О голубка моя

Но когда именно шла эта война, дама вспомнить не могла. А значит, когда родила Тая – неизвестно. Если семь лет назад – то, возможно, от Егора. Если шесть – то точно не от него… Все дело упиралось в календарь.
Во-вторых, дама начала сбиваться в показаниях и путаться. Потом неожиданно заявила, что Егора она, как своего спасителя, помнит прекрасно, а вот Таю – не очень. И она не уверена, что именно его жену она видела тогда с коляской.
И это несмотря на то, что Егор всего лишь год жил в этом доме, а Тая – много лет!
Под конец беседы дама вдруг нахмурилась, закрылась – опомнилась? Раскаялась в своей откровенности – как бы чего не вдруг… Стала все отрицать и, наспех попрощавшись, ушла.
Этот разговор еще больше смутил, сбил с толку Егора. Он уже и не знал, что думать. Желание найти Таю и поговорить с ней начистоту лишь усилилось и окрепло.
С кем бы еще пообщаться? И вдруг Егор вспомнил старшую сестру Таи – Дарью.
Она работала в одном известном медицинском центре анестезиологом. А что, если и сейчас она там работает?
Егор немедленно отправился в медцентр.
Конечно, шанс, что Дарья продолжает там работать, невелик. И потом, женщина терпеть не могла Егора.
Нет, сначала-то она любила, почти обожала своего зятя, затем возненавидела, когда узнала, что сестра разводится с ним. Вернее, Дарья возненавидела Егора, узнав об измене.
Порывистая, эмоциональная Даша в те дни, в дни развода Егора и Таи, чуть не проклинала его, ругательски ругала. Она его считала виноватым во всем, его и Лизу. Ну, а свою младшую сестру воспринимала как несчастного ангела.
Узкая улочка, все забито машинами. Старинная церковь неподалеку… Егор подъехал к медцентру, не без труда припарковался, зашел внутрь. В регистратуре попросил вызвать анестезиолога Дарью Вальцову (фамилия Дарьиного бывшего мужа). По личному вопросу, сказал. Вот удивительно, Егор фамилию этой мегеры до сих пор помнил…
– Если она не на операции, то сейчас подойдет, – ответила медсестра в регистратуре. – Подождите пока.
Егор сел на диван, принялся разглядывать приемный покой. Люди ходили туда-сюда, то посетители, то иногда больные в халатах выглядывали. Запах лекарств, дезинфицирующих растворов. Запах тоски.
Егору очень здесь не нравилось, он терпеть не мог больниц, боялся их, как и всякий здоровый человек.
Дарья появилась через десять минут. В белом халате нараспашку, с перекинутым через шею стетоскопом, руки в карманах. В первый момент Егор ее даже не узнал. Сколько ей сейчас лет? Сорок четыре, она на двенадцать лет старше Таи, мгновенно подсчитал он. Но Дарья похудела, осунулась, лицо стало еще жестче, появились суровые складки.
Даша оглядела приемный покой, на Егоре взгляд не остановила. Мужчина сам подошел к ней. Только тогда Дарья, кажется, его узнала. Побледнела, нахмурилась:
– Ты? Чего тебе надо?
– Поговорить. – Егор подхватил ее под локоть, увлек в сторону. И в первый раз в жизни решил не идти напролом. А немного поиграть, что ли.
– Где ребенок? – мрачно спросил он.
– Какой ребенок? – сразу же напряглась Дарья.
– Ты знаешь какой.
Женщина молчала, губы ее кривились.
– Я тебя не понимаю, – наконец произнесла она.
– Я еще раз спрашиваю – где ребенок? Почему Тая мне ничего не сказала о ребенке?
– Это не твой ребенок был, – быстро ответила Дарья и поджала и без того узкие, сухие губы.
– Но родила-то она скоро после нашего с ней развода! Других мужчин у нее не было, – решил Егор идти ва-банк. Он не знал, когда именно родила Тая, но отчего не выяснить это именно сейчас, от Дарьи?
– Ну и что? Как будто на тебе одном свет клином сошелся! – воскликнула с неприязнью женщина, и в ее глазах мелькнул… страх?
«Значит, Ася ничего не напутала, не наврала. Она не собиралась меня провоцировать. Тая была беременна, когда разводилась со мной. Знала, собиралась рожать и ничего мне не сказала! Ася оказалась права!»
– А ДНК-экспертизу делали?
– Делали! – выпалила Дарья. – Не твоё…
– А я не верю. Ты все врешь. Не было никакой экспертизы. Но в ближайшее время – будет. Я через суд заставлю Таю ее сделать… – с ненавистью проговорил Егор. – Блин, какие вы со своей сестрицей сволочи. У меня где-то там, возможно, растет ребенок, а вы молчите. Суки. Настоящие суки…
 
Дарья молчала, тяжело дыша.
Затем сама схватила Егора за локоть, потянула за собой.
– Куда ты меня тащишь?
– Поговорить… Ты хотел поговорить? Ладно, давай поговорим начистоту! – Женщина провела Егора в небольшой зимний сад – комнату, всю заставленную растениями в горшках, закрыла за собой стеклянную дверь.
– Это мой ребенок? – рявкнул Егор.
– Это твой ребенок был, – надменно бросила Даша.
– Почему ты говоришь – был? Где он сейчас? Блин, если вы с Таей станете скрывать от меня моего ребенка…
– Он умер, – облизнув губы, сказала Дарья. – Вернее – она. Девочка. Она умерла.
Неподалеку глухо и расплывчато, словно сквозь густой туман, раздались мерные удары колокола.
А, тут же рядом церковь, скоро начало службы, наверное…
– Умерла? – ошарашенно пробормотал Егор.
– Ну да. Тая родила, потом… Потом, когда они гуляли, переходили дорогу, их сбил мотоциклист. Вернее, коляску сбил, с Таей ничего… И этому гаду ничего. Как с гуся вода… А девочка… В общем, она умерла сразу. Она погибла.
– О, господи, – вырвалось у Егора. Он не знал, что ему делать, как реагировать. О чем думать.
– Ты дурак, – без всякой жалости заявила Дарья. – Зачем полез во все это? Откуда ты узнал про ребенка?
– Сказали. Сказали недавно, что видели ее беременной после нашего развода. И с коляской ее потом видели… Соседка. Там, на «Электрозаводской».
– Никто не знал о трагедии. Тая потом сразу переехала в другую квартиру. Чтобы ничего не напоминало… Все телефонные номера сменила, место работы тоже сменила, – сухо ответила женщина. Потом всплеснула руками: – И кто, и зачем…
Ну зачем ты полез во все это?!
– Я видел Таю недели две-три назад. В феврале еще. Я тогда еще ни о чем не знал. Выглядела она как обычно, мы поболтали с ней чуть, потом разошлись. Она мне ничего не сказала! Про ребенка то есть. Что был ребенок и… теперь нет. Ничего не сказала.
– А если бы ты знал – тебе легче было бы? И она мне ничего не сказала – про тебя… Мы же с ней недавно виделись тоже и говорим чуть не каждый вечер по телефону. Она не упомянула, что тебя видела! А что ты делал на «Электрозаводской»?
– Таю искал. Я же не знал, что она переехала. Где она сейчас, кстати? Я хочу с ней поговорить.
– О чем?
– О ребенке. О том, почему она со мной так поступила…
– Почему? Да потому что ты любовницу себе завел! – прошипела Дарья. – Потому что ты – пуп земли и центр вселенной! Ты только о себе думаешь, свои интересы и желания на первое место ставишь!
– Не говори чепухи…
– А ты мне не затыкай рот! Вы с Таей жили, как тебе удобно было. Делали только то, что тебе нравилось. Твои комплексы тетешкали… У Таи тебе жить не нравилось, это не комильфо… – язвительно произнесла Дарья с интонацией Егора. – Денег не было, во всем себя урезали, но нет, мотались по съемным, а та квартира на «Электрозаводской» простаивала зря. Работал, когда хотел и сколько хотел. Ах, я не в настроении, ничего не хочу. Ах, я в настроении, подайте мне то, что хочу! Ты весь такой, Егорушка, эгоистичный. Хрена ли тебе ребенок сдался? – закончила Дарья.
– Это мой ребенок был. Я имел право знать, – упрямо отозвался Егор.
– И что бы ты с этим ребенком стал делать? Любовницу бы свою бросил?
– Почему любовницу, почему бросил?.. Нет, не бросил бы. Я женился на Лизе, между прочим, мы уже с ней семь лет в браке. Это серьезно, это не шуточки. Она жена мне, но… Но, Даша, я бы и своего ребенка не бросил бы. Я честный человек, я от ответственности не увиливаю. Платил бы алименты, брал бы ребенка на выходные.
– Да-а-а?.. Да что ты говоришь? И твоя новая женушка согласилась бы?