Поездка со мной (ЛП)

  
Люси Китинг
 
Поездка со мной
   
1
 
Если бы вы спросили меня о моем доме, Честер Фоллс, штат Массачусетс — хотя я, честно говоря, не уверена, зачем вам это, ведь это значит, что вы каким — то образом узнали о его существовании, — я бы сначала направила вас к городской газете. На последней странице 'Честер Фоллс Газетт' приводится сводка всех преступлений, произошедших в нашем крошечном городке на этой неделе, и среди них есть следующие происшествия:
22 октября гериатрическая овчарка с соседней фермы забрела в дом женщины и отказалась уходить. Полиция не смогла выгнать животное, и оно оставалось там на ее кресле в течение следующих трех часов, смотря дневной телевизор, пока не пришла хозяйка и не заманила его домой кусочком бекона из индейки.
19 февраля ценная альпака вырвалась из своего загона и, поскальзываясь, вышла на середину замерзшего пруда Джорджа, и ее пришлось спасать команде из четырех человек.
20 апреля звонившая в бешенстве заявила, что опасный человек врывается в ее дом с оружием. Оказалось, что это был ее муж, который потерял ключи после слишком большого количества пива, наблюдая за финалом Кубка Стэнли со своей клубной лигой, и прихватил с собой хоккейную клюшку.
И, мой личный фаворит, 5 мая, когда по SMS было разослано предупреждение о скользкой дороге после того, как на шоссе 2 перевернулся грузовик, перевозивший три тысячи фунтов пахты.
Удивительная вещь. Я знаю.
На самом деле, есть одна причина, по которой вы можете знать о Честер Фоллс: это оригинальный производитель пирога 'Кленовый пудинг', который был создан Мэдди Бейкер в 1892 году и теперь продается в супермаркетах по всей стране. Если вы никогда не слышали о кленовом пудинге, то я должна сказать вам две вещи. Во — первых, он вкусен до невозможности: корж из печенья с патокой, кленовый крем и взбитые сливки, а во — вторых, он очень важен для экономики нашего города. Каждый год почти сто тысяч пирогов поставляется по всей стране. И я знаю, потому что последние пять лет мой папа отвечает за то, чтобы все эти посылки приходили по расписанию — когда он не смотрит телевизор, не читает шпионские романы в уютном кресле в нашей гостиной и не притворяется, что в один прекрасный день он вернется к созданию деревянных скульптур, которые когда — то сделали его знаменитым. Хотя я не могу сказать, что виню его за то, что он сидит без дела. Честер Фоллс — это здорово. Но делать здесь особо нечего.
— Ты пойдешь на эту вечеринку, Чарли, — говорит мне Сидни в пятницу вечером, когда мы сворачиваем на 102–е шоссе и едем на север к озеру. Сидни — моя лучшая подруга с детского сада, с тех пор, как ее отец стал нашим городским врачом, и я была срочно доставлена в его кабинет, только что съев целую бутылку жевательного тайленола, и меня стошнило на весь ковер, прежде чем кто — то успел промыть мне желудок. Вместо того чтобы посмеяться надо мной, Сидни, которая играла в кабинете, подошла и дала мне свою плюшевую черепаху. Это, как мне кажется, объясняет, почему мы до сих пор дружим, хотя сейчас мы отличаемся друг от друга больше, чем когда — либо. Мне нравится совершать долгие прогулки по лесу, ездить в музей современного искусства в Нью — Уинсоре, чтобы делать наброски, обдумывать свои проблемы до тошноты и слушать всю непонятную музыку, которая попадает мне в руки. Сидни предпочитает сидеть дома и изучать сложные техники дизайна ногтей, смотреть видео, как люди готовят еду в миниатюре, и заниматься скульптурой попы в Instagram Live.
Мы не всегда встречаемся взглядами, но ради нее я готова практически на все.
— Когда я говорила, что не поеду? — спрашиваю я ее сейчас, пока вожусь с кондиционером. Сейчас первая неделя апреля, а кажется, что уже лето. Я предпочитаю осень, когда деревья в нашем горном городке меняют почти все цвета радуги. Пока не наступили холода, и шаг на улицу — это как шок для системы, как будто ты можешь нырнуть в замерзшее озеро в бикини. Что люди и делают в этом городе. Они называют его 'Клуб счастливых пингвинов'. — Я буквально сейчас везу нас туда, — говорю я Сидни.
 
Сидни смотрит в окно. — Раньше ты любила ходить на вечеринки, — вздыхает она, как будто мы супружеская пара на грани развода.
— Я и сейчас люблю!
— Правда? Потому что на последних нескольких, на которых мы были, ты почти не говоришь ни слова, а потом уходишь раньше, чтобы подвезти кого — то домой.
Я открываю рот, чтобы ответить, но не знаю, что сказать. Правда в том, что я чувствую себя немного не в своей тарелке. Как будто я жду, пока загрузится мой веб — браузер. Как будто я только что закончила первый сезон отличного телешоу, а второй сезон все еще не вышел.
— Могу я вступить? — Реджи, мой четырнадцатилетний сосед, говорит с заднего сиденья. Он такой маленький, что я забыла, что он там есть.
Сидни оборачивается, чтобы посмотреть на Реджи. — Нет, — говорит она. — Ты можешь не вступать в разговор.
— Почему? — спрашивает Реджи.
— Потому что ты первокурсник, вот почему, — отвечает Сидни, как будто это все объясняет. И, честно говоря, это должно объяснить. Тем не менее, я должна вмешаться.
— Сидни. Реджи — такой же платный клиент, как и ты. Если он хочет принять участие в нашей беседе, он абсолютно точно может. — Я взглядом даю ей понять следующее: Давай просто проигнорируем все, что он скажет.
— Мне больше нравилось, когда приложение только вышло, и можно было брать только одного пассажира за раз. — Сидни скрещивает руки перед грудью. Приложение, о котором она говорит, — Backseat, и это единственный способ, с помощью которого Сидни, одна из самых популярных девочек в нашем младшем классе, и Реджи вообще оказались в одной машине, не говоря уже о совместной поездке на вечеринку.
Backseat был разработан группой старшеклассников два года назад в качестве классного проекта. Они сказали, что это была попытка сократить выбросы. Маленький, но значимый поступок. Может быть, люди, которые водят в основном внедорожники и пикапы, стали бы использовать меньше бензина, если бы у них были другие виды транспорта. Но все знают, для чего это делается на самом деле. За год до этого группа пожилых людей попала в аварию на одной из многочисленных горных дорог Честер Фоллс, и один из них чуть не погиб. С помощью Backseat люди всегда могут быть уверены в том, что их безопасно довезут до дома.
Приложение быстро стало необходимостью в нашем городе, о котором, возможно, когда — то говорили, что у него 'самая причудливая главная улица в Америке', но большой продуктовый магазин находится почти в сорока минутах езды. Подростки любят Backseat, потому что они могут добираться куда хотят и когда хотят, не завися ни от родителей, ни от собственной машины, ни даже от необходимости ждать, пока они получат права. Родителям это нравится, потому что они наконец — то могут снова жить хоть какой — то жизнью, не таская своих детей по всему городу, в школу, на тренировки и ночевки. И, что самое важное, они уверены, что их дети найдут безопасный путь домой после ночной прогулки.
Мне это нравится, потому что, будучи одним из лучших водителей Backseat в нашем городе, я плачу за лето всей своей жизни.
— Но для одиноких водителей поездки стоят в два раза дороже, — говорю я Сидни. — А так все могут пользоваться.
— Да, но теперь я появлюсь на самой горячей весенней вечеринке с миньоном, — бормочет Сидни.
— Меня это возмущает, — говорит Реджи с заднего сиденья, глядя на нее сквозь свои очки с толстыми стеклами.
— Ну, у меня почти идеальный рейтинг, и я бы хотела, чтобы он таким и оставался, — говорю я Сидни. — Кстати говоря. Реджи, могу я предложить тебе конфету?
— Можно. — Реджи опирается худой рукой на переднее сиденье и берет одну. Затем, к сожалению, он продолжает говорить: — Надеюсь сегодня вечером кого — нибудь поцеловать.
Мы с Сидни гримасничаем друг на друга.
— Ты много ездишь, Чарли? — продолжает Реджи.