(Не) Моль для миллионера (СИ)
А потом однажды он исчез. Просто не пришёл в школу осенью и больше я его не видела. Вся школа вздохнула с облегчением, но не я. Со временем мои обиды забылись, многое стёрлось из памяти, но его озорной взъерошенный русый чубчик, зоркий, умный взгляд и заразительная улыбка до сих пор перед глазами. И надо же было влюбиться в такого? Видимо с детства тянет на плохишей.
Пусть и была та школьная любовь так давно, что кажется уже и не правдой, только глубоко внутри, я осталось всё той же маленькой, робкой девочкой, над которой посмеялся любимый мальчишка. Я росла, училась, заводила новые знакомства, но всякий раз оглядывалась на прошлое. Оно не отпускало. Детские травмы, как ни крути, не исчезают бесследно. А после расставания с Виталиком старая рана заныла с новой силой.
Ноги гудели так, что шум стоял уже в ушах, но я упрямо шла вперёд. Вот и мост. Почти пришла. Неприветливые каменные ступени встречают меня молчаливым укором. У воды, как всегда гораздо холоднее, но меня это не останавливает, я упрямо поднимаюсь вверх.
— Сердишься на меня? — шепчу так тихо, чтобы прохожие не услышали мой диалог с неодушевлённым предметом. Люди могут не понять, а я не хочу выглядеть в их глазах не совсем адекватной. Пока с меня достаточно претензий Виталика.
Да, давненько я не приходила сюда, всё некогда. А ведь я так любила гулять по мосту в вечернее время, когда он начинал сиять сотнями огней.
Медленно плетусь к башням, расположенным как раз в центре. Именно внутри этих строений находится механизм, который управляет разводом моста и творит волшебство. Как же красиво. Сколько раз вижу это величественное строение, столько и восхищаюсь. Невероятно.
Упираюсь ладошками в парапет и смотрю вниз, на темную гладь воды. Голова идёт кругом. Интересно сколько несчастных, за сто лет существования моста, покончили жизнь самоубийством, сбросившись с этой головокружительной высоты? Передёргиваю плечами. Брр… Что за мысли? Обнимаю себя. Холодно. Пора бы домой, но почему-то уходить не хочется. Может просто не хочу возвращаться в квартирку, где все будет напоминать о предательстве бывшего и моей разрушенной личной жизни.
— Чего удумала, малая? — скрипучий голос справа заставляет вздрогнуть от неожиданности. Оборачиваюсь. Бомж. Замечательно. Только его не хватало сегодня для полной картины. Хотя, чего это я. Ну не виноват же он, что я ему тут решила компанию составить. Вздыхаю, да так, что снова получаю реакцию от неожиданного собеседника.
— Что бы там не случилось, оно того не стоит, — произносит мужчинка помятой наружности и забавно чухает бороду, коротенькими грязными пальчиками с, на удивление, аккуратно подстриженными ногтями.
Хлопаю глазами и с любопытством рассматриваю его.
— Что парень бросил? — продолжает свой монолог незнакомец и ухмыляется, — ну и что теперь в реку из-за этого бросаться. Ты погоди, другого еще встретишь…хотя… — Он оценивающе осматривает меня с головы до ног и как-то уж очень сокрушенно вздыхает. — Ты, конечно, не фотомодель… да и хиленькая какая-то…
Я возмущенно открываю рот на что он тут же вскидывает руки в защитном жесте и активно ими машет.
— Ты не подумай я же не со зла, — пытается оправдаться бородач и смешно растягивает усатые губы в улыбке.
Ну всё, пора домой. Я еще от бомжей критику в адрес своей внешности не выслушивала. Ужас какой-то.
Откуда только силы берутся. Не прощаясь с незнакомцем, спешно покидаю мост. На ходу вызываю такси. Домой попадаю затемно и не раздеваясь падаю на постель. Сон приходит моментально. Под утро, перед самым пробуждением, как насмешка от судьбы, снится Лешка. Я уже и забыла то происшествие, но услужливое подсознание неожиданно напоминает о моём позоре.
Подножка. Как назло, не успеваю сгруппироваться и лечу лицом прямо в лужу. Юбка задирается выше головы, демонстрируя всем окружающим беленькие в горошек трусишки. Хохот ребят, ободранные коленки и слёзы, было не так больно, как стыдно и обидно. Поднимаюсь и даже не смотрю на обидчика. Поправляю юбку и просыпаюсь.
Лежу, долго пялясь в потолок. На душе натуральный кошачий лоток. Глаза щиплет от назревающих слёз, но они так и высыхают, не найдя выхода. По потолку прыгают солнечные зайчики, наблюдаю за ними, потихоньку отпускает.
Глава 4
Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда я решаю все-таки подняться и начать утренние процедуры. Взглянув на экран, вздыхаю. Мама. Принимаю вызов.
— Катюша, — голос мамы слегка взвинченный. Она явно нервничает, что моментально передаётся мне. — Вчера вечером я пыталась тебе дозвониться. Почему твой телефон был не доступен?
Ненавижу именно эту версию своего имени. Ну почему она так меня постоянно называет? Можно же просто, Катя.
— Доброе утро, мама Соня, — нарочно выбираю обращение, которое её бесит. — Не знаю, может сбой сети. Позвони оператору и узнай.
— У тебя всегда на всё есть оправдание. Я же в конце концов мать и имею права знать о своём ребёнке. Почему ты не рассказала о вашем расставании с Виталиком? Мне приходится узнавать новости от совершенно посторонних людей, — с укором выговаривает она.
— Зачем мне тревожить тебя своими проблемами? Тем более, обсуждать это именно сейчас мне не очень хочется, — отвечаю я и шумно вздыхаю.
Кто же мог ей слить информацию? Видимо салон посетила, и девочки сердобольные донесли.
— Значит, это действительно правда, — сокрушается моя София и издаёт протяжный жалобный звук в трубку. — Сорвался красавчик с крючка. Ну что же ты так …Катюша. Нужно было быть умнее. В твоей ситуации брать мужика надо хитростью. Позвони ему, скажи, что беременна. Прибежит, как миленький. — Советует мать, намекая на мою недальновидность.
— Нет. Я не стану возвращать его обманом, прощать измену и предательство не собираюсь. Ушёл, скатертью дорога, — ворчу в трубку возмущаясь её словам.
— Катя! Что ты такое говоришь?! Тебе ли характер показывать! Такого мужика упустила, дурёха!
— Какого, мама!? — Вспыхиваю я, повышая голос, — да он мне с моей же подругой рога наставлял у меня под носом, неизвестно сколько времени!
— Ну ты должна понять, мужики они существа полигамные. У них так природа устроена. А Марина, она очень красивая женщина. Не удержался, оступился твой Виталик. Но ты то должна быть умнее. Не сиди сложа ручки, нужно действовать.
— Что?! Ты еще его защищаешь?! Оправдываешь?!
— Милая, ну что ты так ерепенишься. В жизни всякое бывает. В твои годы да с такой… внешностью тебе будет сложно найти другого такого э-э-э…
— Мама! Ты себя слышишь?
— Я добра тебе желаю, не чужой же человек. Да и опыта жизненного у меня по более. Ты хотя бы прислушайся.
— Вернуть изменщика назад, чтобы потом всю жизнь его с красивых, в отличии от меня, телок, стаскивать? Ну уж нет увольте. Мне лучше, как ни будь одной, по серенькому. Тихо, мирно и без лишних стрессов.
— Кать, ну чего ты злишься?
— Не злюсь я, — выдыхаю в трубку и зажмуриваюсь. Начинает болеть голова. Легонька сдавливаю двумя пальцами переносицу. Не помогает. — Кто тебе вообще об этом рассказал?
— Так Ксения ваша. Как только я вошла в салон, кинулась мне на перерез и давай причитать. Мол, Катеньку нашу бросили, обидели. Я, конечно, выслушала эту фурию, но сразу сказала, что ты у меня девушка сильная и справишься с любыми трудностями. А у самой кошки на душе скребут.
— Поэтому в первую очередь посетила все свои бьюти процедуры, а справиться о состоянии дочери решила только на следующий день? — Открыто упрекаю мать и прикусываю язык. Поздно. Из трубки слышится характерный всхлип и следом тихое подвывание. — Мама, не плач пожалуйста. Я не хотела. Вырвалось, как-то само собой.
— Ладно, — тут же прилетает совершенно ровным голосом без намека на истерику. — Будем считать, что у тебя состояние аффекта. Ты перенервничала.
Вздыхаю и закатываю глаза. Разговор меня порядком утомил. Пока соображаю, как бы завершить сеанс, София сама коротко прощается и отключается.