Время взрослеть (СИ)

Сейчас, лежа в кровати с Томом, Макс представлял другого. Себастьяна Тодески, которого в скором времени предстоит соблазнять. Он вспомнил фотографию. Довольно красивый альфа с крупными правильными чертами лица и темными волосами. Все, как нравилось Максу. А этот шрам посередине лба добавлял образу некоторой брутальности и шарма.
Едва начало светать, как Макс встал и, не зажигая лампу, принялся одеваться. Он прекрасно помнил, где вчера оставил одежду, а вот с ключами вышла заминка. Их он никак не мог найти. Макс решил, что это знак, и раз уж он больше в эту квартиру не вернется, то и дверь отпирать не придется. Таких знаков у Макса на дню случалось по пять раз. Ключи, которые попадались ему в руки, непременно терялись и пропадали без вести. Теперь их хранил Берт. Все манипуляции проходили в тишине, будить Тома не было смысла. Хоть Уок и не знал об этом, но это их последняя встреча. Потому Макс сегодня ночью очень постарался, чтобы надолго врезаться в память альфы. Он осторожно прикрыл за собой дверь и вышел на пустынную в этот час улицу. Кадиллак Берта уже стоял перед домом, а сам бета, как всегда, читал газету. Утро у него начиналось в пять. Макс ни на секунду не сомневался, что в восемь шофер уж точно приедет за ним.
  
— Мистер Шеймт, вы понимаете, что станете преступником? Ведь Дельта — террористическая организация! Вы должны как следует обдумать ваше решение еще раз! — заговорил Берт, когда припарковался перед шикарным поместьем Шеймтов. Он обернулся на Макса и проницательно посмотрел ему в глаза.
Макс не отводил взгляда, хмурясь сильнее. Берт заботился о нем и заметно беспокоился. Вот и сейчас шофер превратился в доброго дядюшку, которого хотелось послать куда подальше вместе с его ценными наставлениями.
— Все в порядке, Берт. Я не становлюсь преступником. Мы никого не убьем, наоборот, спасем тех, кто попал в плен, — предельно вежливым и спокойным тоном объяснил Макс. Как бы его не подмывало наорать на старого бету и высказать все, что он о нем сейчас думает. Хорошее воспитание и память о том, что Берт его в зубах таскал, не позволяли сорваться. Почему он не может делать то, что хочет? Ведь это и есть жизнь! Интерес и драйв!
— Я помню, как ваш анатэ говорил мне это, мистер Шеймт, — медленно проговорил бета. — Я никого не собираюсь убивать, Берт. Это игра, Берт. Все будет в порядке, Берт.
— Я… опаздываю к отцу на завтрак. Я обещал ему, — выпалил Макс и вышел из машины.
Он взлетел по ступенькам к главному входу и проскользнул в услужливо открытую швейцаром дверь. Бета печально смотрел ему вслед и мог только вздыхать. Макс направился прямиком в столовую. Находу он поправил свою одежду и припомнил, виделся ли вчера с отцом. Знает ли он, во что был одет сын? Заметит, что не ночевал дома? Или ему уже доложили об этом? Звуки его шагов гулко раздавались в просторном холле. Макс ненадолго остановился, чтобы посмотреть на портрет своего анатэ, который висел рядом с отцовским. Они казались отличной парой и подходили друг другу. Макс был похож на анатэ: волосы, глаза, черты лица — все от него. Он являлся идеалом и примером для подражания с самого детства и до сих пор.
— Мистер Шеймт, лорд ждет вас, — послышался учтивый голос. Это был столовый работник, который подавал еду и менял блюда. Бета, как и все слуги в доме Шеймтов. Только в качестве охранников отец нанимал альф. Он фанател от омег, считал их божественными созданиями и категорически отрицал для них необходимость выполнять бытовые вещи. Стирка, уборка, приготовление пищи, хлопоты с детьми — для этого есть беты. И точка.
— Прошу прощенья, папа, — Макс на секунду замер у стола и улыбнулся.
Лорд Шеймт — невысокий и грузный альфа с сединой в густой русой шевелюре и прожигающим насквозь взглядом — встал, приветствуя сына, и жестом предложил ему сесть справа от себя. У него были пышные, ухоженные усы и родинка под глазом. Точно такая же, как у Макса.
— Ты не ночевал дома? — грудным низким голосом спросил лорд. Он подозвал слугу, и тот поставил перед Максом тарелку с яичницей и стручковой фасолью, завернутой в бекон и обжаренной.
— О, папа, спасибо! Мой любимый завтрак! — обрадовался Макс. Он дождался, пока ему нальют сок, и после этого приступил к еде. — Нет, не ночевал.
— Я узнал, что ты общаешься с каким-то сомнительным альфой, — лорд не ел. Он поставил локти на подлокотники своего кресла и сложил пальцы домиком.
— Это только развлечение…
— Максимиллиан… Я прошу тебя более тщательно выбирать развлечения, — настойчиво прервал Макса отец.
Омега почувствовал себя ребенком. Все учат его жить! Берт возмущается из-за связи с Дельтой, отец — против Томаса. Он сам может решать, что для него лучше и с кем общаться!
— Я расстался с ним, папа. Прошу тебя, не переживай из-за этого, — вежливо ответил Макс. Бунтовать сейчас было бы неразумно. Ведь он вот-вот улетит в Кимберли. И это отец помог ему получить эту миссию, так что Макс должен быть благодарен. Лорд-отец потакал его желаниям.
— Я разговаривал с Гураном. Он рассказал мне о том, что вам предстоит делать. Уверен, что справишься со всем? — более мирно заговорил альфа. Он уже позавтракал и отпил немного кофе из маленькой фарфоровой чашки.
— Значит, Себастьян Тодески, по-твоему, неплохое развлечение для меня? — не удержался и съязвил Макс.
— Ты прав, Макс, — чуть подумав, ответил лорд. — Я, как твой отец, должен не одобрять подобные действия. Пожалуй, тебе не стоит лететь в Кимберли, — усмехнувшись в усы, заключил он.
— Что? Нет-нет, папа! Я же просто пошутил! — испугался Макс. Он ни на секунду не сомневался в том, что, если отец скажет «нет», то он останется в Англии. Если лорд Шеймт захочет, то самолеты перестанут летать, но сын его воли не нарушит. И плевать ему будет на Дельту и ее главаря. — Папочка, прости меня. Я хочу участвовать в этой миссии! Это очень важно для меня!
Он вскочил со своего места и оказался у ног отца, схватил за руку. Макс почувствовал, как глаза наполнились слезами, и взглянул на лорда снизу вверх, прикусывая губу и готовый всерьез разреветься.
— Я люблю тебя, Макс. Ты мой единственный сын и, я уверен, сумеешь взять в свои руки мои начинания, — он мягко прикоснулся к подбородку Макса и ласково уркнул, показывая, что не стоит расстраиваться. — Я считаю, что Дельта — лучшее место для тебя. Там ты сможешь реализовать свои амбиции и потенциал. Прошу, думай, что и кому говоришь.
— Конечно, папа! — Макс перехватил ладонь отца и поцеловал ее. Он не знал, что отец души не чает в нем. В силу бесконечной занятости альфы такие завтраки и иногда светские мероприятия — единственная возможность для них встретиться и пообщаться. — Я буду скучать по тебе!
— А я по тебе, сынок.
Макс положил голову на колени отцу и прикрыл глаза. У лорда Шеймта был тяжелый и терпкий запах, перед гоном он приобрел явную горчинку и налипал на людей, с которыми тот общался, оставался в помещениях приятным шлейфом. Макс был не из тех золотых детей, получавших от родителей только содержание. Он всегда чувствовал любовь, заботу и поддержку лорда-отца, и это окупало дефицит внимания.
_____________________________________________________________________________________
========== 04. Двойное дно ==========
======== Четвертая глава ========
========== Двойное дно ==========
Около десяти вечера Гуран и его альфа вышли из кабинета. Луис еще сидел за столом. В тусклом свете настольной лампы он перебирал документы. Сегодня макси Лондонской базы сдали свои отчеты. Как всегда, в последний день месяца. Они вечно издевались над бетой, прекрасно зная, что он должен подготовить их к первому числу. Больше всего Луиса злил глава Лондонских отморозков — Кейт Литтл. Он не составлял никаких документов вовсе. Его помощник звонил Джанко и пересказывал основные моменты. Или то, что Литтл считал таковым. Этот омега с примечательным аристократическим лицом и изогнутыми подвижными бровями, много улыбался и заразительно хохотал. Он не убивал лично, носил белые перчатки и заплетал темно-русые волосы в замысловатую косу. С Гураном они были большими приятелями. Насколько это вообще возможно. Но Литтл — единственный, кто не попробовал на себе тяжесть удара босса. И вовсе не потому, что Гуран никогда не хотел стукнуть, просто при англичанине постоянно находился мальчик для битья, ему и доставалось вместо хозяина.