Жемчуг в золоте (СИ)

— О-о-о, смотрите, работает! — с ликованием в голосе воскликнула она.
И в самом деле — узел, который я порвала, растаял, и не только он: толстые магические верёвки также растворились в воздухе вместе с несколькими узлами по соседству, и в защите теперь зияла огромная брешь.
Ничего себе!
— Так, за работу! — бодро скомандовала Лалли. — Глядишь, и быстро закончим!
Ох, это вряд ли. Слишком оптимистично. Но раз способ работает, то почему бы и нет? Другого не имеем пока что.
Это оказалось куда сложнее, чем мы думали, а всё из-за вспышек холода, который жёг пуще огня. Наша работа сопровождалась сдавленной руганью и поминанием всуе демонов глубин, потому что иначе невозможно было спокойно что-то делать!
И при этом мы радовались, что всё шло, как надо. Брешь становилась всё шире, работа шла бойчее. Когда смотришь на такого рода конструкции магическим зрением, ты словно находишься вне пространства и можешь дотянуться до любого её края, стоя на месте, но при условии, если касаешься какой-то части конструкции. Это поддаётся объяснению так же сложно, как и Коралловый Чертог, когда ты в мире живых, но когда ты погружён в процесс, то он проходит запросто и вовсе не вызывает вопросов и непониманий.
Силы не кончались, но я страшно вспотела и начала попутно переживать, что подхвачу из-за этого воспаление лёгких. И тут Эби-Ши воскликнула:
— Всё бесполезно! Оно зарастает!
Мы огляделись.
О нет! И в самом деле! Или нет?.. Нет, всё верно. Там, где мы точно порвали узлы, они снова сияли, будто ничего и не было. Ну как же так?! Должно же было сработать!
Магия течений, магия высокого порядка… Да на кой мы нужны, если понятия не имеем, как обращаться с различными бытовыми сложностями в магии, даже с защитными сетями?! Зато ци-шри призываем да огромные магические массивы ворочаем, да-да! Но эти навыки здесь и сейчас абсолютно бесполезны.
Мы молчали, не смотря друг на друга, пряча глаза. А уж сколько было высокомерия перед лицом друг друга, о-о!
— Слушайте, — заговорила я наконец. — Если сеть зарастает, это значит, что её что-то подпитывает. Что — мы и так знаем. Значит, нам нужно лишить сеть подпитки. Развязать главный узел, и тогда распустятся остальные. Или ослабнут, не знаю.
Лалли и Эби-Ши переглянулись.
— Ты имеешь в виду, что…
— Да, я имею в виду, что наш принц — и есть ключ к разрешению этой загадки. А иначе никак! Никто, кроме него, не мог сделать эту сеть. Подпитывать её — тоже. Значит…
Да, как только до чего-то догадываешься, тебе кажется это очевидным. Настолько, что даже стыдно. Но и это ещё не всё! Перед нами теперь новая загадка. И, возможно, не одна.
Мы перевели взгляд на Ингрена. Он по-прежнему стоял на коленях, совершенно безучастный и молчаливый, с руками, свободно опущенными вдоль тела, и склонённой головой. Казалось, он нас даже не слышал — скорее всего, так и было. Сила Слезы всё так же текла из него, точно пот или слизь, и мы всё так же могли коснуться её и взять себе, сколько нужно. Защитная сеть, однако же, не замыкалась на нём — по крайней мере, визуально это не отражалось, да и мы не ощущали прямой связи принца и сети. Но кто сказал, что всё должно быть так очевидно?
— Кхм. И что теперь делать? — повела плечом Лалли.
Эби-Ши молчала.
— А что, если попробовать нырнуть… внутрь? — предложила я.
— Куда?!
— К… источнику? К самой Слезе. Найти тот самый узел… ну, не узел, а источник, который питает сеть, и перекрыть его. Ингрен свободно делится силой. Значит, скорее всего, все каналы нараспашку, и мы можем через них проникнуть туда, к артефакту.
— Думаешь, сработает? — с сомнением протянула Эби-Ши. — Думаешь, мы сладим? И не сойдём с ума по пути? И вообще пустит ли нас Слеза так просто?
— Не проверим — не узнаем, — ответила я. — Надеюсь, его высочество не будет гневаться.
— Это вряд ли. Но да, не проверим — не узнаем. Ну что, пробуем? А то я жуть как замёрзла, — подхватила Лалли.
— Да, давайте.
Ох, не совершаем ли мы ошибку? Что, если своей открытостью Ингрен проверяет нас на чистоту помыслов, что мы способны удержаться от алчности и соблазна получить ещё больше силы, и мы фактом своего проникновения провалим испытание?
 
Страшно. И неясно, что делать. Да, каналы свободны, скорее всего, но тут же ещё надо догадаться, где расположен вход и как пройти по туннелям незнакомого артефакта?
Мы нерешительно приблизились к принцу. Он никак не отреагировал на нас и не шелохнулся, когда мы протянули к нему руки. Меня вновь обуял приятный трепет, когда кожи коснулась столь желанная сила, и, несмотря на внутренний протест, я решилась шагнуть чуть дальше — так, когда ты, стоя на безопасном мелководье, знаешь, что дальше дно обрывается, и неизвестно, что там, на глубине, тебя ждёт. Но миддунца невозможно утопить, и миддунец никогда сам не утонет, даже если шагнёт в омут. Поэтому вперёд!..
— Гха!..
Меня словно прошило гарпуном и дёрнуло куда-то… вперёд? Вниз? Вверх? Куда?!
С размаху меня впечатало во что-то мягкое и вязкое. И я зависла. Под ногами не было твёрдой поверхности, над головой — неба, перед глазами — моря. Зато было темно. Так же темно, как там, где я совсем недавно впервые за долгое время встретилась с Ардвином. Неужели это опять та самая первичная тьма из легенд, из которой вышел мир?!
Нет, не она. Великая тьма не рассеивается и не обретает очертаний. Я же ощутила всё-таки землю под ногами, а вокруг словно бы разлились сумерки, когда на границе дня и ночи от солнца осталась лишь тусклая красноватая полоска на горизонте. Но себя я вижу прекрасно, и мне очень страшно — сердце выпрыгивало из груди. Что делать? Где я? Откуда ждать опасности?!
— Лори!.. — раздался тихий и хриплый мужской голос.
— Кто здесь?! — воскликнула я и завертелась по сторонам.
— Лори… тебе нужно спастись! Подойди ближе. Иди влево. Ты меня увидишь.
От чего спастись?! И неужели это голос Ингрена?
Я послушно пошла налево, и чем дальше, тем отчётливее виднелось тело, лежащее на земле, и, приблизившись, я видела его теперь так же чётко, как и себя.
И да, это Ингрен. Он тяжело приподнялся на локте, и я увидела огромную зияющую рану на его груди, словно кто-то вырвал оттуда сердце. От ужаса я обмерла, но на усилиях воли продолжала двигаться. Когда я опустилась рядом, Ингрен обессиленно положил голову мне на колени и схватил за руку.
— Оно уже тебя поглощает, — заговорил он. — Тебе нужно спастись. Слеза больше не со мной. Добей меня и забери то, что осталось от моих сил. Это тебя спасёт. И ты больше не будешь бояться стать… Ты останешься человеком…
От чего спастись?
Посмотрела на свои руки.
Закричала, что есть мочи.
Они… чёрные. И скользкие. И ладони длинные, тонкие, и пальцы словно щупальца, как у Ардвина.
Нет, нет, нет! Я же освободилась! Ингрен меня спас, не может быть такого, чтобы оно!.. Нет. Это всё ложь. Это всё какой-то непонятный морок! Неужели всё, что было до этого, было просто дурным сном, последствием той гадости, которой в меня брызнул Дарн на балу?! И этот морок какой-то слишком реальный. Нет, это не может быть мороком или сном, ведь руки чёрные, и сознание заливает жажда крови, и от предвкушения аж идёт дрожь по телу. А ведь и правда. Ингрен на волоске от смерти, и я не могу его спасти — я не целитель. Я проклятая. Ингрену не помочь, а я могу спастись и избавиться от этой дряни, раз уж так и не получилось раньше.
Чёрные ладони буквально чесались от ожидания столь желанного убийства, которое меня спасёт. Я ведь не убиваю, нет. Я просто прекращаю мучения человека, которому уже не помочь.
Ингрен с трудом перевернулся на спину, прикрывая рану ладонью, и затуманенным от боли взглядом посмотрел на меня. Его губы дрогнули в ободряющей улыбке, и он шепнул что-то вроде: «Ну, давай». Было видно, как ему мучительно больно, и как он желает быстрой смерти.
В груди, несмотря на неведомую до сих пор жажду убийства, которая становилась всё сильнее, противно ныло. Ныло и заглушало чудовищный зов, который не может принадлежать мне, если и желавшей смерти кому-либо, то никогда не доводившей своё желание до логического завершения.