Ясина (СИ)

Романа я больше не видела. Конечно, я его хотела очень увидеть, но запретила себе. Запретила навсегда!
Родители мои в не себя от счастья. А когда мама увидела, что я крепко стою на ногах, то она стала на колени, опустила голову и, прикрыв лицо руками, тихонько заплакала. Отец постоянно твердит: «Я знал, я знал, что моя дочь обязательно будет ходить! Это был всего лишь вопрос времени. Ведь она великая художница! Вы слышите: Великая!»  После его утверждений я постоянно смеялась, хотя…, если я смогла заставить свои атрофированные ноги пойти, почему я не могу стать великой художницей?
Мне нравилось проводить время с Виктором. Он добрый, сильный. Постоянно мне улыбается. Но мои картины ему не нравятся, точнее он постоянно твердит, что он в них ничего не понимает. А Роман понимал… И хотел понимать. Рома всегда восхищался моими картинами, говорил, что каждая моя картина – особенная.
Все же как же важно, что тебя поддерживают. В особенности близкие люди. Да, Роман для меня был близким человеком, скорее всего таким и останется. Хоть у него теперь есть семья и он, скорее всего даже не помнит, кто я такая. Но чтобы не произошло, он всегда будет в моем сердце.
Еще неделю мы пробыли на море, а затем уехали домой. Я попрощалась с Виктором, мне было легко с ним расставаться. Но к моему удивлению, он бросил все и приехал в мой родной город. Если честно, я обрадовалась. Родители постоянно на работе и я одна. Мне нужно было ходить в больницу, заниматься на тренажерах, а я все время рисовала. Сидела в кресле и рисовала. И совершенно не заметила, как стала больше сидеть. За короткое время мои ноги стали уставать и мне было сложно стоять, ходить. Мой доктор говорит, что нужна физическая активность. Ведь это нужно себя заставить.
На помощь мне пришел Виктор. Когда он приехал, он так и сказал:
- Я приехал тебя спасать, - говорил он не громко, но в его словах было столько эмоций. Столько надежды. После этих слов, он подхватил меня на руки и закружил, словно в танце.
Я крепко обхватила его шею руками, посмотрела на него и улыбнулась. У него были очень широкие плечи, как у настоящего плавца. А еще у него были большие глаза и выглядел он намного моложе своих лет.
- Ты потрясающая, Ясина! – сказал он в ответ на мою улыбку, не переставая меня кружить.
- У меня кругом голова! Поставь, меня пожалуйста! – улыбка с моего лица так и не сходила. Я смотрела на своего спасителя и мне так и хотелось улыбаться.
Наконец-то он опустил меня и я, снова посмотрев на него загадочным взглядом, спросила:
- И как ты будешь меня спасать?
- Мы поедем с тобой в центр, и будем усердно заниматься ЛФК.
- А если я откажусь.
Виктор растерянно посмотрел на меня, затем обхватил мои плечи и серьезно сказал:
- Отказов - не принимаю.
  
Часть 9
 
9
Латвия, пол года спустя …
Утром, еще совсем сонный и утомленный вчерашним загруженным, рабочим днем я  ехал на работу. Дела в моей фирме шли в последнее время - не очень. А если быть честным с самим собой, то фирма, в скорейшем времени - обанкротится.
Даиш нервно курил, поджидая меня у главного входа. Увидев меня, он выбросил окурок в рядом стоящую урну и спешно последовал за мной.
- Роман, ты же знаешь, я сделал все возможное!  Я здесь ни при делах, ты пойми!
Лишь когда я зашел к себе в кабинет и удобно уселся в кресле, решил начать разговор с Даишом:
- Это ты нашел нам новых партнеров, даже заставил пойти меня на эту дурацкую аферу! Потом отправил меня отдыхать. А когда я приехал, ни партнеров, ни денег, и фирма держится на честном слове. Что ты тут делал в мое отсутствие, и каких ты нашел партнеров, и куда делись все деньги - одному Богу известно! И после всего этого ты мне говоришь, что ты здесь не причем?
- Да! Я твой друг! Я сам переживаю за наше общее дело! Мы же его с нуля начинали! Как ты можешь так думать?- возмущался Даиш.
Я молчал. Я действительно подозревал своего лучшего друга в крахе фирмы. Может это его месть? Месть за то, что я когда-то причинил ему боль, а Даиш затаил обиду и только теперь решился отомстить.
 
В дверь тихо постучали. Обычно так стучит мой секретарь. За долгое время совместной работы я уже успел изучить ее привычки.
- Войдите! – грубо ответил я на раздавшийся стук в дверь.
Моя секретарша, имея самый стройные ножки, прошла в кабинет и своим ангельским голоском проговорила:
- Новая почта, - положив на стол кипу бумаг, девушка удалилась.
Я уставился на газету, которая лежала сверху остальных бумаг и писем. Взяв ее в руки, внимательно начал читать заголовок, абсолютно не обращая внимания на Даиша:
«Известная русская художница выходит замуж за простого рабочего» - гласил заголовок . А ниже красовалась фотография Ясины и ее избранника. Больше всего меня удивило, то, что она стояла на ногах в обнимку с высоким, крупным мужчиной. А как помнилось: Ясина не могла ходить.
- Подвезло мужику! – раздался голос Даиша.
Я увидел, что он тоже уставился на первую полосу газеты, где красовалась фото Ясины и его избранника.
- Так вот, продолжим наш разговор: Ты же понимаешь, что я не могу тебе больше доверять. Даиш. Ты уволен. Извини, ничего личного.
Даиш презренно посмотрел на меня и молча, вышел из кабинета.
Мой друг – больше мне не друг. Я понял по его взгляду. Жаль, но в бизнесе только так. Особенно в большом бизнесе.
Даиш хоть и говорит, про свой существенный вклад в фирму, но за долгие годы я ничего такого не ощущал. Наоборот, мне всегда казалось, что он только, что и делает, как вставляет палки в колеса. Поэтому я и вынес такое решение. Для меня оно было вполне оправданным.
Я еще раз взглянул на фото, где была изображена Ясина, прочел небольшую статью про нее, а затем призадумался. Теперь ее картины стоят миллионы. Как же может быть переменчива жизнь! Никогда не угадаешь, какой следующий сюрприз она тебе преподнесет.
Кажется, у меня созрел план. В офисе я пробыл до обеда, затем понял, что больше не чего тут делать и поехал домой, собирать вещи.
-  Папочка! А ты скоро приедешь? – спросила моя маленькая дочурка, когда увидела, что я собираю чемодан.
- Скоро, беби, - целуя в пухлую щечку дочь, сказал я.
-  Мы с мамой будем тебя очень ждать, возвращайся быстрее и привези нам много подарков! Мы так с мамой любим подарки! Да мама? Ну, скажи, мам?
- Да доченька! – рядом с дочкой стояла моя жена. Она с большим равнодушием смотрела, как я собираю чемодан. Я посмотрел на нее, на ее печальные глаза, а затем сказал:
- Я люблю только тебя, дорогая моя жена! И нашу дочь!
- Если любишь, зачем уезжаешь? – ответила она.
- Так нужно. Я хочу, чтобы мы были счастливы. Как раньше, помнишь? У нас все будет хорошо. А помнишь, как мы впервые познакомились? Как я сделал тебе предложение?
Моя дорогая жена тут же натянуто улыбнулась, присела на диван и прикрыла лицо руками.
- Роман! Ты всегда думал только о себе!
- Не правда! – воскликнул я. – Я всегда думал о вас. Вы для меня – дороже золота.
- Почему ты тогда уезжаешь?
- Так нужно. Я просто хочу, чтобы мы были счастливы…
  
Часть 10
 
10
- Очень красивое платье! Вам так идет! – умилялась продавщица свадебного салона, глядя на меня.
Я смотрела в зеркало и видела в его отражении красивую молодую девушку, на которой прекрасно сидело свадебное платье. Я кружилась перед зеркалом в наряде невесты и никак не верила своему счастью. Настоящему женскому счастью! Мне совершенно не верилось, что я вот совсем скоро выхожу замуж.
Что может быть приятней ощущать себя счастливой и любимой? Радоваться каждому новому дню, восходу лучезарного солнца, встречать утро, сонно открывая глаза.
Любила ли я Виктора? Человека, который сохранил мне жизнь? Я не могла ответить на этот вопрос. Романа так и не забыла. Он чуть не сломал мне жизнь, предал, а я все равно его помню и в сердце еще тлел маленький огонек оставшихся чувств.