Время взрослеть (СИ)

— Прием! Я выдвигаюсь к вам! — опять вызвал кого-то по рации Чарльз. Он хмурился и сжимал свободную руку в кулак. — Присмотри там за нашими дорогими гостями. Если рыпнутся — убей обоих!
— Приказ понял, — хрипло из-за помех ответил голос, и связь сразу же оборвалась.
Ричарду было интересно, удастся ли Эдвардсу вскрыть сложные замки на камерах макси? Он придумал, как навяжется с ним и понаблюдает за работой, сможет спасти гамму и мелкого Шеймта. Но все планы оборвались, когда Джонс сообщил о казни Арторса. Ричард знал — омегу приговорили к смерти через электрический стул. Разумеется, это была крайняя мера для запугивания остальных. И допустимое зло, по его мнению.
  
Но Эдвардс думал иначе. Он поменялся в лице. Будто черты стали жестче и острее. Нос сморщинился, глаза налились гневом, он перестал дышать на несколько секунд. Что ж, метод устрашения прекрасный. Однако скоро Ричард понял, что пугать психов — плохая идея. Чарльз напомнил Дэвиду про яд, которым можно отравить Тодески и, отключившись, сердито посмотрел на него. Никакого возбуждения или симпатии — взгляд разъяренного врага.
Он выхватил из кармана нож и отщелкнул лезвие. Ричард уже знал — омега управляется с ним отменно и не стоит нарываться.
— Не глупи, Эдвардс, — Ричард отступил назад, отгородившись от озверевшего психа руками. — Убери это, детка. Ты порежешься.
Чарльз зашипел и метнулся к альфе, резанув по ладоням, направил лезвие в плечо. Но что такое жалкие омежьи возможности по сравнению с тренировками, которые были у Ронвуда в Академии? Он перехватил и вывернул кисть Чарльза до хруста. Тот вскрикнул, ударил его ногой в голень и попытался пихнуть в пах. Умелым, отработанным приемом Ричард отправил омегу мордой в землю. Боковым зрением он заметил, как к ним ринулся Джо. Распрямившись, альфа жестко схватил его за лицо, резко дернул в сторону и чуть вверх, свернув нигеру шею.
Эдвардс воспользовался секундами промедления и впечатал Ричарду ногу в живот. Тот зарычал и согнулся пополам, сразу же получив тем же сапогом в челюсть. Чарльз качнулся на плечи и прыжком поднялся. Напрасно Ричард его недооценил. Он почувствовал во рту привкус крови и увернулся от нового удара, схватил кулак омеги и ударил его в лицо. Тот упал на спину, но тут же опять попытался встать. Ричард пнул Эдвардса в ребра и навалился коленом сверху, сжав волосы в кулак, и припечатал лбом о землю.
Эдвардс дотянулся до ножа, который раньше выронил, и ткнул им в бедро Ричарда, сразу вытащил лезвие и замахнулся снова. Альфа прижал его животом к земле и вывернул кисть, отобрав оружие. В ответ Чарльз впился зубами в его руку, сжимая изо всех сил. Ричард зарычал и со злости резанул омегу по бедру. Так же, как гладил пару минут назад. С внутренней стороны, от колена вверх. Эдвардс скульнул и разомкнул зубы. Попытался вывернуться. Ричард крепко сжал его запястья левой рукой и отбросил нож подальше, лишая себя соблазнов, а Эдвардса возможности им воспользоваться. Он был возбужден после их недавних обниманий, а сейчас, как любой альфа, почувствовал власть над Эдвардсом и эйфорию победы. Да и настрой подходящий, чтобы трахнуть его построже, как он и собирался.
Ричард расстегнул ремень и достал из шлевок. Не заботясь об удобстве Эдвардса, он ткнул его лицом в землю, а руки крепко стянул за спиной. Омега шипел и извивался, но в таком положении, связанный, мог только воображать, будто есть шанс спастись от Ричарда. Он поставил Чарльза на колени и грубо сдернул шорты и белье, вырвав пуговицу.
— Нет! — выкрикнул Чарльз и снова попытался вывернуться.
— Не нет, а да!
Ричард сильно шлепнул Чарльза по ягодице и сдвинул его ноги вместе. Продавил поясницу и перехватил руки, выламывая их под неправильным углом и сокращая сопротивление. Эдвардс вел себя как настоящий дикий зверь: шипел, извивался, бранился и грозил Ричарду ужасной расправой. Альфа почти не слышал его. Он видел перед собой цель — просунуть свой узел поглубже в Эдвардса.
Ричард коснулся рукой разрезанного бедра омеги, смазывая ладонь кровью. Он жестко провел влажными пальцами по сжатой дырке, нетерпеливо толкаясь внутрь, грубо растягивая. Чарльз вскрикнул. Такого секса у него еще не было. И он бы ужаснулся в другой раз, но сейчас хотелось поиметь Эдвардса и он не обращал внимания на то, как страшно все это выглядит.
Ричард сразу же добавил второй палец, проникая во вздорного омегу, придавливая его и не позволяя сопротивляться. Он чувствовал, как запах Эдвардса становится ярче и богаче от выделяющейся смазки, и тонул в нем. Такого кумара с ним никогда еще не случаюсь. Может, это марихуана? Ричард наклонился и укусил омегу за ухо, потом за плечо и спину. На коже Эдвардса оставались следы, которые Ричард даже не собирался зализывать, хотя мысль такая и мелькнула. Он чувствовал, как шелковистые горячие стенки обхватывали его пальцы и представлял, как классно будет толкнуться в жаркую, влажную от смазки задницу.
— Давай уже, сука, не тяни, — застонал Эдвардс. Он изогнулся пластично и сексуально, как гибкое животное, не осознавая, что скулит под своим врагом.
— А я думал, что снял с тебя ответственность принятия решений, — усмехнулся Ричард.
Он отпустил руки Чарльза и хлопнул по другой ягодице, потом провел по позвоночнику и ухватил за шею. Альфа признал предварительные ласки законченными. Быстро расстегнув свои штаны, он направил твердый член в омегу. Вошел наполовину и замер, прикрыв глаза и затаив дыхание.
Эдвардс захлебнулся вскриком, запрокинув голову и стараясь вдохнуть побольше. Он подался назад, полностью насаживаясь на член и сжимая Ричарда в себе. Альфа пару раз хлестко, с оттягом ударил его по ягодице, любуясь, как она краснеет. Крепко удерживая вскинутые дрожащие бедра Ричард начал раскачивался с большой амплитудой, вбиваясь в Эдвардса со всей силой, злостью и накопившимся раздражением. Тот поскуливал и сжимал связанные за спиной руки в кулаки. Альфа впивался ему в задницу пальцами до синяков, помогая себе, и запрокинул голову, тяжело дыша от удовольствия.
Ричард убрал ремень с запястий Эдвардса, понимая, что сопротивления больше не будет. Он наращивал темп, жестко толкаясь в податливое, жадно принимающее тело. Чарльз заскулил в сладкой истоме. Он бился в судороге, пока кончал, сжимаясь, рефлекторно обхватывая член Ричарда.
— Что, уже? — усмехнулся Ричард и схватил волосы Чарльза в кулак, оттягивая голову назад. Ему до разрядки еще не скоро.
— Сука, больно! — плаксиво вскрикнул Чарльз.
Ричард на мгновение замер. Омега оказался совершенно беззащитен и слаб, охваченный оргазмом. У него из задницы по бедрам стекала смазка, и зрачки Ричарда сузились, когда он почувствовал ее сильный, дурманящий запах. Ни один альфа не спутает его с другим, самый важный и необходимый в жизни, так гармонично подходящий под собственный. Аромат истинного! В животе все сжалось, и закружилась голова. Он скосил глаза вниз и увидел, что творит со своим омегой.
За секунду промедления, когда хватка Ричарда ослабла, Чарльз вывернулся и опрокинул его на спину, схватился за шею и сжал пальцы. Альфа взял в руки лицо омеги и потянул к себе, впиваясь в губы и лаская уже совсем иначе.
Чарльз втянулся в поцелуй и сразу же забыл, что хотел убить Ричарда. Он направил рукой член в себя и стал медленно, неторопливо двигаться. Альфа погладил его по животу и здоровому бедру, любуясь на распалившееся, возбужденное лицо. Он приподнялся на руках, лизнул ключицу и подбородок, почувствовал, что вот-вот кончит, и в безумном инстинктивном порыве, толкнулся поглубже и удержал Чарльза, чтобы тот не соскочил с быстро набухающего узла. Первая сцепка с истинным должна быть незабываемой!
****
Гуран больше всего боялся смерти. Несмотря на свою аморальность, он верил во Всевышнего. И часто думал, что когда умрет — попадет в Геенну Огненную. И потому с этим не торопился. Еще глава Дельты боялся боли. Даже ударившись ногой о мебель или порезавшись во время готовки, он впадал в панику. Мелкая боль казалась невыносимой и сводила с ума, он истерил подолгу, не в силах успокоиться. Алгофобия появилась у Гурана в раннем детстве. Его украли у родителей ради выкупа. Принципиальный отец отказался платить. Он не видел смысла отдавать деньги за какого-то омегу, имея сыновей-альф и троих супругов, готовых родить еще. Мир был другим и Дельта тоже. Тогда в ней проводились эксперименты, направленные проверить, много ли боли может вытерпеть омега? Что будет, если инъекционно добавить альфа-ген? А как долго омега выдержит прессинг и диктатуру? Что сделает его сильнее или сломает? Все воздействия на организм проявлялись адской болью, от которой Гуран был готов выброситься в окно или разбить голову о стену. Клим поддерживал его, совал в рот скрученное полотенце, чтобы Гуран не стер себе зубы, сжимая челюсти, держал во время приступов, не давая травмироваться. Вскоре они прекратились, но страх остался. Именно из-за него в молодости Гуран боялся забеременеть, ведь роды — процесс болезненный, а когда нашелся истинный, то организм уже был не способен зачать.