Телохранитель для Евы (СИ)
Он взял с меня по полной, будто пытался наверстать упущенное. Эта страсть в нём бурила, он выливал её на меня, сжимая моё тело, обжигая языком шею и мочку уха, вбиваясь меня настолько, насколько могло позволить моё тело.
Взрыв. Перед глазами посыпались звёзды. Я застонала особенно громко и заметалась под ним, а потом обмякла без сил, тяжело дыша. Ян набрал самый высокий темп, опять заставив меня кричать после передышки, и тоже получил свой кайф.
— Ну что, ты готова продолжать, Ева? Я отдохнул.
Открыла глаза и посмотрела на него.
— Что? Я тебя предупреждал. Ты меня распалила уже давно. Теперь сама виновата.
Не успела ничего ответить, как он отстранился, перевернул меня на живот и заставил выгнуться.
Ян оказался страстным, нежным любовником, но, действительно, очень ненасытным… Для меня это было слишком… Но я напросилась сама, и после третьего раза уже готова была упасть на полу и уснуть.
— Слабенькая. Придётся мне над тобой сжалиться, а то ты уже спишь на ходу, — сказал он мне в шею, в очередной раз покрывая её поцелуями. — Иди в душ, и отдыхать. Ещё будешь просить секса со мной? Этого было мало.
— Буду, — ответила устало, но твёрдо.
Он лишь рассмеялся. Поднял меня с кровати.
— Иди. Будет она ещё просить… Ну попроси, попроси.
На дрожащих ногах дошла до душевой, зашла внутрь и включила воду. Струи воды мягко бежали по телу, немного облегчая усталость. Что-то не уверена, что такие секс-марафоны мне под силу слишком часто… Но я определённо попрошу ещё.
Несмотря на усталость физическую, тело было спокойно, на душе умиротворение. И после такого секса Ян ещё будет продолжать упираться в том, что у него нет ко мне чувств? Оно и видно!
глава 29
Пока справка ещё не готова, эти несколько дней мне придётся самой решать вопрос с Родионом. Я от него несколько месяцев уже бегаю, разве я не найду способа избежать контакта с ним на сорок восемь часов?
Скоро Измайлов вернётся домой, и пока его нет, я постучалась в комнату Яна. Только здесь мы можем побыть наедине.
— Войди, — ответил низкий голос.
Открыла дверь и зашла внутрь его спальни. Ян сидел в кресле и читал книгу. Как мило — читающий мужчина. Очень сексуально. Мне всё, чтобы он не делал, кажется сексуальным — как он говорит, двигается, водит машину и даже просто проводит обычный вечер за чтением.
Прошла по ковру, отодвинул рукой книгу в сторону и села к нему на колени, обняв мощную шею. Прижалась к губам.
— Ева, я же читаю… — сказал он мне в губы, но тут же книга выпала из его рук, стукнувшись переплётом об пол, а пальцы сжали мою талию, вызывая рваные вздохи.
Я целовала его, забыв о времени, не обращая внимания на колкую щетину, упивалась мягкими губами с особенным для меня вкусом и запахом.
— Родион может вернуться, — сказал он глухим голосом, сжимая меня ещё сильнее.
— Мы успеем, — мурлыкнула я, проведя по лицу пальцами, и он прикрыл глаза.
Спустилась вниз, села на ковер перед ним и принялась расстёгивая ремень и молнию на джинсах. Ян шумно втянул воздух и разомкнул губы от предвкушения ласки. Высвободила от одежды твёрдый член и провела по нему языком. Снова шумный вздох и рука Яна опустила мне на волосы, пальцы вплелись в локоны. Провела ещё несколько раз вдоль до самого основания и обратно и мягко обхватила головку губами, втянула в себя. Ян не сдержал уже явного стона, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и наслаждался моей любовью.
Я ходила туда-сюда губами, периодами снова ласкала ствол лишь кончиком языка, или мягкими поцелуями губ, и пила его кайф. Внизу всё затомилось, было невыносимо терпеть, и я стянула свои домашние шортики и бельё. Возбуждение было настолько невыносимым, что я даже начала ласкать сама себя пальцами. И мне казалось это абсолютно естественным с ним, хотя до того никогда так не делала в пристутсвии мужчины.
Тоже застонала, и Ян открыл глаза. Опустил их вниз и замер, увидев, что именно я делаю. Некоторое время наблюдал, раздувая ноздри, потом заставил меня встать на ноги и сесть к нему на колени.
— Ева, какая же ты сексуальная… — прошептал он мне в шею, пока вводил в меня горячий, влажный от моей слюны член.
Последовали глубокие толчки. Я вцепилась руками в его плечи и отдалась этим ощущениям, что он наполняет меня до краёв.
Как и в прошлый раз я дошла до финиша первой, следом Ян. И только он мне начал угрожать сексуальной повторной расправой за моё плохое поведение, как тёмный двор озарил свет фар и шум мотора. Внутри вмиг всё упало.
— Вот чёрт. Родион приехал.
Я посмотрела на Яна. Он был серьёзен и собран.
— Уходи, — сказал он мне. — Помни, что не нужно его провоцировать, пока нет справки. Иди.
Он почти вытолкал меня за дверь, и я прошмыгнула в спальню мужа, снова закрылась в душе.
Опять чуть не попались!
Ян.
Дверь за Евой захлопнулась раньше, чем послышались шаги в коридоре. Значит, она успела.
Чёрт, надо быть осторожнее. Это непростительные ошибки для меня и неоправданный риск. Но Ева просто не оставляет мне шанса, я начинаю терять способность здраво мыслить, едва эта маленькая колдунья касается меня. А уж если до штанов дотянулась, так всё. Мир изчезает, и остаётся только она и её губы.
Особенно делать минет она не умеет. Движения слишком неопытные и довольно робкие. Но в них столько нежности, желания приласкать и даже…любви, что голову туманит разом. А то, что она не умеет его делать, делает её ещё более невинной.
У Евы было мало мужчин. Понял ещё вчера — слишком узкая, быстро устает. Но как же я кайфую от этой мысли, хоть и не забываю себе говорить, что эта девочка не моя, не для меня, и никогда моей не сможет быть. Но сейчас мы вместе, в этом доме, как ни крути.
Надеюсь, ей удастся избежать секса с Родионом в эти два дня. Иначе я не знаю, как справиться со звериным желанием переломить ему хребет.
«Она моя!» — рычал зверь внутри.
«Не твоя. Это невозможно» — твердил в ответ разум.
Ну а член… он был согласен со зверем внутри и требовал сюда немеделенно ту, что постоянно его будит не даёт покоя. Я уже и не помню, когда меня настолько сводила с ума девчонка. Да еще и Ева. Красивая, конечно, но слишком молодая, капризная, немного стервозная, иногда заносчивая — никуда не деться от этого. И мне она нравится именно такой. Ничего я не смог поделать со своей душой — она бежит по пятам за белокурым порочным ангелом с непростой судьбой, за пленницей собственной красоты.
Даже образ Лены мерк рядом с ней. Я думал уже, что эта боль не кончится никогда, и никто не сможет занять её место. И не займет — с мертвыми не соревнуются.
Но Ева… Она живая, она рядом, она ластится ко мне и смотрит с надеждой в глаза, ждёт защиты. Рядом с ней я уже не страдаю. Вспоминаю о том, что я не камень, я тоже хочу любви и ласки. Я не вспоминаю её. Помимо воли внутри меня просыпается только один инстинкт — забрать, спрятать, пусть даже похитить Еву у него.
Он не достоин. Он урод. Ева заслуживает лучшей доли, пусть даже не со мной. Жизнь со мной её не порадует. После боли прошлого, я не готов рискнуть любить ещё раз и подвергать опасности свою женщину. Она думает о любви, а я — о её безопасной жизни. И без меня ей будет куда спокойнее. Встретит ещё парня хорошего, главное, избавить её от этого инвалида морального и насильника.
Желание переломить хребет Измайлова становится всё навязчивее…
* * *Среди своих мыслей заметил, что в комнате Евы и Родиона стал слышен шум и возня. Даже через изоляцию проникает звук, который заставил меня вдруг сосредоточиться и насторожиться.
Прошло минут двадцать, как она ушла от меня и, видимо, теперь выясняет отношения с пока ещё мужем. Похоже, они ругаются. Надеюсь, мне не придётся встревать снова между ними сегодня? Второй раз разговоры с Родионом не прокатят. Он меня выгонит.
Внезапно я услышал крик, прямо вопль: