Время взрослеть (СИ)
— Брось. Мне не в первый раз… Я в порядке, — Эдвардсу нравились прикосновения Дэвида, и он не стал скидывать руку. Лучше бы гамма утешил его другим способом, а не напоминал альфеныша номер три. Но Дэвид так просто не уймётся и замучает своими нотациями. Он обязательно станет профессором и будет долбать студентов долгими, нудными и понятными ему одному лекциями.
— Чарльз, не гноби себя. Ты не виноват, что родился альфа и Гуран не позволил его оставить.
— Он разрешил, Дэви, — прервал поток утешений Чарльз. — Я не захотел. Гуран сказал, раз уж я такой никчемный и не могу родить нормального ребенка, то пусть остается бракованный. Я подошел посмотреть на него. И схватил за шею, как и предыдущих двух. И знаешь, было даже приятно и так естественно. Будто я всю беременность ждал этого момента. Сумасшедшая эйфория!
Чарльз знал — друг не смог бы убить новорожденного младенца, по крайней мере, своего. Когда же сам Эдвардс появился в Дельте, то был, по мнению Гурана, слишком нежным и впечатлительным. Так что за перевоспитание взялись серьезно, и дети — завершающая часть плана по уничтожению в Чарльзе человечности и совести. Трое убитых малышей — и сильнейший инстинкт защищать потомство исчез, уступив привычке. Тем более Эдвардс баловался наркотой, и такие вещи впечатывались в мозг быстрее и прочнее.
— Достань мне гамма-гормон, Дэви? — неожиданно попросил Чарльз, когда они вышли на воздух. Он знал, что друг трудится над его выработкой и уже имеет некоторые успехи. Может, об этом препарате они говорили с Гураном?
— Не дури, Чарльз. Ты на LSU и марихуану куришь постоянно — гамма-гормоны тебя добьют. Да и они еще не прошли всех испытаний, — возразил Дэвид.
— Наплевать! Я не хочу превращаться в машину для убийства! Если у меня опять родится альфа, то я точно рехнусь. Пожалуйста, Дэви! — упрашивал он. Как же ему хотелось, если он снова залетит, больше не убивать детей. Но трое альф! Он не должен рисковать!
Дэвид помотал головой из стороны в сторону. Он еще раньше рассказывал Чарльзу, что гамма-гормоны опасны и позволить другу их принимать — безумие. При первом потоке экспериментов из ста омег, которым начали вводить их, восемьдесят семь умерли от перегрузок. Те, кто занимались исследованиями, не знали, как нормализовать работу вещества, чтобы оно не меняло генетический код самих омег, а влияло только на будущий плод. Теперь же Дэвид решил все это повторить в виде нотации. Они неторопливо шли к месту, где гамма оставил свою машину.
— Нет. Может, позже, когда эксперименты дадут положительные результаты, — закончил Дэвид свой отказ. Он говорил не грубо, а наоборот, подбирал слова и не хотел ранить Чарльза.
— Вы идиоты! И положительных результатов не будет! — зашипел Чарльз. — Вы делаете вакцину из гамм, которые вечно болеют и у них самих гормональные сбои. Не пробовали изготовить препарат из твоей крови? Или твоих детей? — резко, но точно, как всегда, предложил Чарльз и ушел вперед, чтобы Дэвид пошевеливал задницей и они успели засесть где-то в баре, пока туда не набились альфы-офисные планктоны.
Когда посетители покинули кабинет Гурана, Луис встал из-за стола и тихо подошел к двери. Он четко услышал звуки ударов — это босс снимал напряжение, лупцуя своего альфу. Луис печально пожевал губами. Он жалел Франса — так на самом деле звали истинного, хотя, вероятно, никто, кроме Гурана и Луиса, этого не знал. Альфа был породистым: высок, плечист, не обделен своеобразной грубоватой красотой. До того как попасться Дельте, он работал простым учителем в школе. Но все разрушилось лишь потому, что его омегой оказался приплющенный на голову Гуран — глава международной террористической организации, в которой верховодили омеги-экстремисты. Луис вернулся к своему столу и, поняв, что сегодня у босса уже никаких важных встреч не будет, выключил диктофон.
_____________________________________________________________________________________
========== 03. Золотой мальчик ==========
======== Третья глава ========
========== Золотой мальчик ==========
Макс постарался выбежать на улицу поскорее. Волнение охватывало его, и он почувствовал, как краснеют щеки. Омега считал это совсем не милой своей чертой, но всегда, когда он получал желаемое, сердце сбивалось с ритма и к лицу приливала кровь. Как маленькое опьянение. Раньше он общался только с верхушкой Дельты — Гураном и его приближенными. Они казались скучноватыми и слишком строгими. А вот Чарльз и особенно Дэвид вызвали другие чувства. Максу было интересно ощутить его запах — альфо-омежий коктейль с горчинкой весеннего гона. А выглядел он как настоящий омега: красивый и ухоженный, никакой щетины на подбородке и очаровательная улыбка. Эти яркие рыжие волосы и зеленые глаза восхитительны! Макс растаял перед ним и стал живо представлять всякие непотребства. Чарльз показался совсем другим. Он смотрелся болезненным и замученным, но при этом в янтарном взгляде сквозила сила и уверенность в себе. Он даже посмел дерзить Гурану. Хотя и сказал все правильно, главе Дельты это явно не понравилось. Макс хотел подружиться с ним, научиться чему-то.
Он собирался придумать, как сблизиться с Чарльзом и Дэвидом и не показаться назойливой мухой. На улице Макс вспомнил, что бегать — не солидно. Он остановился, выдохнул, а после продолжил путь к стоянке уже неторопливым шагом, привычно покачивая бедрами. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и вздохнул. Макс работал на Гурана полгода по протекции своего отца и выполнил для него два простеньких задания. Глава Дельты делал основную ставку на внешность и обаяние Макса. Первое, что ему доверили — кража химической формулы из лаборатории Теты. А те — скорее силовая организация. Сейчас они занимались исследованиями — не на уровне Дельты, конечно, но уже во многом догоняли ее. Гуран всячески боролся с такой направленностью — взрывал научные институты, приказывал воровать ученых или просто их запугивал, внедрял своих людей в лаборатории. Второе поручение заключалось в том, чтобы добыть сведения о крупной военной судостроительной компании. По предварительным данным, один из их крейсеров должен был переправлять новых агентов Теты в Европу. В обоих случаях Максу пришлось спать с альфами, снабдившими его нужной информацией. Детали Гурана не интересовали. Он остался доволен тем, что ему удалось при минимальных затратах и нервах заполучить необходимые сведения. А следовательно, и работа Макса его устроила.
Но это задание совсем другое! Более серьезное и взрослое. Теперь нужно не просто что-то у кого-то разузнать. На него возлагалась ответственность, и от действий Шеймта зависели все остальные члены команды и те макси, которых предстоит спасти. Сам Макс не будет в безопасности. Чужая страна, язык и нравы, штаб силовой организации, а вокруг джунгли — это невероятно захватывало. Макс до последнего не верил, что именно его отправят. Ведь за сына лорда Шеймта можно выдать и более опытного агента. Гуран не скрывал свое нежелание рисковать им. Нужно будет поблагодарить отца за то, что замолвил о нем словечко.
Макс уселся в ожидавший его кадиллак на заднее сидение. Водитель — пожилой, седеющий бета с умным лицом и добрыми серыми глазами — читал газету, нахлобучив на нос стильные продолговатые очки для зрения. Он был одет в строгий черный костюм. Из нагрудного кармана торчал белоснежный накрахмаленный платок. От него приятно пахло парфюмом и кофе. Макс любил этот запах, знакомый ему с детства. Берт служил у отца шофером сколько Макс себя помнил. Наверняка именно он вез его новорожденного из роддома к поместью лорда Шеймта.
— Вы взволнованы, — заметил Берт, полуобернувшись к Максу и окинув его быстрым взглядом. — Хорошие новости?
— Я получил эту работу! Представляешь? — похвастался восторженный Макс. Он широко улыбнулся и подался вперед, ближе к переднему сидению. — Это очень хорошие новости! — здесь Макс мог дать волю своим эмоциям. Берт знал его до мозга костей, и можно было не бояться осуждения за излишнюю чувствительность.