(Не) Моль для миллионера (СИ)

Прижимаю руки к груди наблюдая за каждым его действием. Мой мужчина разъярён, точно бык, глаза налиты кровью. Несмотря на то, что половина присутствующих уже в отключке он не останавливается, без раздумий добивая каждого посмевшего подать малейший признак жизни. Я всегда трезво оценивала его физические возможности, но не предполагала, что он настолько безжалостен. Хруст ломающихся костей, стоны теряющих сознание мужчин эхом разносились по подвальному помещению, раздражая мои слуховые рецепторы. Я пыталась держаться, повторяя, что по-другому он поступить не мог, но что-то надломилось внутри и меня накрыло волной ужаса. Я просто больше не смогла на это смотреть. Даже Вит храбрившийся до последнего заверещал, как девчонка, когда Лекс начал ломать ему ноги.
Слушать этот душераздирающий крик невыносимо. Я зажимаю уши руками, но это совсем не помогает. Когда бывший начинает хрипеть, захлёбываясь собственной кровью я испуганно кричу. Еще чуть-чуть и Лекс точно убьёт его.
Сколько из тех, кто лежит на полу мертвы? Я не знаю. Возможно все или кто-то выкарабкается. И это всё произошло из-за меня! Даже тот парень, который пытался остановить безумие Вита пострадал. Я не хотела этого. Нет! Разглядывая сквозь растопыренные пальцы, покалеченные тела незнакомых мужчин, беззвучно плачу, страшно даже подать голос.
Лекс останавливается и поворачивается ко мне. Его взгляд понемногу проясняется.
От пережитого стресса трясёт похлеще, чем от холода. Перед глазами всё плывёт, но его я вижу отчётливо. Приближается неспешно с грацией хищной кошки на охоте. На ходу поправляет испорченную рубашку и дерганным жестом стирает кровь с разбитой губы.
— Ты совсем с ума сошла?! — неожиданно орёт он мне в лицо, нависая сверху как скала.
Глаза этого амбала в темноте сверкают, словно у дикого зверя. Слышу, как мои зубы отбивают чечётку. Прижимаюсь спиной к стене, чувствую обнаженной кожей все выступающие шероховатости, но все равно вжимаюсь в неё, до боли. Словно хочу слиться с ней или еще лучше, пройти сквозь и исчезнуть с его глаз и из этого, пропахшего сигаретами и спиртным, места.
Тонкая сорочка не спасает от пылающего гневом взгляда мужчины. Он обжигает, чувствую почти физически. Лекс разъярён. Не понимаю, что именно его взбесило? Вид моего зарёванного лица или ситуация, из — за которой пришлось драться. Зачем тогда полез меня спасать. Шёл бы мимо. Или…?
— Ты понимаешь на что согласилась? Если бы я не нашёл тебя… — он сжимает пальцы в кулак и впечатывает его в стену рядом со мной.
Я забываю, как дышать. Испуганно сжимаюсь в комок и начинаю сползать вниз. От страха ноги совсем не держат. Лешка отступает на шаг назад, и я словно получив свободу делаю рваный вздох.
— Катя. Прости. Прости, малыш, — он меняется в лице и подавшись вперед, легко подхватывает меня на руки. Взлетаю в воздух и оказываюсь припечатанной к теплой мужской груди. Чувствую, как мужчину трясёт мелкой дрожью. Сердце в груди стучит как бешенное. Слышу эти ритмичные удары совершенно отчетливо, потому как оно бьётся точно у меня под ухом. — Котёнок. Поехали отсюда, — лёгкий поцелуй в макушку и меня накрывает. Уткнувшись ему в плечо, начинаю рыдать на взрыт.
— Я ни на что не соглашалась, — говорить сложно, рыдания съедают часть слов, но я уверенна, он понимает меня. — Я не знала куда еду! Мне пришло сообщение от Вениамина с этим адресом. Ты … я бы никогда не пришла в такое место! К нему.
Меня захлёстывает обида. Неужели он решил, что я настолько недалёкая, что прибежала по первому зову Вита. Видела это страшное место, но не задумавшись пошла. Решил, что клюнула на сопливые признания предателя и с радостью поскакала к нему, прямо из постели одного в объятия к другому?!
Отталкиваю его и пытаюсь слезть с рук, но он держит очень крепко.
— Поставь меня, — поднимаю на него взгляд, переполненный обидой и разочарованием, смотрю прямо в глаза, но он отрицательно мотает головой.
— Донесу до машины и отвезу домой, к себе домой…
— Поставь меня, — оскорблённая, задетая честь плохой советчик, но мне сложно мыслить трезво.
 
— Нет! — он почти кричит, — от меня ни шагу!
— Я не твоя собственность, — размазывая слёзы по щекам пытаюсь освободится. — К чёрту вас обоих! Никого не хочу видеть! Отпусти, — бью ему в грудь и получаю желанную свободу. — Не смей так поступать со мной! Слышишь! Я не твоя вещь! — Выкрикиваю ему обвинения в лицо сжав кулаки. Он смотрит на меня сверху вниз и молчит, сжав пальцы в кулаки. Сглатываю, опустив взгляд на его руки. Кровь! Его или …
Неожиданно яркий луч света бьёт прямо в глаза. Топот тяжёлых мужских сапог и в подвал врываются люди с автоматами, в черных масках и форме. Я испуганно вжимаюсь в стену. Один из них, что-то кричит, но я уже ничего не понимаю. Лекса сворачивают сразу четверо и укладывают прямо на грязный пол. Он пытается освободится, сопротивляется, но его в миг вырубают отработанным ударом. Прикладом тяжелого оружия прямо у меня на глазах. Открываю рот и хватаю воздух словно рыба на суше. Голоса нет, пропал от страха. Только слёзы. Лекса тащат к выходу. Меня следом. Оказавшись на улице, сразу же попадаю в руки к медикам.
Мужчина в белом халате бегло осматривает мои повреждения, светит фонариком в глаз, попутно задавая вопросы, которые я не слышу. Всё мое внимание занимает бездыханное тело моего спасителя. Его проносят мимо, я пытаюсь кинуться следом, но меня грубо останавливают, переполошившийся медик тут же уводит меня в скорую.
Вот и всё. Сжавшись в комочек, молча смотрю за окно. Мимо проносятся машины, уступая дорогу транспорту с проблесковым маячком. Я провожаю их ничего не выражающим взглядом. Лекса скорее всего задержали, и теперь ему придётся отвечать, за то, что избил тех мужчин до полусмерти. Закрываю глаза и тихо молюсь чтобы никто из них не умер. Так не должно быть! За что? Почему всё это произошло именно со мной? По щеке стекает слеза и я шмыгаю носом. Фельдшер скорой помощи косится на меня, но ничего не спрашивает. Ему нет дела до моих душевных ран, а тело сравнительно в порядке. Синяки и ссадины он обработал и скоро всё заживёт. В отражении окна вижу, как под глазом растекается внушительный синяк. Знатно так мне припечатал Вит, всю свою ненависть в удар вложил. Козлина. Губа нещадно саднит. Разбил, урод.
Что же мне делать? Вернуться в квартиру? Я не смогу остаться там одна. Завтра же позвоню хозяйке и откажусь от аренды. Всё, пора сжигать мосты. Эта квартира, как напоминание о том, что для меня в этом мире счастья нет. Поманили, показали, как это может быть и всё! Хватит Катя улыбаться! Мысли то и дело возвращаются к Лёше. Сердце больно сжимается. Захочет ли он снова увидеть меня или решит забыть всё, как страшный сон? Я не стану его винить если выберет второе. Насильно мил не будешь. Ну что Катя Молина, зазноба миллионера, пора возвращаться с небес на землю. Но… всё же я должна его увидеть и поговорить. Поблагодарить за то, что пришёл, заступился. Как мог, так и защищал.
  
Глава 41
 
Лекс, утро.
Примчавшись на помощь Венику добрых два часа, ношусь с его техникой, спасая всё что можно спасти из пострадавшего помещения. Ущерба от огня было не так много, сколько натворили бед пожарные, прибывшие по вызову и залившие водой и пеной всё, что можно и нельзя. Друг бегает по студии, причитая и проклиная злодейку судьбу, я везде рядом с ним, утешаю и подбадриваю. Как могу. Наобещав ему кучу новой техники и ремонт по самым современным технологиям, наконец получаю свободу. Телефон вибрирует, как только сажусь в авто. Хватаю его и читаю сообщение от моей малышки.
«Ты где?»
Соскучилась моя девочка. Самодовольно улыбаюсь, но, когда на экране высвечиваются два пропущенных, немного напрягаюсь. Она никогда не названивала мне, а тут сразу два звонка с разницей в двадцать минут.
Набираю её. Гудок, второй. Принимает, но в трубке я слышу мужской голос, потом её испуганный возглас и всё, связь обрывается. Меня начинает колотить. Я набираю её снова, но ничего. Абонент не в сети!