В объятиях варвара (СИ)
— Оу… — он и не думал выходить, напротив, устроился на ближайшем стуле. Честь и хвала Майклу, он не отшатнулся, а просто развернулся, практически лишив Сергея обзора на смущенную меня.
— Привет, Серж. Не знал, что вы договаривались.
— Да нет, я просто зашел поддержать Мари. Решил, это будет кстати. Корпоративная культура у нас за живое общение, забыл? Если можешь заглянуть в соседний кабинет, то не шли сообщение, и все такое. В духе старого времени. А вы, значит, встречаетесь.
— Да, — ответил Майкл.
— Нет, — в унисон выдала я.
— И да, и нет, — задумчиво произнес главный айтишник. — Прямо кот Шредингера.
— Что? — Майкл, несмотря на внешнее спокойствие, соображал сейчас не столь остро, как в остальные 99 % времени.
— Кот Шредингера. Это квантовая механика. Тот, который одновременно и мертв, и жив. А вы одновременно и встречаетесь, и нет. Неопределенность, суперпозиция… Ваши отношения в суперпозиции. В общем, ладно, пиши, Мари. Буду ждать сообщения, — Сергей насмешливо помахал рукой и, наконец, удалился.
— Суперпозиция. Очень сексуально, — я нервно рассмеялась. — Мне нравится эта позиция. Она просто супер.
— Мне тоже. — Майкл, развернувшись, ко мне, смотрел без улыбки. — Не переживай, ладно? В том, что нас увидел Серж, нет ничего необычного. Это никого не шокирует, понимаешь? Я вижу, что у тебя в голове уже завертелись шестерёнки. Насколько это совместимо с испытательным сроком и все такое. У нас крайне мало работает женщин, поэтому и отношений внутри компании почти нет. Нашим стейкхолдерам плевать на связи между коллегами. Главное — это делать свою работу. Я говорю на полном серьёзе и знаю, что говорю.
— Личный опыт?
— В том числе и личный опыт. Очень давний. Так что с котом? Ты каких больше любишь: живых или мертвых? — Все это стратег говорил, поглаживая мои колени и серьезно глядя своими невозможными светло-голубыми глазами.
— Живых, — я улыбнулась с облегчением. Мы шутим и болтаем, нежно касаясь друг друга, сидя на подоконнике. Похоже, роман, который начинался так странно, вошёл в нормальное, предсказуемое, но во всех отношениях приятное русло. Тут Майкл слегка наклонился ко мне и сказал в самое ухо:
— Очень удобная одежда, не сковывает движения, да, Мари?
Я посмотрела вниз и обнаружила, что молния на бежевом комбинезоне во время страстных объятий раскрылась почти до пупа, демонстрируя отсутствие белья. Только не в этот раз, ты не будешь тушеваться.
— Да, — я смело посмотрела Майклу прямо в глаза. — Но, честно говоря, мне ещё удобнее быть совсем голой. По дому я так и хожу все время, а уж спать предпочитаю даже без одеяла.
Получил? В эти игры можно и вдвоем играть. Мужчина слегка прикрыл глаза и втянул воздух, потом запустил руку в свои светлые с лёгкой рыжиной волосы. Я смотрела на него во все глаза: если эту щетину превратить в бороду, а волосы удлинить и заплести в косички, то получился бы самый настоящий викинг. А я бы сняла с него доспех после боя и помыла мочалкой в здоровенной деревянной бочке. А после скакала…
— Я сделаю это ещё один раз, а потом уйду, — Майкл склонился ко мне и очень сладко, с оттяжкой, поцеловал. Потом повернулся и вышел. Я ещё долго сидела на подоконнике и смотрела на город со 100-метровой высоты, чувствуя, как вниз, будто в пропасть, летит все мое существо.
*****
Майкл быстро шел по коридору, мысленно составляя план дел на сегодня. Память у стратега была отличная, и он без труда сортировал список задач: первую выполнить утром, как и было задумано, у второй изменить статус срочности, отложить до завтра; третью перенести на вечер. Коллеги часто пользовались голографическими ежедневниками. Майклу такое было не нужно: большую часть работы он выполнял в своем мысленном пространстве.
Способность к визуализации и прокручиванию сценариев была сильной профессиональной чертой стратега, но она же играла с ним плохую шутку, когда дело касалось личных отношений. Сейчас он усиленно отгонял от себя яркий образ Марайи, который возник перед ним в мельчайших деталях. Маленькая — едва ли по плечу; стройная, спортивная фигура; лицо в форме сердца и слегка раскосые зелёные глаза — умные, цепкие. В них он видел собственное отражение. Она была живой, очень эмоциональной, хорошо собой владела, но давалось это с большим трудом. Майкл угадывал огромную работу, которую эта маленькая женщина проделала над собой, и даже предполагал старые травмы. А у кого их не было в черном десятилетии? — одернул себя стратег. У него тоже было много боли и потерь в 2020-ых. Когда-нибудь он обязательно все выяснит, но не сейчас, не теперь: пока только игра, которой они оба насладятся сполна. Майкл окончательно отвлекся от планов и погрузился в недавнее прошлое.
…Мужчина сразу понял, что Мари зацепит его всерьез и надолго ещё во время первой встречи, когда ее знакомили с командой. Он наблюдал за женщиной, привычно отмечая детали. Мари улыбалась не всем, редкая улыбка не была приклеенной; выражение лица не менялось, стоило ей отвернуться или отвлечься от общения. Это говорило о прямом характере девушки и отсутствии привычки притворяться. Она внимательно слушала собеседника и задумывалась над ответами, жесты были выверенными, лаконичными. Мари не суетилась, не поправляла волосы. А то, как аналитик зеркалила позу собеседника, выдавало практические умения в психологии.
На презентацию проекта Мари он шел, уже зная, что увидит женщину, с которой хотел бы иметь близкие отношения. И без труда прочитал ответное стремление — ещё не столь осознанное, прикрытое социальными страхами.
Мари понравилась всем — это было заметно. Пройдет всего пару дней, и приглашения на обеды и кофе посыплются на аналитика, как голограммы на именинника. Компании, что собрала несколько десятков единомышленников, очень не хватало женщин. Они были, но в основном работали на удалёнке. Иногда соревновательность среди мужчин просто зашкаливала, и Майкл понял, что не позволит втянуть в это дело Мари. Она станет его, и точка. Задача: быстрое сближение. Для себя стратег все решил, и уже не сомневался.
Чтобы поймать волшебного оленя, нужно сделать что-то неожиданное и нелепое: например, встать на голову.
Майкл хотел решить "задачу Мари" в один день. Ему потребуется один разговор, где выяснится общность мышления; одна странная выбивающая из колеи ситуация (так, чтобы не было испуга или отторжения, что-то невинное). А также отнюдь не невинное прикосновение. Майкл так увлекся, разглядывая девушку, решая, где коснется ее впервые: дотронется до шеи? Или, может, возьмёт в рот ее палец со странно знакомым колечком… нет, это слишком. В штанах становилось все теснее, но стратег мог провести невидимую линию между верхней и нижней частью собственного тела. Он слушал Мари и даже обдумывал ее рабочие идеи, не сдерживая одновременно разгорающееся желание.
Дальше было просто: закрепить результат на следующий же день, перед поездкой на полигон. Место действия — кабинет Мари, куда, скорее всего, заглянет кто-то из начхедов. Так и оказалось: с утра в кабинете уже сидел главный безопасник Джаспер. С бумажным, мать его, блокнотом. Майкл был уверен, что внутри не написано ровным счётом ничего дельного, да и вряд ли вообще у безопасника водится шариковая ручка. Майкл деланно удивился так сильно, что конкурент почувствовал неладное, а два стакана кофе намекнули на остальное. Джасперу пришлось уйти.
Оставшись в одиночестве, Майкл решил завязать с Мари переписку, чтобы привести девушку в волнение, и проделал краткий обмен сообщениями с большим удовольствием. Внутри разгорался азарт; пока он, если уж быть до конца честным, слегка манипулировал объектом своего интереса, попеременно провоцируя на разные эмоции. Что из всего этого выйдет? Мари далеко не проста, даже очень умна, но при этом пряма и открыта. Свои слова стратег решил не обдумывать и положиться на спонтанность. Он знал, что отношения могут и не сложиться, но собирался попробовать. Нечасто он встречал женщин, с которыми ему хотелось близости так же безоговорочно, как это происходило сейчас.