Телохранитель для Евы (СИ)

Оцепенение отпустило и голова начала снова соображать. Просто замечательная ситуация! Ну, закрываться теперь уже глупо, мой охранник итак уже всё увидел… Внезапно меня разобрал гнев. Ну и что он пялится? Груди, что ли, не видел никогда? Или совести нет совсем?
Повернулась к нему во всей красе, вздёрнула вверх подбородок и спросила:
— Может ты выйдешь уже, или ещё не насмотрелся, Ян?
Телохранитель будто очнулся, поднял глаза и посмотрел мне в лицо.
Без эмоций он хлопнул дверью и ушёл. Вслед ему со злости полетел мой бюстгальтер…
— Чёрт!
Меня начало колотить от того, что только что произошло. Если я ему не нравлюсь, как он это показывает, чего тогда так долго и жадно пялился на мою грудь?
Его комната соседняя. Ян ещё плохо ориентируется в новом доме, и просто спутал двери, наверное. Но уходить не спешил…
Он смотрел, разглядывал меня. И это ощущение вызывало какие-то невероятные и странные эмоции внутри меня. Никогда ещё не было такого, чтобы меня обнажённую мужчина вдруг увидел случайно. Тем более тот, кому это вообще не позволено. Прислушалась к себе — мне не было противно, когда его глаза изучали меня по-мужски. Совершенно не знаю, как к этому относиться. Очень неловко.
И как теперь спускаться вниз?
* * *
Но делать нечего, пора уже идти. Подняла с пола несчастный лифчик, что стал виновником ситуации, потому что я просто не успела его надеть. Если бы я была хотя бы в белье, то сейчас не горела бы от стыда, смешанного с каким-то ещё неподвластным мне, будоражащим чувством. И откуда оно только взялось во мне? Да, Ян красивый, но он мне не подходит, недоступен, и никогда доступен не станет. Нужно выкинуть из головы то, что произошло пять минут назад. Но как?
Закончила одеваться, взяла сумку, вздохнула и вышла за дверь. Внизу, уже готовый к выходу меня ждал Ян. Я остановилась напротив него и выжидательно посмотрела в глаза. Он смотрел на меня. Потом приподнял вверх брови, как бы спрашивая «В чём дело?».
— А ты ещё и наглый к тому же, да?
— В каком смысле? — не понял он моего наезда и напрягся.
— Не хочешь извиниться?
— Не хочу, — твёрдо отозвался мужчина, не обрывая контакта глаза-в-глаза.
Нет, всё-таки он не наглый, а очень наглый!
— То есть не за что?
— А есть за что?
— Не отвечай вопросом на вопрос!
— Не указывай мне, — рыкнул он, сузив глаза, и я невольно сделала шаг от него.
Он говорил спокойно, как будто без эмоций, но внутренняя мужская энергетика, казалось, меня сейчас снесёт, даже колени вдруг ослабли и стали дрожать. Чего я его боюсь, ничего же он мне не сделает? Его и наняли, чтобы охранять меня. Но свой страх я ему не покажу.
— Ты…считаешь это нормально? Ты пялился на меня, хотя мог бы давно уйти и закрыть дверь. И даже не хочешь за это извиниться?
— Нет.
— А если я расскажу об этом Родиону?
Пауза. Он секунду смотрел острым взглядом, потом выдал:
— Не расскажешь.
Не расскажу. Но он-то как догадался, что я не собиралась этого делать?
— Почему это? — с уже меньшим гонором спросила я.
— Ты тоже не бежала прятаться. Стояла и смотрела на меня. Думаю, твоему мужу это не очень понравится. Всё на этом?
Да, верное замечание… Но я не готова была так скоро проиграть!
— Тебе хоть понравилось? Так наслаждался. Нормальные у меня? А, Ян?
Он окинул насмешливым взглядом с головы до ног, задержав глаза на груди. Меня снова начало лихорадить от его взгляда на своём теле. Потом равнодушно отвернулся и бросил:
— Нормальные. Но мне плевать. Поехали.
Мужчина обошёл меня и открыл дверь. Сейчас он злил меня ещё больше.
— Если ещё раз вломишься так, без стука — пожалеешь.
Я прекрасно понимала, что Ян вовсе не специально это сделал, но не смогла промолчать. Он медленно обернулся и посмотрел с легким удивлением, и даже усмешкой.
 
— Очень грозно щас сказала. Я испугался. Буду иметь ввиду. Идём, Ева.
Ян снова вернул себе безразличное выражение лица и вышел за дверь. Насмехается надо мной ещё… Сделал меня по полной, медведь, блин! Поджала недовольно губы и пошла следом, иначе опаздаю на съёмку.
Ничего, поквитаемся ещё с тобой, громила.
  
глава 11
 
Всю дорогу до съёмок мы молчали, да я и не горела желанием с ним общаться. Родион уехал, но оставил вместо себя замечательную замену, которая бесит меня немногим меньше, чем сам Измайлов. Однако, Ян вообще не имел привычки заговаривать со мной сам, поэтому вечер прошёл относительно спокойно.
На съёмках он снова тихо сидел в стороне, ловя взгляды работниц студии. Для телохранителя он, пожалуй, слишком приметный. Ну и красивый, ладно, что уж врать себе. Я раньше себе иначе представляла личных охранников, но мне почему-то достался вот такой — большой, сердитый и, чёрт его возьми, жутко красивый. Уже и Кострова горит желание с ним пообщаться, и администраторы предлагают кофейку… Мне, в общем-то, всё равно, но это явно лишнее в его работе.
Дома с наслаждением скинула кеды и улеглась на диван, вытянув ноги. Как же устала, сил нет. Давно не было такого плотного графика на студии. Слава Богу, теперь несколько дней подряд у меня отдых, да ещё без Родиона. И почему он у меня не моряк дальнего плавания? Уезжал бы в рейсы по полгода, и не лип бы ко мне.
Пока я валялась на диване под бубнёж телевизора в мечтах о том, как отправляю Измайлова в дальнее плавание в один конец, можно даже без корабля, мой охранник успел переодеться и, видимо, посетить душ, потому что волосы были явно мокрые. Он прошёл мимо в кухню и спросил:
— Турка, кофе есть у вас?
— Да.
— Покажешь, где?
Я встала и босиком пошлёпала по полу в кухню. Дошла до буфетов и открыла дверцу одного из верхних шкафчиков.
— Тут, — сказала ему и отошла в сторону, облокотившись на буфет бедром.
Не обращая внимания на меня, Ян достал нужную посуду для варки кофе на огне и начал разбираться с плитой. Зажёг конфорку, насыпал порошка в турку и поставил на огонь. Спустя секунду тридцать он снял её и налил немного воды.
— Есть же кофемашина, — сказал я, наблюдая за ним.
Почему-то меня прямо-таки заворожили действия мужчины. Я ловила глазами каждый его жест.
— Это мёртвый кофе. А я люблю жизнь. Она возможно лишь на настоящем огне.
Ого, ничего себе, как он может выражаться. Аж брови вверх поползли.
— На меня тоже свари.
Мужчина уже поставил напиток на огонь и лишь следил, чтобы вовремя снять пенку. Он перевёл взгляд на меня:
— Во-первых, попросила бы ты нормально, я бы сделал и тебе. Приказы твои, Ева, я не буду исполнять. Во-вторых, я уже сварил порцию на одного. А ты воспользуйся кофемашиной.
В этот момент жижа в турке зашипела, и он выключил огонь быстрым движением, не дав убежать кофе. Ловкий какой. Перелил тёмную и ароматную субстанцию в чашку, взял её в свои большие руки, в которых посуда казалась игрушечной, и пошёл к себе, будто бы меня тут и нет вовсе. Почему-то меня это злило. Не могла понять, что раздражало больше — что он меня игнорирует, или потому что ставит на место парой слов?
Усмехнулась, вспомнив расписание на завтра. Завтра шоппинг, и я буду тебя таскать за собой по магазинам, пока не завоешь. Надо ещё и Кострову позвать. Думаю, тебе понравится этот день, мой телохранитель.
   
глава 12
 
Следующим днём была суббота, пар у меня в этот день нет, и я лениво попивала кофе из той самой кофемашины, когда вниз спустился и Ян. Он увидел, что стол занят и сел на диван, бесцельно листая каналы телевизора на пульте. Он уже работал телохранителем, и знает, что садится за стол с хозяевами некультурно. Хороший «мальчик», что ещё сказать. Воспитанный.