Последствия списывания...(СИ)

Я: «Видели кеды у старосты из 362? Офигеть, хочу такие же!»
Русский: «У него и жопа ничего».
Математичка: «Так купи, в чем проблема?»
Физрук: «Или отожми. Могу помочь, но тогда один из тапков мой».
Я: «И куда ты его на свой сорок пятый наденешь?..».
Физрук: «Главное уметь пользоваться, а не размер».
Математичка: «Это ты про свой член?»
Завхоз: «Так, я стол собрал. С вас закусь».
Русский: «Пьем?!)))».
Я: «Пары же. Никого не смущает?..»
«НЕТ!» — приходит от восьми контактов сразу. Растираю лицо ладонью, изображая вселенскую печаль, пролистывая журнал. Студенты в панике, итоговые оценки подвожу. А мне бы не заржать.
Физрук: «Я с Глебом больше не пью. Он дерется».
Я: «Вообще пальцем не трогал, это ты на канат полез… не долез, а мат мы притащить не успели…»
Математичка: «ржущий смайл» «Такой фотосет был, ты ж не сразу врубился».
Завхоз: «Да… эротичное фото».
Физрук: «Да пошли вы».
Я: «Так, кто сделал отчет? Я неудачно на компе сохранил свой…».
Тишина. Фыркаю на всю аудиторию и ставлю первую тройку, вырисовывая ее кривоватым почерком в зачетке.
Следом идет куча поздравлений с наступающим, прикольный видос с танцующим чуваком и фотка пьяного физрука. Заржал, не смог сдержаться. Но желающих поделиться наработками не появилось, что вызвало бурю возмущения
Я: «Не жопьте, дайте списать! Декан же сучиться будет неделю, ходи потом как недотраханный, вроде поимели, а кайфа не словил!».
Любовь Семеновна: «Глеб Викторович, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет».
Какая Семеновна? Всю жизнь математичка была, а тут Семеновна.
Я: «Сама туда иди. Опять пошлые анекдоты травить будешь, у меня потом встанет. Пить же у физрука решили. Он, кстати, уже свою группу выгнал! Кто бы на тревожную кнопку нажал?.. Может Охранника попросим, он так уже делал…»
В этот момент из соседнего кабинета философии совсем не философски крикнули: «Дебил!». Наверное, там дебил, подумал я, и продолжил возмущение.
Секретариат: «Не забудьте сдать отчет до ухода.»
Кадры: «Артем Юрьевич, мне Глеба увольнять уже или еще пока нет?» — А эту заразу кто в наш чат позвал?!
Я: «Как думаете, Артемка секретаршу шпилит из прихоти или из принципа, что так положено?..»
В кабинете напротив что-то упало. Громко и травмоопасно. Этажом ниже завыл физрук. Что это с ними?
Я: «Так мне кто-нибудь сегодня даст или нет?!»
Артем Юрьевич: «В связи с письменным прошением и по особой просьбе нашего историка Глеба Викторовича, давать сегодня буду я, причем внепланово. Чернов, живо ко мне!»
А этот откуда… он же…
Я в окно посмотрел, потому что туда камушек прилетел, и теперь в нем дыра, и из него противно дует. Там завхоз лопатой вычертил на выпавшем снеге: «Другой чат, дебил!» и красиво натопал ногами цветочек. Два. Очень символично…
Какой придурок общий чат преподавателей назвал: «Общий чат преподавателей» — я, допустим, понял, но кто был зачинщиком второго, где наше сборище стебется над учащимися и обсуждает прошедшие выходные, кто, вашу мать, назвал его: «Общий чат преподавателей — 2» — это уже вопрос риторический…
Я: «Мне пиздец, да? Он же злопамятный. Помните, как на Марковну орал, что та чуть не описалась? Сразу видно — человек-мудак. А я с ним еще поздоровался утром! Может, его грохнем?.. Или давайте я заболею. Физрук, помоги мне заболеть?!»
Анатолий Иванович: «Не вопрос, Глеб, только ты в чат другой перейди, мы попрощаемся для начала, как положено, да?..»
СУКА!!!!!! Опять не туда написал. Чтоб его!
Медленно встав, шагнул к двери. Наткнулся на хмурую рожу нашего декана, молодого, кстати, мужика, слегка за сорок, высокого, сильного, с прицельным горящим взглядом, испепеляющим до самых трусов. По сжатым в кулаки пальцам могу предположить — он зол… Поманил пальцем, я мурашками покрылся от яиц до загривка, и на стул обратно плюхнулся, подгребая к себе зачетки кучей, делая исключительно рабочей атмосферу.
 
— У меня пара, — сообщаю прокашлявшись, — никак не могу деток бросить на произвол судьбы.
— Да вы бросайте, ничего страшного, — встряла какая-то падла, ах эта… жаль я ему уже трояк поставил!
— После звонка, — начал декан своим глухим, проникающим прямо под кожу голосом, — на ковер.
— Не могу, я к туалету приучен. И у меня планы. Плановый осмотр.
— И кого ждем? — вся аудитория заржала, я даже повернулся, прицеливаясь, кто там такой будущий второгодник… сука, физрук просочился, сквозь стены, не иначе. У студента конспект отобрал, делает вид, что учится. А он не учится, он уже все умеет!
— Не придешь сам…
— Принесем! — помог препод русского. Юрьич любопытно заглянул в кабинет и осмотрел это сборище, русак плавно стёк под парту, ударился лобешником и застонал.
Декан на нас хмуро глянул и вышел. Я сам чуть не вышел… из себя. И где таких берут?..
Я: «Все, братцы, теперь точно выебет!»
Артем Юрьевич: «Не планировал. Но идею на вооружение взял.»
Я никогда еще так быстро не проводил пару. Всем поставил тройки, даже тем, кто еще не дописал контрольную. Возмущаться не стали, на радостях унеслись раньше звонка, видя, в каком коматозном состоянии пребываю я. Никто не взял меня с собой. Никто не захотел дополнительно заниматься, а я ведь так предлагал. Ни один. Только декан за дверью стоит, терпеливо выжидая, прижавшись спиной к подоконнику и развязно ослабив узел галстука, смотрит на мою дверь из-под полуопущенных ресниц. За его спиной расползается темная аура. Даже сумерки наступили раньше, чем обычно.
Нет… в целом он ничего, даже больше, но по глазам вижу — не мужик, а зверь, с таким одни проблемы, то он не в духе, то псих, то воспитывать собирается: и курить вредно, тем более с учениками, и за коньяком их посылать тоже нельзя, одно расстройство.
Прошелся взглядом по его фигуре, широким плечам и узкой талии, остановился на ширинке… сглотнул. Физрук, сочувствуя, сжал мое плечо и подтолкнул. А сзади сгрудилась вся предательская «группа поддержки», за свои же задницы переживающая.
— Поорет и перестанет, да? — спрашиваю у него, закладывая руки за спину, как для сцепки, только наручников и не хватает.
— Не уверен, — не смог промолчать препод русского, похабно ухмыльнувшись. — Ты ж у нас симпАтиШный.
Шел, как на эшафот, предчувствуя пятой точкой, каждой из ее половин, большие неприятности.
Дисциплина на факультете железная, все по струнке ходят, за это декана и уважают, в его-то возрасте сесть на такое место, да еще и универ загнивающий с колен поднять. Хотя… для нашей окраины слишком он… Он просто слишком. Не наш. Воспитанный, характерный, упрямый, следит за собой похлеще наших барышень, ходит всегда в брендовых шмотках, да одни его запонки стоят как моя девятка…
В ссылку его, что ли, сослали?
— Сам сослался, устал от суеты большого города, — звук за спиной слышится как из-за перегородки, и не сразу распознаю его голос, уйдя глубоко в свои мысли.
— Я это сейчас вслух подумал?
— Тебе вообще не мешало бы рот почаще держать закрытым.
— Вы, может, сразу орать начнете, а то я устал попу от страха сжимать.
— Так расслабь, — он любезно открыл передо мной дверь в свой кабинет.
— Нет, я уже настроился на скандал… — и как хуякнет ею же, зайдя следом.