Поездка со мной (ЛП)
— Мне кажется, я понимаю смысл 'Честер Физз', — говорю я Андре, мои глаза все еще закрыты.
— Продолжай, — отвечает Андре. Его голос звучит как — то колюче и ближе к моему уху, чем я ожидала. Я приоткрываю один глаз и вижу, что он лежит рядом со мной, его глаза закрыты. Его волосы блестят, они все еще мокрые.
— Это было не для того, чтобы показать мне ту сторону города, которую я не видела раньше, или что — то неожиданное, — говорю я.
— Нет?
Я качаю головой, хотя он этого не видит. — Дело в том, что мы живем в месте, где можно наладить отношения с владельцем магазина, который буквально позволит тебе создать свой собственный напиток, заказать его, когда захочешь, и более того, не возьмет с тебя за это денег.
Я снова смотрю на Андре и вижу, что он улыбается, но его глаза все еще закрыты. Его ресницы тяжелые и густые, почти слишком идеальные, чтобы быть настоящими. — Да, в принципе, ты на правильном пути.
— Умно.
— Спасибо, — отвечает Андре.
— Но есть одна вещь, которая меня все еще смущает.
— Что это? — спрашивает Андре.
— Почему ты решил, что это достойное использование твоего времени — взять целое воскресенье и попытаться показать мне, что такого замечательного в этом маленьком городке?
Андре прочищает горло, открывает глаза и смотрит на небо, как будто просыпаясь от сна. Он садится. — Прежде всего. Что такого замечательного в этом маленьком городке, абсолютно невозможно раскрыть за один день. А во — вторых, мне нужно было отвлечься.
— Точно, — говорю я, чувствуя себя глупо. — Конечно. — Но Андре еще не закончил.
— В — третьих, я думаю, что мысль о том, что ты можешь пропустить огромную часть этого места, о том, что делает его особенным, о том, что делает его твоим, была для меня совершенно немыслимой и неприемлемой.
Я тоже сижу, глядя на плавательную яму.
— Не то чтобы я не понимала, что это особенное, — говорю я ему. — Я просто не хочу, чтобы это было… это. Наверное, я просто боюсь, что если я не пойду сейчас… — Я смотрю туда, где Андре изучает меня. — Может быть, я никогда не смогу.
Андре хмурится. — Знаешь, другие места могли бы многому научиться у этого города.
— Почему ты так говоришь?
Андре на мгновение опустил взгляд на свои руки. — Потому что когда моя мама заболела четыре года назад, и мы думали, что можем потерять ее, этот город объединился так, как вы даже не можешь себе представить.
В моей голове возникает образ мамы Андре. Ее зубастая улыбка, то, как она не давала Андре покоя. То, что казалось безграничной энергией, излучаемой ею и ее сыном.
Я качаю головой. — Я не знала. Она кажется такой… сильной.
Андре улыбается. — Она такая сильная. И она прошла такой долгий путь. Она надрала задницу раку. Но большая часть этого — благодаря этому месту. Когда ее тошнило, или она уставала, или чувствовала себя слишком слабой, чтобы встать с постели — а так было очень долгое время — этот город был рядом с ней. Они приносили еду почти каждый вечер. Они организовали сбор средств, чтобы помочь оплатить экспериментальное лечение. Они позаботились о том, чтобы мы не были одиноки. — Андре смотрит вдаль и, кажется, задумывается. Он смотрит на меня. — Я знаю, что этот город может казаться маленьким. Я знаю, что он может быть сплетничающим и изолированным, и я знаю, что за пределами этого места есть много чего еще. Но для меня, увидев здесь искреннюю доброту… — Он останавливается и тихо говорит, как бы про себя: — Мне просто больше негде быть.
Я киваю, изо всех сил стараясь увидеть Честер Фоллс с точки зрения Андре. Что любопытство и история могут расстраивать, но могут и привести к чему — то действительно хорошему. Почему ты можешь бояться отпустить это.
— Может быть, поэтому ты так крепко держался за Джесс.
Брови Андре недоуменно сошлись. — В смысле…
— Ну, ты прошел через что — то очень тяжелое. Весь город объединился ради тебя, и я полагаю, что она тоже. Когда ты сказал на днях, что все возвращается на круги своя… Должно быть, трудно пройти через все это с человеком, так зависеть от него, а потом не иметь его больше частью своей жизни. И, возможно, отчасти поэтому ты здесь. Ты не хочешь быть один.
Андре встает. — Вау, ты видишь меня так ясно, — говорит он точно таким же тоном, каким я говорила с ним. — Хватит глубоких, душевных разговоров. Не в этом был смысл сегодняшнего путешествия. — Он протягивает мне руку. — Еще один прыжок?
Улыбаясь, я беру его руку.
— Где ты была весь день? — спросила мама позже, когда я вошла в дверь чуть позже пяти вечера. В нос ударили запахи лука, чеснока и моркови, и мой желудок заурчал. Я ничего не ела после хот — дога на бейсбольной игре, гранолы и печенья, которое мама Андре протащила в его рюкзаке.
— Вокруг. — Я сажусь за стол к отцу, который изучает меня, как картину.
— Почему твои волосы… мокрые? — спрашивает он.
Я кладу в рот морковку.
— Ты обгорела на солнце, — замечает мама.
— Правда? — Я откидываюсь от стола, пытаясь рассмотреть свое отражение в боковом зеркале в прихожей. Конечно, верхняя часть щек, лоб и кончик носа у меня розовые, а волосы выглядят так, будто я прошла через автомойку.
— Есть и кое — что еще, — говорит мой папа.
Я закатываю глаза. — Боже мой, папа. Это не одно из твоих детективных шоу. — Я поднимаю руки вверх. — Клянусь, я невиновна.
Мой отец не успокаивается. — Ты видишь это, Хелен? — спрашивает он, не сводя глаз с моего лица.
Мама наклоняет голову в сторону, орудуя деревянной ложкой. — Вижу.
— Она кажется…
— Счастливой? — Моя мама заканчивает его фразу.
— Счастливой. — Он кивает в знак согласия.
Я встаю и начинаю расставлять тарелки для ужина. — У меня был веселый день, я думаю. Если это так важно. Я ходила купаться.
— Это весело! — восклицает моя мама. — С Сидни и Тессой?
— Нет, с этим парнишкой Андре Минасяном. — Я ставлю тарелки на стол одну за другой.
Мама поворачивается обратно к плите. — Я не знала, что вы двое дружите. Его мама только в начале этого года оправилась от рака. Хорошая семья.
Я направляюсь к ящику с посудой. — Ну, мы не совсем друзья. На днях я врезалась в его машину, когда была за рулем, поэтому я стала его подвозить.
— И одна из этих поездок включала в себя поездку купаться? — Мои родители обменялись взглядами.
Я положила руку на бедро. — Он хотел показать мне свои любимые места в городе. Наверное, ему кажется, что я упускаю волшебство Честер Фоллс, или что — то в этом роде. Что?! — Я закончила, когда мои родители обменялись взглядами. — Просто скажи это.
— Просто, это приятно. Приятно видеть, что ты делаешь что — то веселое для разнообразия.
— Молодость тратится на молодых, — с тоской говорит мой папа. Затем он добавляет: — Кстати, что делает парня таким особенным?
Я останавливаюсь. — Что ты имеешь в виду?
— Ну, ты не взяла ни одного выходного за последние шесть месяцев. Как он заставил тебя это сделать?
Я сделала паузу. Я не понимала, что я этого не делала. — Я не понимаю вопроса и не буду на него отвечать, — говорю я ему в своем лучшем образе Люсиль Блут.
Мой папа ухмыляется. Мы всегда любили 'Арестованное развитие'.
— Знаешь, — говорит моя мама. — Ты должнв использовать это. Этот новый взгляд на Честер Фоллс. Привнеси его в то, над чем ты работаешь для Эвы. В конце концов, это такая большая часть тебя.
Я делаю лицо. — Это вопрос мнения.
Мои родители смеются.
— Дорогая, ты родилась здесь. Ты выросла здесь. Ты ела еду, которую здесь выращивают, и ездила по дорогам, которые здесь проходят. Нравится тебе это или нет, но это место — часть тебя, — говорит моя мама.
— Это было поэтично, — говорит ей мой папа.
— Спасибо. — Мама выглядит довольной.
Я смотрю между ними, пытаясь расшифровать их поведение. Мне кажется, или они странно добры друг к другу?
— Но Эва Адамс ничего не знает о Честер Фоллс, — говорю я.