Хомячок в наследство (СИ)

— Не стоит, — похлопал староста меня по руке и подписал себе смертный приговор, судя по гневному сопению из-за угла. — Мы за справедливость. — И бровями загадочно подвигал. — И мага с собой возьмите.
— А он-то на ярмарке зачем? — удивилась я.
— Ну мало ли, — пространственно ответил Пахом, поглаживая бороду. — Передвинуть там что-нибудь. Сила мужская. — Ага, особенно она нужна, когда с нами кузнец едет. — Или костерок разжечь. — Мой взгляд стал еще скептичнее. — В общем, забирай с собой. Ты же с фамильяром уедешь. Я отвечать за парня не хочу, меня потом его родственники гневными письмами завалят. Это твоя головная боль — вот и не отлынивай.
Больше, чем демонстрировать ораторское искусство, Пахом любил делиться бременем ответственности. Вот так выкатит вперед брюшко, примется оглаживать бороду да хитро прищуриваться — и все, тебя уже наградили каким-нибудь «необременительным» поручением.
Но я только про себя позлорадствовала, потому что Мидее надоел наш флирт, и женщина решила пойти в рукопашную и скалкомашную.
Буркнув согласие, я позорно и очень быстро сбежала от разгорающегося скандала.
Сегодня жаждущих внимания ведьмы было много. В одном доме у ребенка зубки с температурой лезли, в другом — мужик отравился грибами, и белочка Серендила робко стояла в сторонке от его галлюцинаций. Одна женщина настойчиво требовала сварить настойку от блуда для мужа. Мне оставалось только скромно напоминать, что гулять в Бздыжниках налево может лишь мужик в шлеме и стальных портах. Осень — пора простуд. Вот и клиентов у меня прибавилось. Но все было гораздо проще, если бы пациенты признавали у себя болезнь. Нет, мы народными методами, с самогоном и банькой сначала попробуем, а когда уже станет совсем плохо — ведьму напряжем.
К своей избушке я приползла только в сумерках. На сгибе локтя висела корзина, из которой выглядывала тушка гуся. Щедрую оплату еще полагалось общипать.
Но мой трофей не шел ни в какое сравнение с тем, что притащил маг.
Кристоф последнее время делал поразительные успехи в освоении жизни без штата слуг. Он даже самостоятельно заменил прогнившую доску на крыльце. Правда, она на следующий день сломалась под Пахомом. Но староста любезно согласился на заговор ободранной ноги, а вечером пришли мужики и быстро переделали. Но я магом все равно гордилась, несмотря на его хмурую моську. Но когда с первым осенним дождем обнаружилась протечка в крыше, я потребовала не геройствовать, а попросить помощи. Блондинчик, бесспорно, молодец, но хотелось, чтобы он оставался молодцом не со свернутой шеей.
Он даже освоил готовку. Только поначалу я жалела, что так и не завела собачку. Или хрюшку. Изысканные шедевры пропадали в яме для перегноя.
Кристоф с переменным успехом учился контролировать уровень своего огня. Из трех полотенец обугленными оставались лишь два. И то все реже. Просто замечательно, что меня подопытным материалом снабжали добрые жители Бздыжников. Пришлось объяснить, что система оплаты несколько меняется. Еще в нашей избе регулярно страдали кружки. Я от нечего делать иногда принималась мозаику из осколков складывать.
С медитацией дело обстояло несколько хуже. Маг никак не хотел признать, что он упрямый баран. Он сыпал выдержками из научных трактатов, апеллировал чужими исследованиями, приводил примеры расчетов. В общем, не думать у него не получалось. Зяма как-то в сердцах предложил его стукнуть по голове и посмотреть результат. А что? Научный эксперимент.
 Тактика с поцелуем хоть и сработала, но не может же он бросаться на каждую встречную девушку?
Опять же, при ручном труде, будь то колка дров или перебирание моих трав (да, я наглый эксплуататор), Кристофу удавалось избавить голову от лишнего. Но не носить же постоянно при себе топор? Да и в бою очень сложно будет искать дрова.
Но тут мне на ум пришел способ, подсмотренный в одной из книжек по семейной психологии, стащенной у сестры. Покупались они с расчетом на будущее, но, судя по виду Люсинды, ей знания не пригодились. Хоть где-то родня оказалась полезной. Там была такая хитрая штука, как массаж. Мол, расслабляет, мысли улетучиваются, и проси у него все, что хочешь, но в разумных пределах. С техникой я знакома не была, но общую картину представляла. Это как из травок сок жать. И, действительно, помогло. Кристоф быстро согласился на что угодно, даже отринуть все свои знания, лишь бы я больше с массажем к нему не приближалась.
 
Еще были теплые вечерние посиделки за самоваром, робкие букетики полевых цветов и любование звездами. Нет, не на сеновале. Кристоф сразу строго заявил: он воспитанный, и позволять себе лишнее до свадьбы он не собирается. Зяма так выразительно хмыкнул, что маг ушами заалел. Я потом уловила отрывок мужского разговора, когда он говорил фамильяру, что с приличными ведьмами себя неприлично не ведут.
Один раз блондинчик потащил меня на реку встречать рассвет. Причем в буквальном смысле этого слова, поскольку я лягалась и пиналась, протестуя против столь ранней побудки. В результате мы сидели на берегу, мерзли и умилялись. По обоюдному согласию решили больше такой романтикой и не страдать.
В Бздыжниках появилась новая забава — регулярные стычки мага и Пакости с хвостом. Предприимчивые мужики тотализатор организовали, но пока вела кошка, судя по постоянно появляющимся свежим царапинам на Кристофе.
Я его уже даже в лес отпускала безбоязненно. А чего переживать, если с магом Зяма? Но фамильяр скупо, но по-настоящему хвалил Кристофа. Но вот сейчас я искренне задумалась: а не рановато ли выпускать этого типчика в свободное плаванье?
— Что это? — охрипшим голосом поинтересовалась я.
— Ну ты же хотела шкуру на пол? — пожал плечами, как всегда уверенный в своей правоте маг.
— Целый мертвый волк будет несколько неудобен в данном использовании, — я с мрачным видом обошла тушу бочком. — Зяма, как это понимать?
— А что тут понимать? — фамильяр раздраженно вздохнул. — Это волк. Он мертв. Из него будет шкура. Как звать, понятия не имею. Не успели документы спросить. Напал слишком внезапно. Кристоф решил, что выйдет отличный подарок. Только ты не нервничай. Нам хватает того, что медведь на стене периодически рычит. Этот вообще убежать может. В Бздыжники. А там люди не такие добрые, как мы.
— Я совершенно спокойна, — откровенно соврала, перехватывая корзину с гусем поудобнее. — Пока волк целый, в дом тушу не пущу.
— Ты кровожадная, — усмехнулся маг.
— Точнее, практичная. Она скоро начнет разлагаться и вонять, — я неприятно поежилась. — Так что, лучше закопай где-нибудь подальше волка, и все.
— Нет уж, — непримиримо поджал губы блондинчик. — Я решил тебе сделать подарок, и сделаю. Пускай пока в сарае полежит. А завтра…
— А завтра мы едем в Кривые Мышки на ярмарку, — перебила я его.
— Зачем это? — хором спросили маг и хомяк.
— Охранять достояния Бздыжников, — буркнула я. Что за странные вопросы, на которые я и сама толком не знаю ответа.
Утром на торжественных проводах староста освещал наш путь фингалом под глазом. Зяма не сдержался и поинтересовался у него, что же представляет большую ценность: пузатая тыква или истерично кудахтающая курица в корзине? Кузнец, как воплощение самого спокойствия и нетленности в этом мире, флегматично заметил, что за своим товаром присмотрит сам, а мы должны разбираться со всем остальным. Я скорбным взглядом окинула пять телег и поджала губы.
И поскольку мы отвечаем за безопасность, нам с Кристофом были выданы лошади. Зяма посмотрел, как я неуверенно топчусь рядом с пегой, и заржал. Прямо элитный отряд. Берегитесь разбойники, от меня никто не уйдет, если я не вывалюсь из седла.
— А можно, я с кем-нибудь в телеге поеду? — жалобным тоном голодной сиротки спросила у старосты.
— Мест нет, — строгим голосом заявил безжалостный Пахом. — Ты что, на лошади ездить не умеешь? Фиалка у нас смирная, не переживай.
А я как бы грозная и суровая ведьма. И тут еще добрая половина жителей собралась.