останутся? Как думаешь, что тогда Однорукий и Шрам сделают? Продолжат сидеть молча? Пойдут вразнос и вырежут половину поселения? Если погибнем сейчас в вылазке – мне будет жаль только тебя.