Наследник для генерала-дракона (СИ)

- Ну, вот ты и добилась своего, ведьма, - мрачно следил генерал за моей нелепой попыткой остановить кровь ладонями. – Можешь просто не суетиться. Еще немного подождешь – и ты свободна.
- Что? – растерялась я на мгновение.
Слезы закапали сами собой, их было не остановить.
- Ты дурак? – мне захотелось ударить его за такие слова чем-то тяжелым.
- Ты ведь знаешь, что живым я не отпустил бы тебя никогда? Не по-настоящему, – произнес мужчина с угрозой. – Даже если б отправил тебя на другой конец Илькендара, я бы нашел предлог заявляться к тебе. А мужья…
Ах, если б он знал, как я хотела, чтобы он никогда меня не отпускал! Вот только не как свою пленницу, а как любимую женщину.
- Больше никаких мужей, Сафи, если не хочешь им участи своего эльфа!
Я сглотнула: лучше б не напоминал.
- Я никогда не желала тебе смерти, - покачала я головой и, осознав тщетность лечения ладонями, решила-таки заняться раной посерьезнее.
Полезла в карманы камзола и брюк, ища спички или чем тут обычно разжигают костры. Еще ни разу мне не приходилось делать это самой.
Прижигание раны поможет остановить кровь. Хотя, конечно, операция была бы вернее. Внутреннее кровотечение продолжится, пока Раш не умрет.
- Если не желала, зачем побежала в плен к врагу?
- Для умирающего у тебя слишком ясные глаза и многовато сарказма, - поджала я губы и начала дергать свою юбку, чтобы сделать из подола повязку, как в фильмах показывали.
Там это выглядело легко. А на деле руки у меня дрожали, не слушались, а пальцы были слишком слабыми.
Лорд Блэдмор опять накрыл мою ладонь своей, останавливая суету. Кончики его пальцев показались мне ледяными, хотя всегда были горячими. Плохой симптом.
- Послушай, Сафи. Иди одна, отыщи лагерь, приведи помощь. Может, успеешь.
- Я ни за что тебя не оставлю, - гневно перебила его я. – К тому же, ты переоцениваешь мои навыки ориентирования! Я никогда не найду лагерь, просто заблужусь или меня волки съедят.
Приподнялась и заключила лицо мужчины в ладони, стараясь касаться обожженной кожи бережно.
- Тебе никак нельзя умирать! Ты должен жить, чтобы отвести нас с ребенком в безопасное место, надеть на меня свои чертовы браслеты и больше никуда не отпускать! Кстати, где они?
Не без труда он вытащил из кармана ободки и протянул мне. Я нацепила их на запястья и вопросительно взглянула на мужчину, который не спешил меня пленить.
- Для их активации нужна драконья магия, которую я всю потратил на барьер и поддержание жизни, - горько скривил он уголки губ. – Сейчас это просто бесполезные побрякушки.
- Ну почему же ты такой упрямый! – разозлилась я и обнажила его запястье, демонстрируя ровную кожу. Слезы снова ручьем покатились и глаз. – Ты знаешь, что должен сделать, чтобы исцелиться! Всего лишь признать, что я тебе дорога. Неужели лучше смерть, чем наша метка истинности? Какими бы ни были слабыми твои чувства ко мне, позволь себе ощутить их, если не ради меня и сына, то хотя бы ради собственного спасения. Хватит, хватит упрямиться! Прими нашу связь, прекрати бороться с ней!
 Глава 56. Я люблю тебя 
Все это вырвалось у меня в сердцах. Я кричала. И поколотила бы его кулачками, если б не рана.
- Она меня уничтожает, - оскалился Раштон.
 
- Тебя уничтожает твое же сопротивление! Именно отказ от истинной связи делает тебя слабым и в конце концов лишит всего, ты потеряешь дракона и станешь обычным человеком.
- Ты теперь знаток драконьих меток? – скривился Блэдмор.
- Так сказал генерал Гранн, - раздраженно мотнула головой я. – И тот, второй был с ним согласен.
- Если я поддамся, мне точно конец, - Блэдмор не отступался. - Дракон не хочет жить без своей пары. И чем больше я к тебе приближаюсь, тем сильнее потом откат. Если на мне вспыхнет метка, то после твоего очередного побега что со мной станет? Как долго я протяну?
- Но ты и так умираешь! – зарычала я от отчаяния. – Сделай что-нибудь, не сдавайся! Мы с сыном не сможем без тебя! Я останусь здесь, обещаю! А если уйду, то вернусь!
Нельзя такое обещать, ведь Дэн сказал, что препарата для перемещений больше нет. Но это был единственный способ повлиять на дракона сейчас.
- Ты и сама в этом не уверена, - взглядом указал он на браслеты, четко уловив в моем голосе фальшь. – А та, другая, справится без меня.
Ну, какой же гордец. Что же мне делать-то с его ослиным величеством.
- У тебя большие проблемы с доверием, знаешь ли, - сердито покачала я головой.
Раштон нахмурился.
- Если бы я был доверчивым идеалистом, эта война была бы проиграна много десятилетий назад, - заметил он мрачно.
Точно. Не стоит мне забывать, что он – типичный военный. А я еще порядком подпортила доверие между нами своими побегами. Ведь обещала не сбегать, но делала это снова и снова.
- Но я не хочу уходить, - сдалась я и упала ему на грудь. Крепко обняла обеими руками и безудержно разрыдалась, слушая неровные удары поврежденного сердца. – Я хочу быть с тобой, хочу увидеть, как растет наш ребенок. Встречать тебя по вечерам за накрытым столом, делить с тобой ночами постель. Чтобы ты был моим, а я твоей. Любить тебя.
Признание вырвалось так легко, что сразу будто груз свалился с сердца. Я крепче сжала мужчину и зажмурилась, когда его ладонь вдруг погладила мое плечо.
- Я люблю тебя, - повторяла я снова и снова, как заведенная, мечтая о том, чтобы это чувство превратилось в лекарство и излечило моего сильного и непокорного воина. – Люблю. Не умирай, прошу!
- Будь это правдой, ты бы не перечила мне и не сбегала всякий раз, когда тебе в моих словах что-то не нравится, - произнес Раштон спокойно, и я от возмущения даже перестала рыдать.
- Да ты!.. – поднялась и уставилась на него раздраженно. И меня прорвало: – Совсем, вот вообще женщин не понимаешь?! Да если бы ты не был таким упертым ослом, не выдавал свои решения за единственно верные, а хоть немного учитывал мое мнение, мы бы давно договорились. Но ты… Ты хотел отнять у меня ребенка, вот! Ни одна мать не позволит такого. Я сбежала только поэтому!
Обняла руками живот, трясясь от гнева и смаргивая слезы. Кажется, за сегодня я выплакала уже все глаза.
- Но ты же не хотела ребенка, - напомнил Раштон измученно.
Бледный и с оплавленными волосами, уставший и раненый. Сейчас было самое неподходящее время для выяснения отношений, но в другое он бы меня и слушать не стал.