Нежный защитник

Имоджин не могла отделаться от чувства, что говорит что-то не то, хотя не могла понять, в чем она ошиблась.
— Пьянство не заслуживает поощрения, но и такого жестокого избиения — тоже.
Он больше не смеялся.
— Имоджин, иногда я могу быть суров, но никогда не бываю жесток. Моим солдатам на посту не разрешается пить ничего крепче разбавленного эля, и все отлично об этом знают. Эти двое не только напились в стельку, но еще и взялись насильничать. Одной из их жертв была маленькая девочка, которая вскоре скончалась. Я имел полное право вздернуть их, чтобы другим неповадно было, но решил, что порку они запомнят надолго.
Имоджин не знала, что и сказать. Они изнасиловали девочку? Сколько ей было лет?
Он пожал плечами, по-своему истолковав ее молчание.
— Ты не видела их жертву, и наказание вполне могло показаться тебе чересчур жестоким. Но поверь, у меня и в мыслях не было наказывать тех людей, что вернулись сегодня в замок. Это наверняка отпугнуло бы остальных.
— Они бы сами вернулись, как только услышали, что Уорбрик ушел, — возразила она. — Просто новости распространяются слишком медленно.
— В этих краях новости разносятся быстрее пожара, леди Имоджин. Вам даже нет нужды посылать гонца к королю. Он уже наверняка прослышал о вашем несчастье. Вы и глазом моргнуть не успеете, как новые толпы поклонников станут обивать ваш порог, включая и милого вашему сердцу Ланкастера. Прикажете мне их принять?
Это снова возвращало разговор к самой опасной теме.
— А разве есть другой вариант? — спросила она, чувствуя, как у нее пересохло во рту. А вдруг он сам сделает первый шаг?
Она увидела, каким пламенем вспыхнули изумрудные глаза, и чуть не потеряла сознание.
— Я, — негромко промолвил он. — Лучше иметь дело с тем дьяволом, которого уже знаешь…
Он оставался совершенно спокоен, но по едва заметным признакам — выражению глаз, слегка участившемуся дыханию — она поняла, что он хочет ее — вернее, Кэррисфорд — больше всего на свете.
И это давало ей определенное преимущество.
Она не спеша перевела дух.
— Я хочу Кэррисфорд, — сказала она, из последних сил стараясь не уступить ему в умении держать удар.
— Что это значит? — Он в три шага преодолел расстояние до ее кровати.
— Я буду править в Кэррисфорде после того, как мы поженимся.
Он не спускал с Имоджин напряженного взгляда.
— Ты наберешь собственное войско? — На сей раз Фицроджер не шутил и не издевался. Он вел с ней деловой разговор. И даже воспринимал ее всерьез.
— Нет, — сухо ответила она. — Как мой муж, ты сделаешь это сам и сам будешь командовать солдатами. Но они будут получать денежное вознаграждение из казны Кэррисфорда. Подати с моих земель по-прежнему станут поступать в замок. Все хозяйство останется раздельным, и здесь я буду полной хозяйкой.
Он подумал и коротко кивнул.
— Жить мы будем вместе?
Она услышала «спать вместе» и покраснела.
— Конечно. Наши замки не так далеко друг от друга. Я думаю, мы сможем переезжать из одного в другой. И в случае необходимости нам легко будет оказаться там, где надо.
Ее сердце билось часто и гулко, но не от страха, а от возбуждения. Он слушал ее, он действительно ее слушал! Он не злился, слушая ее условия. Имоджин пьянил вкус внезапно обретенной власти.
— И я хочу, чтобы ты отомстил, — отчеканила она. — Отомстил Уорбрику.
— Принести тебе его голову на блюде? — мрачно улыбнулся он и пожал плечами. — Можешь не сомневаться, Имоджин, я убью его ради тебя.
— Убьешь? — потрясенно переспросила она.
— Разве ты не желаешь ему смерти? — изумился Фицроджер. — Да ты у нас просто образец всепрощения в таком случае!
— Нет, — возразила Имоджин, не зная, какие подобрать слова, чтобы выразить охвативший ее страх.
Она готова была поклясться, что заметила на его губах мимолетную улыбку, но он быстро овладел собой.
— Ты испугалась за мою жизнь? — удивился Фицроджер. — Вот так новость! Я не помню, чтобы кому-нибудь было дело до моей жизни!
— А какой мне толк от твоего трупа? — рассердилась Имоджин. Ее действительно ужаснула мысль, что Фицроджеру придется драться с великаном Уорбриком. Однако ее страх был ему приятен, и это не могло оставить Имоджин равнодушной.
 
Но чтобы никому не было до него дела?..
— Верно подмечено, — без малейшей обиды подхватил он. — Значит, таковы твои условия? Ты распоряжаешься в Кэррисфорде, а я убиваю Уорбрика.
Это прозвучало слишком сухо, по-деловому.
— Да, — подтвердила Имоджин. — Но я не требую, чтобы ты немедленно убил его. Я готова положиться на твое слово.
— Вот и хорошо, потому что в данный момент я не знаю, где его искать.
— А ты уже искал?
— По-твоему, я могу забыть о таком опасном враге? Он не вернулся в свой замок, но и в окрестностях его не видно. Не исключено, что он ушел в Эрандель. Там вот-вот начнется война между королем и Беллемом. И я обязан предупредить тебя, что в этом случае у меня будет мало шансов собственноручно убить его. Кроме того, Беллем и Уорбрик могут сбежать из страны, и я вряд ли смогу их догнать.
— Ты на редкость честен, — заметила Имоджин. Столь необычная откровенность только усилила ее страхи и подозрения.
— Я же говорил тебе, что всегда стараюсь быть честным. И с тобой я тоже буду честен, если позволишь.
Это немного ее успокоило.
— Тогда я не буду настаивать, чтобы ты сдержал слово, если обстоятельства сделают месть невозможной. — Теперь, когда решение было принято, на душе у нее заметно полегчало. — Итак, — неуверенно продолжила она, — раз мы решили пожениться, нам предстоит решить множество неотложных задач. Мы должны выяснить, каким образом захватчики проникли в Кэррисфорд, и покарать предателя. Кстати, тебе не удалось узнать ничего нового? И конечно, потайной ход следует заложить наглухо…
— Не торопись, Имоджин. Что конкретно ты имела в виду, говоря, что будешь распоряжаться в Кэррисфорде?
Имоджин растерялась. Он ни за что не откажется от приза, который сам идет к нему в руки! Но тогда к чему он придирается?
— Управление всем хозяйством, — начала перечислять она, — сбор податей, управление работниками и казной. — Это была самая легкая часть. И она закончила с таким видом, словно бросала ему вызов: — А еще судебная власть.
И снова с его стороны не последовало ни гнева, ни возражений.
— А если арендаторы откажутся вовремя платить ренту? Или на них нападут разбойники или другой лорд? Если придется карать злоумышленников?
— Тогда твои люди будут выполнять мои приказы и мою волю, — заявила она, твердо ответив на его ироничный взгляд. — Ведь это возможно, разве не так, лорд Фицроджер?
Он улыбнулся. Он не скрывал, что одобряет ее попытку настоять на своем, и Имоджин заметно приободрилась.
— Безусловно, это возможно, — заверил он. И добавил: — Но с моего ведома.
На нее словно вылили ушат ледяной воды.
— Что?!
— Ты вольна будешь распоряжаться в Кэррисфорде по своему усмотрению, Имоджин, но исключительно с моего ведома. Мои люди будут подчиняться тебе, но они все равно останутся моими людьми. Если ты скажешь «Идите!», а я скажу «Стойте!», они останутся на месте.
— Это нечестно! — От возмущения она забыла о кровоточащих ногах и встала на колени.
— Это — жизнь. — Он поймал ее за плечи прежде, чем она успела отшатнуться. — И ты выторговала себе совсем не плохие условия. Так мы поженимся или нет?
— Нет!
Он покачал головой и улыбнулся. У Имоджин губы сводило судорогой от желания кинуть ему в лицо, чтобы он убирался ко всем чертям вместе со своими людьми. Она по-прежнему останется хозяйкой Кэррисфорда, а это намного больше, чем может дать ей любой мужчина в Англии, будь это даже сам Ланкастер.
— Да, — тихо сказала она.
Его глаза победно сверкнули, а пальцы еще сильнее стиснули ее плечи. Имоджин хотела отодвинуться, но он привлек ее к себе. Она оказалась притиснута к его сильному телу и почувствовала исходящее от него тепло сквозь тонкую тунику. Она почувствовала запах трав, которыми были переложены в сундуке его вещи, но за день, проведенный в седле, он успел пропитаться запахом конского пота и свежего ветра. У Имоджин почему-то подогнулись колени, и теперь ему приходилось поддерживать ее, не давая упасть.