Сводный Кошмар

– Ну, как тебе? – он кивает на темные окна коттеджа.
– Не вилла, конечно, – небрежно пожимаю плечом, – электричество хоть есть?
– Ты что, откуда в нашем захолустье такая роскошь? – усмехается Морозов и проходит мимо. – К сожалению, цивилизация не дошла до этих мест.
Всего на секунду я верю ему, но потом понимаю, что Демьян просто шутит.
– Врун! – кричу ему в спину, а сводный брат лишь негромко посмеивается.
  
Не выдерживаю. Мне хочется устроить ему какую-то пакость. А ведь я могла бы оставаться дома, в тепле, пить чай, заниматься важными делами, вроде сна, но нет, этот гад тащит меня в глухомань. Пусть здесь и красиво, словно в сказке. Но все равно …
Я подхватываю пригоршню снега, леплю комок и запускаю прямо в спину Морозова. Немного промахиваюсь. И вижу, как снежок попадает прямо в затылок Демьяну, а сам снег ссыпается за ворот пальто.
Ну а я что? Разве виновата в том, что Морозов выбрал стремное пальто, вместо нормального пуховика и приличной шапки? Мог бы подготовиться, а не красоваться моделью! Сам виноват!
Я не думаю о последствиях, о том, какая может быть реакция у парня. Просто хватаю еще снег и леплю снежок уже побольше. Мой новый снаряд достигает цели. Я громко смеюсь, видя, как злится Демьян, потому что в последний момент он оборачивается, невольно подставляя лицо под удар.
– Ну ты и попала, Кошмар! – цедит Морозов, смахнув уже чуть растаявший снег с лица.
– Я Кошмар! – показываю ему язык и вновь запасаюсь снежком. Хорошо, что вокруг просто огромные сугробы, можно устроить настоящую битву. Что я и планирую устроить.
– Ты – Кошмар! – вновь цедит Демьян, опускает сумку и мой чемодан, который забирает утром из квартиры отца, на ступени, ведущие к дому, поверх небрежно бросает свое пальто. А я в это время торопливо леплю новые снаряды.
Без лишних слов Морозов срывается с места. Я вижу, как он несется ко мне с таким выражением на лице, словно собирается меня придушить и прикопать в том самом сугробе, из которого я ловко леплю снежки.
Демьян не успевает добежать до меня. В него прилетают мои метко отправленные точно в цель боеприпасы. Парень пытается отмахнуться, увернуться, но все равно оказывается весь в снегу.
Я испытываю ни с чем не сравнимое чувство детского восторга. Когда я играла в снежки в последний раз? Не вспомню. Возможно, что вообще никогда этим не занималась. А сейчас мне хочется творить всякие разные глупости. И смеяться.
Я вновь замахиваюсь, но комок ломается прямо в моих пальцах, а меня сносит с ног мой брат-амбал и валит прямо в сугроб.
Снег мягкий и воздушный, и мы вмиг проваливаемся в него.
Я лежу на спине, пытаюсь сделать вдох, но смех рвется из груди. Да и Демьян всем своим немалым весом прижимает меня к снежной перине. А пышные снежинки летят на нас прямо с неба.
– Теперь сама это все стирай с меня! – негромко требует Морозов, а я послушно тяну руки к его лицу.
Но в место того, чтобы убрать мокрый снег, наоборот, очень тщательно пытаюсь прилепить комья снежной массы к мужским щекам, бороде. Достается даже бровям, отчего Морозов, пусть всего на секунду, но становится похожим на самого настоящего деда.
– Дед Мороз! – хохочу я.
Морозов издает странный звук, похожий на рычание. И швыряет снег мне в лицо. Я возмущенно взвизгиваю. Теперь уже мне не до смеха, потому что снег тает, оставляет капельки влаги на коже. А легкий морозец тут же щиплет щеки.
Я пытаюсь стереть все это с лица, но замираю, потому что Демьян перехватывает мои ладони.
Мне не удается рассмотреть лицо парня, потому что на моих ресницах скапливаются капли воды. Но я чувствую горячее дыхание.
– Слезь с меня! – выдыхаю я.
– Ты первая начала, – напоминает мне парень, а между нашими лицами клубится пар от нашего дыхания.
–Ты сам меня спровоцировал, – парирую я.
– Я? А ты у нас невинная овечка, угу, – усмехается Морозов.
– Сам ты баран! – обижаюсь я.
Возмущение моментально испаряется. Я ловлю взгляд Демьяна. Странный взгляд мужских глаз. Мне даже кажется, будто лицо сводного брата приближается к моему. Более того, мне чудится, будто вот-вот наши губы соприкоснуться.
Что за…
Демьян рывком поднимается на ноги, утягивая и меня, подхватив, точно куклу. Я ловлю небольшую заминку, когда мужские руки все еще находятся на моей талии и спине. А сам Морозов смотрит на меня с высоты своего роста.
Я не дышу. Все вокруг кажется странным и непривычным, в том числе и мои мысли, мои эмоции, мое восприятие ситуации и мира в целом.
Морозов отступает и, отвернувшись, идет в сторону дома.
– Твоя комната слева по коридору! – слышу его немного изменившийся голос.
Провожаю высокую широкоплечую фигуру взглядом. Вздыхаю.
Щеки горят то ли от смущения, то ли от мокрого снега.
– Вот же засранец, точно соврал! – качаю головой, видя, как в окнах загорается свет.
Мысленно машу на все рукой и торопливо вхожу в дом, потому что после посещения сугроба моя одежда слегка промокает.
Распахиваю закрытую едва ли не перед моим носом дверь.
– Да ну нафиг! – выдыхаю я, прохожу небольшую входную зону, и застываю прямо перед дверью, за которой следует просторная гостиная с самым настоящим камином и пышной елкой, пусть пока еще не наряженной. – Давай нарядим!
– Угу, прям сейчас, – усмехается Морозов. – Игрушек нет.
– Ну хоть что-то у тебя есть?! Мишура? Гирлянды?
– Откуда? – фыркает Демьян и стягивает с широких плеч бежевый свитер.
– Утром можно заказать доставку, – предлагаю я.
– Утром я в коем-то веке высплюсь! – ехидно сообщает он. – Живо ужинать и спать.
– Это ты самому себе даешь такую установку? – ехидничаю я.
– Это я тебе намекаю, что ужин готовишь ты, – хмыкает Морозов. – Продукты сейчас принесу из машины.
– Вот сам и готовь. Ты же здесь хозяин, – напоминаю я.
– А ты женщина. И твое место во-о-н там, у плиты! – кивает он, а у меня опять чешутся руки.
– Послушай, Морозов, тебя, часом, никогда сковородкой не били? – шиплю на него.
– А тебя никогда в угол не ставили? – парирует он, а я не замечаю, что Демьян вновь оказывается очень близко ко мне. Но на этот раз не прижимается, и на том спасибо.
– Где здесь сковородка?! – интересуюсь я, прищурившись и глядя в нахальное лицо парня.
– Возьми и сама найди! – чеканит он, а я чувствую, как он нависает надо мной. – Свитер мой любимый испортила! Поганка!
– А ты… А ты… Я вообще не хотела сюда ехать! – громче кричу я.
– Ну и дура!
– Сам кретин!
– Идиотка!
– От идиота слышу!
– Живо на кухню!
– Сам иди!
– Кошмар, как ты меня достала!
– Я Кош…
Мое возмущение утопает под неожиданным напором. Морозов дергает меня на себя, сжимает руками, а ртом накрывает мои губы. Я застываю, хлопаю ресницами. И совсем не понимаю, как реагировать.
Это ведь Демьян Морозов… Мой сводный брат! И враг по совместительству. Наверное, самый злейший враг на сегодняшний момент.
Влажным языком Морозов раздвигает мои губы и врывается глубже. Я чувствую давление в живот, даже через теплый костюм. Меня окатывает волной жара.
Но совершенно неожиданно для меня мои ладони упираются в широкие плечи, и я толкаю парня.
Демьян отстраняется. Спотыкаюсь на его затянутом туманом взоре. Дышу часто и шумно.
А тишину комнаты вспарывает хлопок. Моя ладонь горит, а на щеке Морозова остается отметина от моих пальцев.
Мне хочется сбежать подальше от Демьяна, потому что… Потому что я не готова к такому повороту. Вообще не готова целоваться с ним.
– Пожалуй, я пойду сам займусь ужином, – говорит он и отводит взор.
Мне кажется, что у него начали краснеть щеки. Или это от мороза? И уши. Кончики ушей тоже краснеют!
  
– Угу, давай, – веду я плечом и отворачиваюсь, потому что боюсь рассмеяться, или сотворить еще какую-нибудь глупость, но все же кривляюсь, передразнивая Морозова, говорю: – Место женщины у плиты!