Сдвиг по фазе

Поиски прерывает звонок в дверь, и я иду открывать.
— Доброе утро, мистер Нанн.
Я таращусь с открытым ртом на мужчину средних лет.
— Что вы здесь делаете? Это…
— Прошу меня извинить, — перебивает Фрейзер Кингсленд. — Я ни в коем случае не стал бы вас беспокоить, но дело очень важное.
— Откуда у вас мой адрес?
— Нашел по списку избирателей.
— Извините, мистер Кингсленд, но незваные гости мне не по душе.
— Всецело понимаю, но, как я уже сказал, это очень важно. Нам удалось устроить Камерона в реабилитационный центр, но у него истерика из-за потерянного вчера мобильника. Он помнит только, что в последний раз видел его вечером в пабе… Когда вы с ним встречались.
— Да-да, я нашел его айфон. Он уронил его под стол.
— О, прекрасно, — улыбается мужчина. — Если вы отдадите его мне, я немедленно вас покину.
— Боюсь, это невозможно.
— Вот как? Почему?
— Потому что это телефон Камерона. Если он свяжется со мной и даст свое согласие, я охотно передам его вам, но отдавать чужую вещь кому попало не собираюсь.
— Я не кто попало, — раздраженно бросает Кингсленд. — Я его дядя.
— Так-таки и дядя?
Мужчина хмурится.
— Простите?
— По словам Камерона, дяди у него нет.
— Он вам прямо так и сказал?
— Так и сказал.
— Что еще вы с ним обсуждали?
— А вот это касается только его и меня. А теперь, мистер Кингсленд, если вы не возражаете, я…
— Принесите телефон, немедленно! — взрывается он. — Пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Вы мне угрожаете?
— Я любезно вас прошу. Отдайте мобильник, и мне не придется беспокоить вас вновь.
— Еще раз побеспокоите, и я вызову полицию.
Я порываюсь захлопнуть дверь, однако ее останавливает отполированная туфля.
— Мистер Нанн, — цедит Кингсленд. — Это ваш последний шанс. Отдайте телефон, или в следующий раз вежливости от меня не ждите.
Я достаю свой мобильник и трижды стучу по экрану. Диспетчер отзывается практически мгновенно, и я произношу:
— Соедините с полицией, пожалуйста.
Звонок производит желаемый эффект, поскольку нога с порога исчезает. Пока я ожидаю соединения, Кингсленд сверлит меня взглядом, но в конце концов молча разворачивается и уходит. Женщина из полиции спрашивает о причине моего звонка, и я извиняюсь и отключаюсь.
Закрываю дверь и возвращаюсь на кухню.
Чертов Камерон. Во что бы он там ни вляпался, желания участвовать в этом у меня абсолютно нет, но и угроз от подобных Фрейзеру Кингсленду я не потерплю. Конечно же, проще было бы отдать телефон, однако из разговора с Камероном, пускай и весьма краткого, я вынес, что парень отнюдь не в лучших отношениях с самозваным дядюшкой.
Пожалуй, во всех отношениях будет лучше, если я отнесу чертов мобильник в полицию. И пускай Камерон Гейл и Фрейзер Кингсленд хоть передерутся там из-за него.
Чтобы развеяться, включаю музыку и достаю свою электронную читалку. До матча еще два часа, почему бы не посвятить их чтению.
Перипетии романа Дэна Брауна настолько меня поглощают, что я совершенно забываю о времени. В начале третьего, закутавшись словно полярный исследователь, я покидаю квартиру и выдвигаюсь к станции подземки.
Полчаса спустя миную турникет стадиона «Силвер-Джубили-Парк» и направляюсь прямиком к буфету — за фирменным мясным бульоном «Боврил», для которого сегодняшняя погода просто идеально подходит. Затем прохожу на трибуну, где присоединяюсь к нескольким десяткам других преданных фанатов, не испугавшихся зимней стужи.
Первый тайм проходит вяло и заканчивается с нулевым счетом. Я покупаю еще один стаканчик питательного напитка.
В самом начале второго тайма приходит эсэмэска от Лии: она пишет, что с нее на сегодня хватит. Об успехах ни слова, что ничего хорошего не предвещает. Отвечаю, что сейчас на футболе и что помогу разгрузить фургон завтра. Боюсь, большую часть коробок, что я таскал этим утром, завтра придется переносить обратно, пусть даже и не в дикую рань.
Игра меж тем оживляется, и «Хендон» дважды поражает ворота соперника. На последних минутах, когда я уже собираюсь уходить, «Госпорт Боро» внезапно забивает гол престижа. Атмосфера становится нервозной, однако «Хендон» выдерживает натиск, и вот пара сотен зрителей восторженными воплями приветствуют финальный свисток. Под чернеющим небом я направляюсь к станции подземки, уже практически не ощущая пальцев ног.
 
В половине шестого переступаю порог дома, и из гостиной доносится голос Лии:
— Хорошая игра?
— Очень даже, — отзываюсь я. — Вот только, боюсь, отморозил ноги.
Она возникает в дверях комнаты.
— Закажем ужин в индийском ресторане? Что-нибудь вкусненькое и острое в два счета тебя согреет.
— Хм, я немного поиздержался…
— Я угощаю.
— О!
— У меня выдался превосходный день, — улыбается Лия. — Заработала триста фунтов с лишком.
— Это… Ух ты! Это же замечательно!
Я действительно рад, и мне становится немного стыдно за мои сомнения.
— Я горжусь тобой, Лия, и да, карри сейчас самое то. Спасибо.
— Ты оказался прав насчет того, что люди пойдут на рынок поискать что подешевле. Там почти весь день не протолкнуться было.
— И в качестве бонуса завтра мне не придется таскать все коробки обратно в дом!
— Ну да, не все. Хотя я потратила часть выручки на новый товар.
Так и знал, что все складывалось слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.
— И много товара?
— Да всего пару контейнеров с книгами, от которых продавец хотел избавиться. Оба за тридцатку, и в каждом по сотне книжек. Если я продам каждую хотя бы по фунту, уже получится приличная выручка.
— Хм, и когда ты планируешь снова?
— В следующую субботу на другом рынке. Если снова повезет, избавлюсь минимум от десяти коробок!
Она подходит ко мне и обнимает.
— Но давай отложим это на потом. Я сейчас сделаю заказ, и нам нужно обсудить десерт.
Ее интонацию ни с чем не перепутать, так же как и озорную искорку в глазах.
— Что у вас на уме, миссис Нанн?
— Хочешь узнать или предпочитаешь сюрприз?
— Ты же знаешь, как я люблю сюрпризы.
Лия берет меня за затылок, и мы сливаемся в продолжительном поцелуе.
— Это только закуска, — мурлычет она. — Основное блюдо впереди.
День определенно завершается удачнее, чем начался.
  
11
 
Обладающие специфическим менталитетом уверяют, будто каждый день есть дар. Пусть так, но понедельники, полагаю, большинство из нас с радостью бы вернули.
— Милая, просыпайся.
Лия лишь бормочет бессвязные ругательства.
— Пожалуйста, проснись.
В конце концов жена моргает и стонет:
— Ну что?
— Я на кухонном столе телефон оставлял. Ты его не видела?
— Что? Не знаю…
В последний раз я видел мобильник Камерона Гейла в субботу утром.
Надо было спрятать его обратно в карман пальто, но из-за визита Фрейзера Кингсленда вылетело из головы. А поскольку вчера Лия в рамках очередной инвентаризации раскладывала на столе свой хлам, подозреваю, устройство нечаянно перекочевало в одну из ее многочисленных коробок.
— Я уже опаздываю. Ты не поищешь его, когда проснешься? Черный айфон.
— Ага, ага.
Она плотнее закутывается в одеяло и отворачивается.
— Тогда пока.
В ответ ни звука.
Поскольку от Камерона по-прежнему никаких вестей, я собирался отнести сегодня мобильник в полицию, однако теперь придется это отложить.
Окидываю напоследок завистливым взглядом жену, посапывающую в уютном коконе, и отправляюсь на работу.
Бодрым шагом я наверстываю потерянное время, заодно согреваясь, и ровно в половине девятого достигаю «Здравого ума».
Дебби за стойкой не видать, однако недопитый чай наводит на мысль, что она где-то в здании. Я принимаюсь за обычную рутину, завершающуюся проверкой сегодняшнего расписания. Пятница прошла гладко, и очень хочется надеяться, что сегодня будет не хуже.