Новогодние чудеса (СИ)

— Спасибо. За все.
— Так, что ты там хотела? Веточку?
— Угу. Я одна буду встречать Новый год, поэтому мне бы просто для запаха. Елку все равно не донесу сама.
— Сейчас погляжу, что там у меня есть, — быстро допив свой напиток, он кивнул на мой стаканчик, я сделала последний глоток и протянула ему, чтобы увидеть, как в ту же секунду он выбросил одноразовую посуду в мусор. Заботливый, однако.
— У Вас здесь поистине волшебство, словно в лесу находишься, а запах хвои какой обалденный. Не надышаться!
— Ветки только сосны, пойдет?
— Конечно, я это и имела в виду, просто не совсем разбираюсь.
— Тогда вот, даже с шишками! Дыши! — он подал красивую ветку размером примерно с метр, на ней красовались шишки, две больших, и одна маленькая.
— Здорово! С мороза необыкновенный запах будет, — улыбнулась я, пряча руку в варежку.
— Детский сад, — хмыкнул мужчина, вводя меня своими словами в неудобное положение, словно сказала что-то нелепое. Решив не обращать внимания, гордо приподняла носик, и приняла из его рук свою маленькую новогоднюю радость.
— Сколько я вам должна?
— Нисколько. Ступай, Снегурочка.
— Нет, что Вы, это же Ваш заработок.
Всеволод хмыкнул на мои слова, и развернувшись, продолжил выгружать различных размеров сосны, словно позабыв, что я все еще нахожусь рядом. Такое поведение оказалось неприятным, ведь это хамство поворачиваться спиной, когда я все еще пытаюсь узнать цену. Что-то теперь запуталась, нравится мне этот мужчина, или нет.
— Простите, тридцатки хватит? — прокричала я, понимая, что из-за погодных условий он может не услышать.
Но обернувшись, он удивленно приподнял брови, оставил в покое ель, которую собирался вытащить из машины, и неспешно подошел ко мне.
— Ты еще здесь, Снегурочка? — он пристально посмотрел в мои глаза, словно завораживая своим удивительным и необычным взглядом. В жизни не встречала таких глаз, тут и елка никакая не нужна. Господи, что же такое происходит?
— Я не могу уйти, не заплатив.
— Можешь, потому что это подарок на Новый год.
— Это неправильно. Мне ведь Вам нечего подарить, разве что шампанское. Вы пьете шампанское? А еще у меня есть мандарины.
— На холоде не лучшая идея пить шампанское, прибереги для следующего раза.
— Да я и не думала пить сейчас.
— Домой неси, там нужнее, — Всеволод стащил с руки перчатку и теплыми пальцами коснулся моей щеки, даря лицу приятные ощущения.
— Может, все-таки возьмете денежку за веточку, дедушка Мороз?
— Нет, не возьму.
— Вы уверены? Я ведь чужая Вам.
— Ну, какая ты чужая, Снегурочка? Мы почти родственники, — хмыкнул он, и, развернув меня на девяносто градусов вместе с пакетом и веткой, не сильно сжал плечи руками, направляя в сторону базара.
Я решила не предавать значения его словам, лишь прошептав тихое «спасибо», не торопясь пошла прочь, изредка останавливаясь и оглядываясь, чтобы еще хоть глазком взглянуть на хмурого, с необычайно красивыми глазами, Всеволода. Но сколько бы я не оборачивалась, так, ни разу его вдалеке не обнаружила, то ли по делу отошел, то ли мне все привиделось. А может просто за елкой не видно, их вон, сколько там, целый лес. Нет, привидеться точно не мог, ведь моя заветная веточка находилась сейчас в правой руке, а образ высокого мужчины до сих пор стоял перед глазами.
Чудесное утро, с волшебными запахами и подсказками, которые привели меня к удивительному мужчине. Грубоватый, слегка хамоватый, но в ту же минуту, заботливый и щедрый. Что же это, дедушка Мороз? Сон, или предновогоднее волшебство? Ответа, конечно, не прозвучало, но так хорошо на душе стало, так спокойно, что я пошла дальше, искать сказочные приключения.
Снова бредя по заснеженной улочке, случайно наткнулась на магазин с елочными игрушками, окна которого были украшены рисунком из искусственного снега. Если встать по центру у двери, то будет понятно, что рисунки на окнах одинаковые — олени в упряжке с санями, в которых сидит пузатый дед Мороз с белой бородой, а рядом с ним огромный мешок с подарками. Получалось так, что олени бежали по облакам навстречу друг другу. Один рисунок был зеркальным отражением другого, сделан явно отличным художником, хотя сейчас столько возможностей, что, могли просто приложить трафарет к стеклу, а из баллончика распылить снег. В общем, решив не заморачиваться по этому поводу, я вошла внутрь, почувствовав долгожданное тепло, царившее в магазине. Здесь тоже все было в новогодней атрибутике, к празднику все магазины соответственно украшали свои залы, так и здесь все было в снежинках, шарах, различных бантах, серпантине и елочных игрушках. Вот витрина с красочными вязаными носками, которые обычно вешают на рождество у камина, а утром детки ищут в них конфеты. А вот, напротив, стоит стеллаж с красными шапочками деда Мороза, на вешалках висят новогодние наряды, а с другой стороны витрины — с фейерверками, петардами и хлопушками. Даже в этом магазине, казалось бы, далеко не продуктовом, а в воздухе витал аромат мандаринов. Или это праздник преследует меня их запахом, или действительно кто-то припрятал здесь вкусные оранжевые фрукты, чтобы люди чувствовали праздничное настроение, но в любом случае, продавцам удалась их задумка.
 
Оглядевшись, я подошла к стеллажам со стеклянными шарами различных цветов и оттенков, с золотыми и серебряными рисунками снежинок, зайчиков, медведей, птичек и прочей живности. Были и просто однотонные, но не менее великолепные, встречались и по-королевски украшенные различными камнями. Но и цена была на них тоже королевская. Грустно вздохнув, я подошла к тем, что подешевле, и указала девушке продавщице на них пальчиком. После покупки квартиры я, как и мои родители, не располагали лишними деньгами, потому купить дорогие елочные игрушки позволить себе не могла. Но радовалась и таким покупкам, поэтому, расплатившись за четыре игрушки и одну полосочку «дождика», я чуть-чуть уставшая, но счастливая, вышла из магазина, направляясь в сторону метро, желая теперь поскорей добраться домой. Благо снег шел пореже, и дорога была яснее, чем прежде, а потому, прижав к себе веточку в правой руке, пошла по дороге, где с обеих сторон торговали рыночники своим разнообразным товаром.
— А… ой! — не успела опомниться, как оказалась лежащей на дороге в снегу, и только левое плечо начало ныть от боли.
Ничего не понимая, стала подниматься, осматриваясь, и заметила, как вдалеке, какой-то парень убегал от девушки, по всей видимости они просто не обратили внимания на меня. Оттолкнули и смылись, словно их здесь и не было. Кое-как поднявшись с земли, я оглядела себя с ног до…. Ну в общем оглядела я себя всю заснеженную, подняла еловую веточку, схватила за ручки пакет, и чуть не расплакалась, когда из пакета полилось шампанское. Заглянув внутрь, поняла, что бутылки ударились друг о друга и разбились. Вот такой конфуз, ведь если бы была одна бутылка, то, возможно, она бы уцелела. Но что больше всего меня расстроило, так это то, что под бутылки попали мои пластмассовые шарики и теперь они превратились в груду мусора. Настроение упало к нулю, сейчас, как никогда, захотелось расплакаться. Все испорчено, денег осталось немного, а из них еще и на метро надо выделить, шампанского нет, украшений тоже, можно смело возвращаться домой и забыть, что уже завтра тридцать первое декабря.
Кое-как отряхнувшись от снега, я подошла к точке продаж, прикупила новый пакет, переложила уцелевшие продукты, благодаря судьбу, что хоть что-то осталось неиспорченным и пригодным для употребления, и выбросив стекло в мусор, свернула к тротуару, чтобы больше никто не покусился на мою персону. Хорошо, что шишки на веточке не отлетели, и это радует. Бредя по тропинке, засыпанной снегом, я углубилась в свои грустные мысли. Утро так здорово начиналось, сначала покупки, потом иголочка на дорожке, которая привела меня в царство елочек, и этому прекрасному зеленоглазому мужчине. Его сильные руки, какао в одноразовом стаканчике, иногда непонятные фразы, запах сладких мандаринов. В какой момент все пошло не так? Или судьба решила, что и так слишком щедро меня наградила за одно утро? Почему люди такие невнимательные, они даже не остановились, не извинились за свой поступок. Я бы не потребовала возмещения убытка, порой слово «извини» значит больше, чем возврат потерянной монетки. Но даже в такие предновогодние дни, люди не становятся добрее. К слову о добре, вот у подъезда стоит старенькая бабушка, укутанная в теплый шерстяной платок вместо шапки, в ее замерзших без перчаток руках лежали мелкие гривневые купюры и копейки. Она пересчитывала их, что-то шепча себе под нос, и положив их в карман, подняла на меня глаза, в которых стояли не пролитые слезы.