Сдвиг по фазе

— А, нет, перепутал с другой писательницей.
— Тебе не помешает прочитать ее первую книжку. Глядишь, лучше поймешь, кто я такой.
— Гляну в библиотеке. Тем не менее вы так и не объяснили, что означают ваши занятия «чем придется».
— По большей части работа в барах, охрана, всякие шабашки. Да что угодно, лишь бы наличными платили.
Тут Клементу наскучивает разговор, и он отворачивается к окошку. Я же глаз не свожу со счетчика, цифры на котором растут с угрожающей скоростью. Но вот мы прибываем по адресу Шиндейл-роуд, восемнадцать.
— Четырнадцать шестьдесят, пожалуйста, — говорит водитель.
Великан достает из кармана две помятые десятки и протягивает водителю. Сорок пенсов он оставляет на чай.
Мы провожаем взглядами отъезжающее такси, а затем поворачиваемся к своей следующей надежде отыскать Фрейзера Кингсленда — эдвардианскому полуособняку с эркерными окнами.
— Действуем так же? — предлагает Клемент.
— Пожалуй.
Калитки нет, так что проходим по дорожке к двери, и я нажимаю на кнопку звонка. Согласно базе данных избирателей, по этому адресу проживает лишь один человек — Эрнест Кингсленд.
Ответа нет, и я снова звоню в дверь. Наконец, нам открывает сухопарый старик.
— Чем могу служить?
— Здравствуйте. Я нашел мобильный телефон, принадлежащий человеку по имени Фрейзер Кингсленд, и мы пытаемся его отыскать.
— Что же вам нужно от меня? Никаких Фрейзеров Кингслендов здесь не проживает.
— Да, я знаю. Дело в том, что мы проверили список избирателей с фамилией Кингсленд, однако его среди них не оказалось, и вот теперь мы надеемся отыскать его родственников.
Во взгляде хозяина сквозит подозрение.
— Если это какая-то разводка, то вы ошиблись адресом, молодой человек.
Достаю бумажник и протягиваю ему свое водительское удостоверение.
— Это не разводка, сэр. Мы всего лишь хотим вернуть вещь законному владельцу, сделать доброе дело. Если вам станет спокойнее, вот мое полное имя и адрес.
Старик щурится на документ.
— Что ж, мистер Нанн, боюсь, вы впустую потратили время и деньги на путь из Кентиш-Тауна.
— О, вот как?
— В Англии нет ни одного Фрейзера Кингсленда, тем более на нашей улице.
— Хм, откуда вы знаете?
— Потому что я старик с уймой свободного времени. Видите ли, я провожу генеалогические исследования, так что знаю о всех ветвях фамильного древа Кингслендов. И Фрейзер Кингсленд мне нигде не встречался.
— Вы уверены в этом?
— Может, я и старый, но еще не маразматик.
— Простите, я вовсе не это хотел сказать. Видите ли, я совершенно уверен, что телефон принадлежит человеку по имени Фрейзер Кингсленд.
— На вашем месте я бы отнес его в полицию и не тратил свое время на прочесывание лондонских улиц в поисках человека, которого не существует.
  
24
 
Тюль на окне спальни на втором этаже смещается в сторону. Я поднимаю взгляд и вижу, что Эрнест Кингсленд наблюдает, как мы растерянно стоим на тротуаре перед его домом.
— Думаете, он сказал правду? — спрашиваю я.
— Старикан как будто бы уверен, да и зачем ему врать.
— Во всяком случае, это объясняет, почему Фрейзер Кингсленд не значится в базе данных и почему его не находит «Гугл».
Клемент задумчиво смотрит на дорогу, поглаживая усы.
— И что будем делать?
— Давай-ка прогуляемся. Нечего стоять здесь как два идиота.
Погруженные каждый в свои мысли, мы бредем в сторону главной дороги. На перекрестке великан сворачивает направо, и я машинально следую за ним — по той простой причине, что сам потерялся, как в буквальном смысле, так и в переносном.
Мы оказываемся возле весьма сомнительного на вид паба со звучным названием «Корона». Над строением нависает громада муниципальной многоэтажки.
— А вот это весьма кстати, — замечает Клемент.
— Вы о чем?
— О забегаловке. Давай-ка возьмем по пивку и покумекаем, что делать дальше.
— Что, здесь?
— А что такого-то?
У меня создается впечатление, что это паб для своих и посторонним здесь не рады.
— Может, поищем кофейню?
 
— Чтобы отстегнуть три фунта за наперсток тепловатой мочи? Нет уж, спасибо.
Пресекая дальнейшие споры, Клемент разворачивается и устремляется к двери паба. Неохотно плетусь за ним.
Интерьер «Короны» вполне под стать ее унылому фасаду. Клиентура не менее жалкая: с десяток бледных мужчин, изнуренных тяжелой жизнью, но явно не работой.
В таком месте я, разумеется, стараюсь держаться поближе к Клементу. Мы подходим к стойке, за которой толстяк-бармен высыпает на блюдо арахис.
— Слушаю вас, джентльмены.
— Две пинты светлого, — заказывает великан.
Мне следовало бы вмешаться и попросить газированной воды, однако я готов поспорить, что в этой забегаловке посетителям доставалось и за менее серьезные промахи. Клемент расплачивается, и мы занимаем столик возле игорного автомата.
Без всякого желания отхлебываю пиво и ставлю вопрос ребром:
— Так что будем делать? Есть какие идеи?
— Да есть одна, вот только навряд ли она тебе понравится, док.
— Даже если так, я все равно уже разуверился в том, что мне нравится или хочется.
— Тогда слушай. — Великан подается вперед. — Раз уж мы не можем найти Кингсленда, то пускай он сам нас отыщет.
— И как нам это устроить?
— У тебя же есть его телефонный номер?
— Да, есть.
— Позвони ему и скажи, что хочешь встретиться.
— И с какой целью?
— Например, отдать телефон.
— Но мы же его не нашли!
— Без тебя знаю. Это всего лишь уловка, чтобы выманить его из берлоги.
Я кошусь на бокал Клемента, на четверть опустевший. Пожалуй, безумность идеи на опьянение не спишешь.
— Вы абсолютно правы, — сварливо заявляю я. — Мне это не нравится. От слова совсем.
— Док, пойми, тут без вариантов. Мы просто ссым против ветра, пытаясь отыскать мужика, который этого очень и очень не хочет. А время-то уходит.
Делаю еще один глоток ужасного пива. Не такого, впрочем, ужасного, как показалось сначала — или как идея Клемента.
— Давайте просто представим, как это будет происходить. Вот я звоню Кингсленду и говорю, что нашел мобильник. Дальше что?
— Он приходит и забирает его.
— А если нет? В прошлый раз он присылал за ним своего громилу. Уже забыли, как душили его у нас в прихожей?
— Если Кингсленд действительно пошлет кого-то вместо себя, мне придется с ним покалякать… чтобы получить кое-какие ответы.
— Могу я поинтересоваться как?
— Инструменты у тебя дома имеются?
— Хм, да.
— Скотч?
— О боже! Нет, скотча у меня нет.
— Ерунда, — машет рукой великан, — я достану.
— Неужто до этого и вправду дошло? Вы на полном серьезе предлагаете похитить одного из подручных Кингсленда и пытать его?
— Я бы не стал называть это пыткой. Мягкое стимулирование.
Я хватаюсь за голову.
— Но это всего лишь запасной план, — невозмутимо продолжает Клемент. — Надеюсь, Кингсленд заявится собственной персоной.
— Превосходно, — вздыхаю я. — И что тогда? Усадим его за стол и поболтаем за чаем с печеньем?
— Вот только хохмить тут не надо.
— Прошу прощения, но я сомневаюсь, что это сработает.
— Сработает, потому что должно. Другого выбора у нас попросту нет.
— Допустим. Так что будем делать, если явится сам Кингсленд? Не считая его убийства, я даже не знаю… погодите-ка…
— Не, убивать его я не собираюсь. Даже если его смерть поможет тебе, мне от нее ни хрена лучше не станет.
— Что же тогда?
— Усадим его и скажем, что нам известно, зачем ему понадобился паренек. И что если он не откажется от своих планов, о них станет всем известно.
— У нас нет никаких доказательств его планов.
— И что? Будем блефовать.
— А если он нас раскусит?
— Хуже-то уже не станет, верно? — Клемент упирается локтями в стол и подается вперед. — Док, ситуация мне представляется следующая: твоя жена уехала, так что до нее Кингсленд не доберется. А тебе он и без того угрожает, что сдаст полиции как педофила. Так чего тебе терять-то?