Годовщина развода. Растопить лёд

Артём реже засиживается в офисе. Он научился делегировать и доверять людям. А еще он научился слушать. И я тоже.
Вся та ужасная история с Аделиной не сломала нас. Наоборот, сплотила. Из нашей жизни ушло всё лишнее и ненужное, осталось только главное — наша любовь и доверие.
И это наша личная победа.
А теперь мы все вместе едем поддерживать нашу старшую дочь, чтобы она получила свою победу.
  
Лед в огромном дворце спорта слепит глаза своей нереальной белизной. Всё вокруг наполнено гулом толпы, замершей в ожидании начала соревнований.
У меня и самой внутри всё гудит, настолько я волнуюсь!
Мы сидим на специально отведенных местах для семей спортсменов. Рядом наши друзья и знакомые, мамы и папы других фигуристов. Команда поддержки. Все мы тут давно свои, переживаем общие радости, сетуем над неудачами, назубок знаем названия всех терминов.
Можно сказать, мы сами в какой-то степени фигуристы. Если твой ребенок занимается спортом, ты не можешь оставаться в стороне и проживаешь с ним его историю побед и поражений.
И сейчас мы наперебой обсуждаем состав жюри. От этих людей и характера их судейства зависит, ни много ни мало, победитель соревнования!
Всегда работает человеческий фактор. Даже в спорте.
Особенно в спорте.
Рядом с нами сидят Арсений с отцом. Парень Василисы сосредоточенно смотрит вперед, кулаки нервно сжаты. Его отец, Руслан, несколько лет в одиночку воспитывает сына после ухода из жизни жены. Мы уже познакомились, он хороший человек, растит достойного мужчину.
Я за дочь спокойна. За таким она будет как за каменной стеной.
Но сейчас для Василисы всё же главное — это спорт. Если Арсений выступает в составе команды, то она одна на своих хрупких плечах тащит всю ответственность за выступление и за всю свою карьеру.
Веду взглядом по сторонам. На трибунах море зрителей. У всех уже наготове мягкие игрушки, букеты, самодельные плакаты с именами и фотографиями любимых фигуристок. Все взгляды мечутся между ареной и огромными экранами, где скоро будут транслироваться выступления.
Вижу Влада, который спускается к нам под руку с какой-то приятной незнакомкой. Он, кстати, теперь сотрудничает с нашим тренерским штабом, помогает спортсменам справиться с мелкими травмами, разрабатывает систему упражнений и даже пишет диссертацию на эту тему! Обмениваемся приветствиями, но познакомить нас с девушкой он не успевает — звучит музыка.
— Началось, — шепчу я, слыша торжественную музыку, которая знаменует начало соревнований.
И мы устремляем взгляды на лед.
От волнения зашкаливает ритм сердца. Не дыша мы ждем нашу девочку. Ее выход на лед.
Перед ней выступают целых семнадцать спортсменок. Мы видим всё. И горечь поражений, когда девочки падают, тем самым отодвигая себя на более низкие позиции. И по-настоящему шикарные прокаты, от которых замирает сердце и кажется — тут будет заслуженная медаль, почему нет? Но всё решает не только чистый прокат. Решают компоненты и сложность. Факторов много. Я надеюсь, что наша дочь со всем справится.
Наконец наша Василиса выезжает сначала на разминку, она в пятерке лучших.
Ей удается тройной аксель — триксель, как его называют любители фигурки, и зал взрывается аплодисментами. А вот с четверного тулупа она падает, и у меня сердце уходит в пятки.
Артём держит меня за руку.
— Спокойно!
Вижу, как дочь ищет нас глазами. Я показываю — класс, всё в порядке. И тулуп удается. А также сложный каскад. Василиса сегодня пойдет на рекорд.
— Мама, понимаешь, можно откатать чисто, победить, ну и всё. А можно откатать так, чтобы навсегда остаться в памяти, сделать что-то такое, что до тебя не делал никто. Только так побеждают те, кто становятся легендами.
— Я верю в тебя. Ты будешь легендой, — говорю и ничуть не сомневаюсь в своих словах.
— Спасибо, мамочка, ты у меня необыкновенная, таких, как ты, больше нет.
Мы с дочкой стали как никогда близки после всего случившегося. Она делится со мной своими секретами и тайнами. Я для нее самый близкий друг. И я очень горжусь тем, что это так.
— На лед приглашается лидер соревнований Василиса Сосновская.
Василиса в последний раз сжимает руки тренера, получая наставления. Улыбается и выкатывает в центр.
— Вася, давай! — громко кричит наш Игорёк, и наша половина зала смеется и аплодирует. По всему залу плакаты с портретами нашей дочери, лозунгами в ее честь.
Музыка Нико Картозия, трепетная, драматичная, обрушивается на зал. И в центре драмы — моя девочка, как маленький ангел, в платье цвета шторма.
Мы с Артёмом сцепляем руки. Лерочка кусает губы и держится за мой локоть, а Игорёк замирает на руках отца, с восторгом наблюдая за сестрой, от которой сейчас невозможно оторвать взгляд.
С первых же аккордов начинается настоящий спектакль, в котором скорость и мастерство сочетаются с артистизмом и грацией.
Длинный заход на аксель — сделано! Зал взрывается аплодисментами.
Почти сразу тот самый четверной тулуп в каскаде с тройным риттбергером! Чисто!
Господи… Но это только начало, впереди столько всего!
А я понимаю, что почти перестаю дышать. Всё внутри замирает, и только глаза неотрывно следят за танцем на льду. Впиваюсь в ладонь Артёма до хруста костей, но он даже не реагирует. Точно так же захвачен выступлением дочери.
Она скользит по льду с невыразимой пластичностью.
Кажется, словно красивая пестрая рыбка плывет в морской глубине, стремительно рассекая собой водную гладь. Каждый шаг, каждый взмах руки выверен до миллиметра. Технически безупречно, но и очень артистично.
Еще один каскад, тройной лутц, тройной риттбергер — чисто!
Дальше вращение.
Мелодия усиливается, Василиса начинает двигаться резче, оставляя за собой след из ледяной крошки, которая брызгами разлетается по льду.
Перед нами драма, огонь, страсть, боль… И это всё моя дочь!
Музыка задает ритм, и зрители аплодируют, потом начинается медленная часть, мне кажется — зал замирает от восторга.
Я и сама замираю.
Вращение, еще прыжок, еще…
Мелодия опять нарастает, сильнее, ярче, трагичнее. Последний каскад в программе — чисто!
Господи… я сжимаю ладони, слезы текут.
Я не верю, что на льду моя дочь! И верю! Это она! Это ее мечта! Ее боль, ее страсть! Ее жизнь!
Дорожка шагов под аплодисменты зала, зрители встают…
Музыка уходит в крещендо. Василиса набирает скорость. Кульминация.
Взлет…
Господи, это просто чистый восторг.
Последнее вращение. Последний аккорд.
Носок ее конька с размаху утыкается в лед, а руки взлетают вверх, как изящные крылья.
Всё…
Трибуны взрываются.
Гул аплодисментов и восторженных криков заглушает на секунду даже гром сердца в ушах. На лед летит настоящий шквал из плюшевых игрушек и букетов.
Василиса в центре ледовой арены, она закрывает лицо руками. Я вижу её слезы. Слезы счастья.
Столько сил, столько времени, столько боли, столько падений!
Она чемпионка! Ни у кого сейчас это не вызывает сомнений.
Она первая!
Моя красавица поднимается улыбаясь, словно только что не было этих адовых четырех минут! Словно всё это она делала налегке! Изящно кланяется судьям и зрителям.
Мы усиленно машем ей с трибун, и она отвечает восторженной улыбкой, тоже размахивая руками.
Я выдыхаю вместе со всем залом. Слезы катятся по щекам сами, и я даже не пытаюсь их смахнуть.
— Боже… — только и могу просипеть я.
— Я же говорил, — голос Артёма хриплый от сдержанных эмоций. Его рука всё еще сжимает мою. — Я же говорил. Она победит.
Мы оба смотрим на экран, где вот-вот появятся оценки.
Но мы уже знаем. Все в этом зале знают. Мы только что видели чемпионский прокат.
  
Ожидание оценок — это отдельная форма издевательства. На экране мелькают цифры, графики и серьезные лица судей.
И вот, наконец, они — две цифры.
Сначала за технику. Рядом с именем Василисы появляется число, от которого у меня перехватывает дыхание. Это рекорд! Ее личный рекорд! Потом — за компоненты. Вторая цифра, еще выше.