Золушка на Императорском отборе (СИ)

Но яростное шипение в ответ и бегающие глаза баронессы явно дали мне понять сразу несколько вещей. Во-первых, правды я от нее не добьюсь. А, во-вторых, в этой истории все не так просто и однозначно, как может показаться на первый взгляд.
И потому, как девушка замялась, когда я предложил ей оставить семейство Бригс, я лишь убедился в своих подозрениях. И наблюдая за тем, как яростно баронесса утягивает бедную девушку, я твердо решил разобраться во всем и помочь этому темноглазому чуду. Что бы под собой эта помощь не подразумевала.
И начать я планирую прямо сейчас.
Думаю, не лишним будет наведаться в библиотеку и попросить о встрече леди Волар. Ректор столичной Академии Магии должна была прибыть на отбор, чтобы организовать нескольких испытаний для невест. А вопросы, касающиеся магического дара, стоит задавать знающим людям.
Глава 14
— Маленькая мерзавка! Вот, как ты решила отплатить нам за всю нашу доброту? — яростно зашипела мать, рывком открывая дверь в гостевые покои и зашвыривая меня внутрь.
Баронесса толкнула меня с такой силой, что я едва не упала на пол, зацепившись об ковер.
Согласна, ситуация вышла неоднозначная. Но о какой доброте она толкует? Что-то я не припомню, чтобы за все двадцать шесть лет эта женщина совершила для меня хоть один добрый поступок.
— Решила повилять хвостом перед Императором и опозорить всю нашу семью?! — продолжала кричать мать и на шум выскочили из своих комнат Джин и Беатрис, — Думаешь, сможешь избежать свадьбы с графом Элианом? Даже не надейся, дрянь! Я буду молить графа о том, чтобы он с тобой не церемонился. И, можешь мне поверить, он выполнит мою просьбу с особым удовольствием, — безжалостная усмешка тронула губы баронессы.
И я вздрогнула, пожалуй, впервые увидев, какое жестокое чудовище произвело меня на свет. Каждое ее слово сочилось такой жгучей ненавистью, что ранило не хуже острого ножа.
— Мамочка, что случилось? — взволнованно спросила Бетти.
— Спросите у этой мелкой дряни! — заверещала баронесса Бригс, а после подлетела и влепила мне звонкую пощечину, отчего моя голова запрокинулась, а я от неожиданности прикусила себе язык.
Самым тяжелым для меня было сейчас абстрагироваться от ситуации и от жестких слов, как я всегда делала это раньше. Жгучие слезы обиды так и норовили хлынуть из глаз, но я из последних сил сдерживала их. Я не предоставлю им такого удовольствия и не расплачусь у них на глазах.
— Эта вертихвостка отиралась возле Императора, — баронесса болезненно ткнула в меня пальцем, — Неизвестно, что она уже успела ему наплести, раз он так бросился ее защищать. Небось, пообещала ему щедрую награду, раз он захотел оставить тебя служанкой во дворце? — из каждого слово, произнесенного этой женщиной, сочилось столько яда, что я удивлялась, как она сдерживала себя в руках все эти годы.
И отрешенно заметила, что никогда больше не назову это чудовище матерью. Даже мысленно.
— Все не так, — слабо возразила я, покачав головой, — Я случайно наткнулась на Его Величество, когда убегала от двух лордов. Они пристали ко мне, когда я возвращалась из кухни, заблудившись по пути.
— Да кому ты нужна? — скривила аккуратный носик Джин, — Небось, сама перед ними виляла юбками, а потом полезла к Императору. Ты, грязная дешевка, держись подальше от Его Величества, он наш, — зашипела сестра и с этими словами подлетела ко мне, толкая изо всех сил.
Не удержав равновесия, я упала, зацепив спиной небольшой столик, который свалился на меня сверху, придавив своим весом.
— Ты опозорила нас всех! — закричала Беатрис, из голубых глаз которой хлынули слезы, — Лучше бы ты просто сдохла!
— Успокойтесь, девочки, — принялась утешать дочерей баронесса, — Участь, которая ее ждет, гораздо хуже смерти. Жаль только промучается недолго, а потом отправится следом за своим папашей, — выплюнула она.
Затем женщина приблизилась ко мне и взглянула на меня сверху вниз:
— Думаешь, я идиотка, и меня так легко обмануть? Говоришь, заблудилась по дороге из кухни и случайно оказалась в совершенно другой части дворца? Моли бога, девочка, чтобы Император о тебе больше не вспомнил. Иначе я изобью тебя так, что ты даже собственное имя забудешь. Жаль только, что нельзя тебя отдать графу Элиану сейчас, и нам придется терпеть твое присутствие до конца отбора.
 
С этими словами женщина удалилась, громко хлопнув входной дверью. А сестры замерли ненадолго, задумчиво поглядывая на меня, но, так ни на что и не решившись, отправились следом за матерью.
И когда за ними закрылась входная дверь, я издала громкий вздох облегчения.
Кажется, не долог час, когда я начну ненавидеть Императора всей душой. И от этого ядовитого чувства меня останавливает только осознание того, что монарх лишь хотел мне помочь.
Хотел помочь, но безвозвратно превратил мою жизнь в ад. Лишая возможности даже думать о побеге.
Глава 15
Лежа на том же холодном полу, придавленная тяжелым журнальным столиком, я разрыдалась. Уже во второй раз за столь непродолжительное время. Рыдала навзрыд, выплескивая всю свою боль и обиду. Рыдала до хрипоты в голосе, чувствуя, как болит ушибленная спина, и начинала плакать еще громче и отчаяннее.
Я даже не заметила, как открылась дверь в покои. И испуганно сжалась, лишь почувствовав чей-то взгляд.
— О боги! — испуганно вскликнула служанка, с которой мы сегодня отправлялись на кухню.
Девушка выронила из рук поднос, и он упал на пол со звонким стуком.
— Что же они с тобой сделали? — взволнованно поинтересовалась она, подскочив ко мне и опустившись рядом на колени, помогая выбраться из-под стола, — За что они так с тобой?
— За то, что заговорила с Императором, — призналась я с горькой усмешкой, пряча лицо и украдкой вытирая слезы.
— Да ладно, с Его Величеством? — удивилась девчонка и тут же качнула головой, — Я сразу заметила жестокость этой семейки. Наверное, здорово тебе от них достается, — сочувственно протянула она, — Но сейчас ты во дворце, и здесь этого так не оставят, — твердо произнесла служанка, подхватывая меня под локоток и помогая подняться на ноги.
— И что же они могут сделать? — равнодушно спросила я ее.
— Его Величество больше всего терпеть не может, когда издеваются над слугами. Я прямо сейчас доложу обо всем нашему дворецкому. Уверена, они это так не оставят. Быть может, заберут тебя. Будешь работать во дворце, — обрисовывала перспективы девчонка, — Работы, конечно, много, зато платят хорошо. Да и относятся к нам все по-человечески.
А у меня не осталось никаких моральных сил на то, чтобы спорить с девушкой. Маленькая она еще просто и глупенькая, потому и верит в справедливость, которой в этом мире просто не существует.
— Ты пока посиди в комнате, — продолжала щебетать она, — А я принесу тебе успокоительную настойку, да мазь от ушибов. У тебя, вон, на щеке уже синяк наливается. Со следом от ладони, — протянула она, гневно сузив глаза.
И я бы даже рассмеялась от столь комичной картины, если бы хватило на это сил.
— А потом сразу доложу обо всем начальству, только подожди немного.
Девушка завела меня в комнату, посадила на кровать, бросила сочувственный взгляд напоследок и вышла.
А я горько усмехнулась. В обычной служанке оказалось больше доброты и сострадания к совершенно постороннему человеку, чем в женщине, которая меня родила.
Жаль расстраивать эту участливую девушку, но если баронесса Бригс со своими дочерьми вернется раньше, то вряд ли мне уже кто-то сможет помочь.
Как я и ожидала, родственницы вернулись раньше. Я вся сжалась на краю кровати, едва услышав их голоса. И больше всего на свете сейчас боялась, что они явятся сюда и продолжат свои издевательства.
Но никто не спешил врываться в мою комнату. А через несколько минут входная дверь снова хлопнула, и я услышала приглушенные мужские голоса и возмущенный крик баронессы.
Громкие тяжелые шаги быстро приближались к моей комнате. А затем резко распахнулась дверь. Но в проходе стояла не баронесса Бригс, а незнакомый мужчина в военной форме. А рядом с ним с недовольным видом о чем-то пререкался с семейством Бригс тот самый мужчина, который вчера застал нас с Его Величеством за поцелуем в темной гостиной.