Телохранитель для Евы (СИ)
— Я хочу пить.
— Вон стоит графин.
— Пожалуйста, дай мне время с мыслями собраться. Не так сразу. Я выпью…сока и приду. И всё сделаю, как ты хочешь.
Моё обещание подкупило мужа, или он решил, что несколько минут роли не играют, и решил меня отпустить.
— Иди. У тебя пять минут. Только имей ввиду, если придёшь снова под алкоголем — я из тебя всю душу вытрахаю. И не посмотрю, что пьяная. Поняла?
Лишь молча кивнула. Тогда тем более напьюсь. Жаль, за такое время не успею набраться до бессознанки.
Он ушёл с дороги, и я пошла вниз. Сразу же к бару, вынула бутылку виски, мне он кажется не таким противным, как всё остальное крепкое. Дрожащими руками налила полный стакан, и только хотела отпить, как сильная мужская рука перехватила бокал.
— Дай сюда, — Ян отнял бокал и бутылку.
— Верни, пожалуйста, — попросила его, пытаясь говорить твёрдо.
Ещё немного и меня разберёт истерика прямо при нём. Алкоголь был единственным шансом уменьшить чувствительность и возможную боль.
— Нет. Приказ Родиона Петровича.
— Мне плевать. Отдай! — попыталась я забрать у него обратно свой стакан, но куда там.
Ладно, в баре еще полно бутылок, и стаканов тоже. Развернулась и пошла туда, но Ян словно играл против меня и предвидел этот шаг. Он оставил в сторону бокал и бутылку, загородив собой доступ к нетронутому алкоголю.
— Да дай мне! — повысила я голос.
— Нет.
— Ты не понимаешь! Я не могу с ним иначе… А, чёрт! Тебе всё равно. Вы все одинаковые. Вам всем всё равно…
Я закрыла глаза руками и дала волю слезам. Мне было абсолютно неважно, что думает обо мне теперь Ян, я не могла больше держаться. Не могу туда пойти, просто не могу и всё. Внезапно мои руки кто-то грубо дёрнул, убирая их от лица.
— Вот сука. Я тебе что сказал насчёт алкоголя? — прорычал Родион, который уже успел спустится за мной и подойти ближе.
Следом за его словами последовала болезненная пощёчина, которая звоном разнеслась по всей кухне, а у меня из глаз посыпались искры. Я неосознанно закрыла голову руками, зажмурила глаза и заплакала. Абсотолютно тихо, и от того ещё более страшно. Меня не били мужчины. Никогда. За что? Просто за что?
Почувствовала, как за руки схватил разъярённый муж, а потом меня кто-то отцепил от него и толкнул в сторону.
— Я не понял, ты охуел, что ли, уже? Отойди.
— Нет.
Ян загораживал меня своей спиной, не давая подойти Родиону. Измайлов попытался его отпихнуть, но он твёрдым движением заставил взбешенного мужа отойти на расстояние от нас.
— Ты вообще опух? Уйди, сказал.
— Вы не подойдёте к ней сейчас. Успокойтесь сначала, — ровным тоном ответил Ян.
Измайлов предпринял ещё одну попытку убрать его с дороги, но опять потерпел фиаско — внезапный заступник снова его отпихнул и не дал подойти.
— Ты уволен, ты понял? Иди сюда, Ева.
Я помотала отрицательно головой. Бизнесмен зло усмехнулся:
— Ну всё, достаточно играть в защитника и жертву. Пошёл вон отсюда. Я разрываю с тобой контракт. Деньги отдам. У меня их много. На вот, бери, — он достал из кармана небольшую стопку купюр и швырнул их в лицо Яна.
Мужчина как мог увернулся от грязных бумажек, но остался стоять на месте.
— Вон, сказал тебе!
Не отдавая себе отчёта, что делаю, я вцепилась в плечи моего телохранителя, стоя за его спиной и тихо попросила:
— Не уходи. Не оставляй меня с ним. Пожалуйста, Ян…
Меня трясло, я продолжала плакать и говорила сквозь истерику. Охранник прекрасно чувствовал мою дрожь и страх перед Родионом. Ян сделал шаг вперёд, и мои руки безвольно опали, потеряв опору. Телохранитель сгрёб в охапку Родиона и потащил его в сторону кабинета.
И что теперь будет? Очень сомневаюсь, что Измайлов спустит это на тормозах, и что моего сегодняшнего спасителя оставят в этом доме. От отчаяния и беспомощности я осела на паркет и закрыла лицо ладонями.
глава 25
Ян
Я был очень зол. Этой парочке удалось вывести из себя меня своими мексиканскими страстями. Никогда не лез в дела работодателя и его семьи, но Ева меня просто как в ледяной бассейн мордой пихнула вв всю эту чушь. Она спряталась за мою спину, как сегодня, и поставила меня щитом между ней и мужем, и неважно, хочу я этого или нет. Я не смог промолчать и дать ему лупить девчонку. Это уже перебор. Родион ещё более стал мне неприятен после увиденной сцены.
Силком затащил Измайлова в кабинет. Сейчас дядя Ян будет разбираться с этим детским садиком, блядь. Судья мирового масштаба, всех рассудит!
— Ты чё себе позволяешь?! Ты просто наёмник, которому я платил бабки! Какого хрена ты влезаешь в мои разборки с женой? — плевался огнём взбешённый бизнесмен.
— Сядь, — неожиданно даже для себя рявкнул на него. — Возьми себя в руки. Тогда мы поговорим.
Он ошарашенно уставился на меня. Но замолчал. И мне тоже надо взять себя в руки.
— Родион Петрович, вы вынуждаете меня грубить сейчас. Сядьте, пожалуйста. Мне есть, что сказать. А потом я уйду.
Он ещё некоторое время побесился молча и всё же сел в кресло под моим тяжелым взглядом. Я тоже сел на стул напротив него и заговорил:
— Итак. Хотите разорвать контракт? Что ж, я не против. Мне и самому ваши разборки ни к чему совершенно. Вы наняли защищать Еву, потом сами же при мне её бьёте. Я что должен делать по вашему? Тоже подойти её пнуть, чтобы показать, как я вам предан? Я выполняю ваши инструкции, и не более того. Вы сами втянули меня в эту историю, мне пришлось реагировать. Зачем вы бьёте девочку? Она вам разве ровня? Хотите подраться, пар выпустить — вызовите на бой меня. Что вы лупите Еву? Она почти ребёнок. Слабая, в ответ только и может, что заплакать. Вы меня, конечно, извините, не мне вас воспитывать, но это было отвратительно. Вы сами себя после этого как чувствуете, нормально всё?
Родион стушевался. Он не ожидал от меня такой прямоты, и он знает, что я прав. А он — нет. Потому и не орёт в ответ.
— Это не твоё дело, как я обращаюсь с женой. Она — моя собственность. Что хочу, то и делаю, ясно? Ты не будешь в это лезть, — зло огрызнулся Измайлов.
Собственность… Просто отличное определение для человека, для женщины. Как будто речь о какой-то вещи. Ева, зачем же ты всё это терпишь?
— Ваши отношения меня абсолютно не колышут. Тогда при мне не устраивайте концерты. Так вот: это я нас вас должен обижаться. Пришёл работать, а ваша жена бежит ко мне за защитой, от вас. Это ненормально. Или вы берёте себя в руки, даёте мне нормально работать — оба! — или я тут не останусь. Но прошу не забывать о недавней ситуации с GPS-маячком. Она может легко повториться, и не факт, что новый охранник, которого вы наймёте вместо меня, будет столь же бдителен. Вероятно, что на вашу супругу не было более серьёзных нападений лишь потому, что я рядом с ней. Потому как слежки за нами были, просто я их пресекал. Я могу уйти, но Ева станет уязвимой, и это опасно в первую очередь для вас самого. Вы знаете. Я нужен не ей, а вам. Я прекрасно это понимаю. Но если вы вот так намерены со мной обращаться — то контракт будет разорван. И не вами, а мной.
— Ты опять до хрена на себя берёшь, — кинул он мне.
Я проигнорировал его. Просто молча встал и пошёл к двери. У выхода обернулся:
— До завтра есть ещё время. Подумайте. Мне тоже невыгодно расторгать договор. Я готов остаться, если вы не будете провоцировать меня. Я всего лишь выполняю ваши же пожелания.
По дороге в комнату меня выловила в коридоре Ева. Я лишь вздохнул — кончится этот дурдом когда-нибудь или нет?
* * *Ева
Взялась за его запястье и потянула за угол коридора. Здесь нас невидно и неслышно, если говорить тихо, а мы шаги по лестнице услышим заранее. Посмотрела в его глаза:
— Он тебя прогнал?
— Ещё не решено. Ответ от Родиона будет завтра, — ответил он бесстрастно.
— Не уходи, — снова попросила его, нервно сжав его руку.