Сдвиг по фазе

— У меня лоток на рынке. Покупаю-продаю.
— Неплохо. И что именно покупаешь-продаешь?
— В основном всякую хрень, — бурчу я.
— Ах, да всего лишь подержанные вещи. Все, что только подвернется.
— Был у меня когда-то кореш, он точно так же торговал на Камденском рынке. Несколько раз я ему даже помогал.
— О, я там тысячу раз работала. Как вашего приятеля зовут?
— Да вряд ли ты его знаешь, пупсик. Это было очень давно.
— А, ну тогда ладно. А вы? Как вы зарабатываете на жизнь?
Зыркаю на Клемента и неистово мотаю головой.
— Работаю в сфере личного страхования, — с достоинством отвечает великан.
— Вот как? Не очень-то вы похожи на страхового агента.
— Мне поручают проблемных клиентов. Верно, док?
— Э-э… Да.
— Поэтому-то вы Дэвиду и помогаете?
— Да! — спешу я ответить за гостя. — Клемент специализируется на розыске пропавших держателей полиса. Так ведь?
— В точку, док.
— Что ж, надеюсь, вы отыщете этого парня, который так упорно ускользает от Дэвида. А то последние несколько дней он такой брюзга!
— Ничего подобного! — возражаю я.
— А вот и да! Ты даже отказался провести день в постели с собственной женой!
— Я… Дорогая, не при госте же!
— Нынче этому делу пилюли помогают, — деловито сообщает великан. — Пониженное половое влечение, обвислый член… По телику рекламу показывали.
— Спасибо, но в этой области проблем у меня нет. И, будьте так любезны, следите за выражениями в присутствии моей жены!
— А что я такого сказал?
— Обвислый член, — хихикает Лия и ставит тарелку с тостами на стол. На мою же долю выпадает ледяной взгляд. — Дэвид, я не ребенок. На рынке чего только не услышишь.
— Прости, — бурчу я.
Жена спешит к плите, возвращается с миской болтуньи и без особых церемоний вываливает густую массу на тосты.
— Повариха из меня не ахти, — признается она.
— Не, выглядит шикарно, пупсик. Спасибончик!
Оставляю Клемента уплетать бесплатный завтрак и выпроваживаю жену в прихожую.
— А теперь тебе пора, — объявляю я и снимаю с вешалки ее пальто и сумочку.
— Что за спешка?
— Просто беспокоюсь, вдруг телефон в магазине выставят на продажу.
— А, поняла. Клемент еще будет у нас, когда я вернусь?
— Сомневаюсь, что даже я буду. Посмотрим, как пойдут дела.
— Тогда пойду попрощаюсь.
Так она и поступает. Возвращается с улыбкой до ушей:
— Тот еще оригинал, а?
— Да, он такой. Ты же в секонд-хенд пешком пойдешь?
— Ага.
— Вот и чудесно. Возможно, мне понадобится фургон.
— Только не забудь заправиться.
— Обещаю.
Чмокаю Лию на прощание и закрываю за ней дверь.
По возвращении на кухню обнаруживаю, что Клемент уже расправился с двумя тостами и большей частью яичницы. Он поднимает на меня взгляд:
— Ушла благоверная?
— Да, слава богу.
— Почему ты не хочешь посвящать ее в наши планы?
— Если не углубляться — моя жена нервничает даже по мелочам. Лучше ее не волновать.
— Молчок, значит?
— Полный. Но, может, приступим к делу?
Великан отправляет в рот остатки яичницы и с кружкой в руке откидывается на спинку стула.
— Так что тебе известно об этом парне?
— Совсем немного. Согласно его фейсбучной страничке, он изучает химию в Оксфорде, но информация, скорее всего, уже устарела. Может, он уже получил диплом, а может, его отчислили. Судя по его состоянию, скорее второе.
— Это все?
— Почти. Да, еще я видел на телефоне его фотографию с девушкой — скорее всего, подругой.
— И как ее зовут?
— Не знаю.
Клемент качает головой.
— Расскажи, что он тебе говорил. Слово в слово.
Я вспоминаю разговор с парнем у себя в кабинете, а затем в «Герцоге».
— Да рассказывать практически и нечего. Сначала он явился в нашу организацию с просьбой о помощи. Мы прошли в мой кабинет, и у него, похоже, случился наркотический криз. Сказал, что двадцать два дня употреблял синтетический наркотик под названием «кимбо», что показалось мне странным.
— Почему?
— Наркоманы, как правило, не ведут дневник приема препаратов.
— А что за кимбо такое?
— Без понятия. Хотя мне известны почти все расхожие наркотики и их жаргонные названия. Кроме того, моя коллега проверила базу данных — тоже никакого упоминания о кимбо.
 
Клемент не спеша попивает чай. Видимо, за этими недобрыми глазами идет напряженная работа мозга.
— Так что думаете, Клемент?
— Думаю, у нас только одна зацепка.
— И какая же?
— Оксфорд.
Не понимаю.
— Башковитый парень, поступил в один из крутых университетов, а заканчивает в какой-то камденской дыре, сидя на наркоте. Как так?
— Наркотики разрушают жизнь, иногда пугающе быстро.
— Да, но чувак изучал химию. Тебе не кажется чертовски странным, что он подсел на наркоту, что производят в лаборатории?
— Согласен, ему как никому другому знать о таких вещах.
Клемент поднимается.
— Вставай, — командует он. — Поехали.
— Куда?
— В Оксфорд. Тачка-то есть?
— У жены есть фургон, но погодите немного. Какой смысл ехать в Оксфорд, если Камерон живет в километре отсюда?
— Если ты не хочешь вламываться в каждую хату в Камдене, нам нужно понять, кого именно мы ищем.
— Все равно не понимаю, как поездка в Оксфорд поможет нам найти Камерона Гейла.
— Может, и не поможет, но ты кое-что упускаешь. Речь идет не только о поисках парня. Еще нам не помешает выяснить, почему он так важен для Кингсленда.
— А это имеет значение?
— Еще какое! Мужика вроде этого хрен остановишь, пока не просечешь его игру. Если к воскресенью не найдешь телефон или парнишку, что будешь делать?
— Так далеко я пока не загадывал, но не спорю, его угрозы меня пугают. Я и без того под обязательством явки.
— Взгляни на ситуацию с другой стороны, док. Кингсленд — змея, и он требует, чтобы ты его накормил. Ты можешь несколько дней искать ему жратву, но если ничего не отыщешь к воскресенью, сам станешь его ужином. В общем, если не хочешь, чтобы тебя сожрали живьем, лучше подготовить нож — вдруг понадобится отрезать ублюдку башку.
— Надеюсь, нож — это информация?
— Как угодно. Поедем в Оксфорд и поспрашиваем. Может, кто знает твоего паренька и что-то слышал о том, чем он занимался.
В некоторой логике Клементу не откажешь, и все же затея представляется мне напрасной тратой времени. С тем же успехом можно просто караулить Камерона Гейла на улице.
— Кроме того, — добавляет великан, — так ты получишь возможность узнать побольше о проблеме моего кореша.
Я улыбаюсь, однако про себя начинаю лихорадочно подыскивать благовидный предлог отказаться. До Оксфорда полтора часа езды, что примерно на восемьдесят восемь минут дольше, чем мне хотелось бы провести в обществе Клемента и его психоза.
— Ну, в чем дело? — нетерпеливо подгоняет меня великан.
— Э-э, ни в чем. Просто обдумываю альтернативные варианты.
— А ты еще подольше херней пострадай, и тогда из вариантов тебе только и останется выбирать, что — гранит или известняк.
— Что-что?
— На памятник женушке.
Коротко и мрачно. За размышлениями о последствиях для своей карьеры я эгоистично забыл о безопасности Лии.
— Только пальто надену.
  
18
 
Сегодня ровно неделя, как я впервые повстречался с Камероном Гейлом.
Всего неделя.
И вот я сижу за рулем видавшего виды фургончика, продираясь к автостраде по забитым улицам западного Лондона, а на соседнем сиденье громоздится странный тип, к тому же больной на голову. Если бы не отчаянные гудки да вонь выхлопных газов, просачивающаяся в кабину, я бы почти поверил, что все это дурной сон.
Не перестаю удивляться, с какой скоростью обстоятельства способны принимать скверный оборот. Мало того, еще и нелепый.
— С чего начнем, док?
— Что именно?
— Да помогать моему корешу.