Даже когда я уйду

Я почувствовала на себе взгляд Итана. Повернулась и посмотрела прямо в его пронзительно-голубые сощуренные глаза. Меня раздражало, что он обращается со мной как с ребенком, но стоило ему посмотреть на меня вот так… думаю, стоит с ним немного поиграть. После такого ужасного дня это пойдет мне на пользу. В душевой почти не осталось людей, и, как следствие, пара тоже. Летом в Долоре оставалось вдвое меньше студентов, но скоро в ванной будет не протолкнуться – придется снова принимать душ по утрам.
  
– Ладно, увидимся утречком! – Джейк взмахнул своими светлыми волосами и вышел прочь, пока я чистила зубы.
Мы с Итаном остались наедине. Я вновь посмотрела на него, и он замер, но глаз не отвел и сжал руки на поясе. Ему хотелось отвернуться, все в нем об этом кричало, но что-то еще, что-то более могущественное, заставляло его смотреть.
Я отпустила края полотенца, и оно упало на пол.
Итан сжал зубы, челюсть с легкой рыжей щетиной подалась вперед. Взгляд его блуждал по моему телу, сверху вниз. Но он не пошевелился – стоял у стены, словно приклеенный. Воздух между нами сгустился, мы глубоко дышали, не сводя друг с друга глаз, и легкие наши синхронизировались.
Наконец я увидела в его взгляде то, чего так ждала – восхищение.
– Одевайся уже, Джетт, – выдавил Итан, а потом прокашлялся. – Пожалуйста.
– Я так тебя и не поблагодарила, – я подняла полотенце с пола и начала вытирать им волосы. – И я устала от того, что ты обращаешься со мной как с ребенком.
Он отвернулся.
– Тогда прекрати себя так вести.
– Неужели я похожа на ребенка?
– Хватит, – предупредил он.
– Нет уж, посмотри на меня. – Я указала пальцем себе на грудь.
Итан тут же опустил голову. Я ждала, и сердце мое яростно билось… ну же, подними взгляд! Мне так хотелось, чтобы мной восхищались. Как Олли когда-то.
– Неужели я в самом деле похожа на ребенка?
Итан поднял голову, и взгляд его впился в меня, но лицо осунулось.
– Нет, Мия, ты совсем не похожа на ребенка.
Он ударил по стене, а потом ушел.
Комната Олли больше ничем не отличалась от всех остальных комнат в Долоре. Ничего в ней больше не напоминало о нем: теперь тут стояли и стол, и тележка в ожидании нового заключенного. В данном случае – меня. На стол отправилась моя записная книжка: я присела на стул и открыла ее. Столько пустых страниц, которые ждали, что их заполнят. Чернила украсили первую, а затем и вторую… Прошедший день вдохновил меня, и я написала обо всем: об ужасном сюрпризе, ожидающем меня в комнате, и о взгляде Итана в душевой. И об Олли.
Мыслями я всегда возвращалась к нему.
Той ночью я проснулась от собственных криков. Итан так и не пришел. Я отпихнула ногами одеяло и практически содрала с себя прилипший из-за пота свитер из Полоумного приемника. Попыталась выровнять дыхание.
Последующие дни ничем не отличались от предыдущих: днем Итан избегал меня, а ночью я не могла уснуть, потому что боялась кошмаров. Иногда я умудрялась заснуть, рыдая, иногда не спала до самого утра.
– Тебе все еще снятся кошмары? – спросила меня Брия на собрании ЖПСН – группы «Женщины против сексуального насилия».
Мы собирались в комнате для групповой терапии по четвергам перед ужином. Летом к нам присоединялась только одна девушка, но через неделю начнется новый семестр, и я уверена, что придут и другие.
– К сожалению, – вздохнула я, скрестив ноги.
Мы никогда не сидели на стульях, всегда на полу. Так все выглядело куда менее официально.
– Я снова пячусь назад, потому что я даже не знаю, о чем они, эти кошмары. Стоит мне проснуться, я обо всем забываю.
– Может, у тебя расстройство сна. Типа сонной задержки дыхания – так и забываешь, – предположила Тайлер.
Тайлер приехала в Долор летом. Мы с Брией сдружились с ней на этих встречах. Там и узнали, что Тайлер такая же всезнайка, как и я. Да и истории наши были похожи: год назад Тайлер изнасиловали, и она не смогла справиться с накрывшей ее тревожностью. Она причиняла себе физический вред. Дважды за месяц попадала из-за этого в психушку, так и оказалась в конце концов в Долоре. Ее, как и нас, изгнали из общества. У Тайлер были длинные светлые волосы, но глаза карие – как у меня. Я была выше, но всего на дюйм. Фигура – полнее, но пройдет пара месяцев, как веса в ней убавится. Это неизбежно, и Тайлер не могла этого дождаться.
– Когда они начались? – спросила она.
– С детства, после того самого случая. Но кошмары давно мне не снились… пока Олли не уехал.
С каждым днем я скучала по нему все сильнее и сильнее. Перед другими я старалась держаться – сложная задачка на каждый день. Меня разрывало между двумя мирами – жизнью с Олли и жизнью после него. Вот только я не ожидала, да и не хотела жизни после него. И тело, и сердце отрицали ее, заставляли не спать ночами, насылая на меня кошмары. Олли поселился в моей голове, его слова преследовали меня, его голос напоминал о том, что у нас было. Он оставил внутри меня эту прекрасную травму, и пламя нашей любви все еще горело.
Но сейчас я хотела, чтобы оно погасло.
Жар этот был слишком силен, огонь сжигал меня дотла каждую ночь, а потом я просыпалась лишь для того, что прожить еще один день без Олли.
– Ах, да… Олли, – почти пропела Тайлер. – Какая жалость, что мне не удалось встретиться с этим Олли, о котором я так много слышала.
– Может, его отсутствие – твой триггер, – вклинилась Брия. – Не думала об этом?
– Он в самом деле помог мне выбраться из ужаса, в котором я засела надолго. Может, я слишком сильно на него полагалась… Не знаю… в общем, давайте лучше поговорим про тебя. – Я указала на Тайлер. – Ты все еще пьешь прописанные психиатром таблетки?
– Ага, доктор Бутала – святой, а таблетки эти – святой Грааль. Вообще никакой тревожности. Никакой депрессии. Никогда не чувствовала себя счастливее.
Брия закатила глаза.
– Интересно, когда уже тебя отпустит? На каком-то этапе ведь слишком сильно к ним привыкаешь, так? Иммунитет появляется?
– Вот вам и позитивное мышление, – пробормотала я.
– Я просто стараюсь смотреть на все реалистично. Таблетки – не ответ на все вопросы, и в конце концов эффект от них сойдет на нет. И придется либо пересаживаться на другие, либо искать корень своих проблем, – возразила Брия.
В ее словах был смысл, но я не хотела портить настрой Тайлер. Маленькие шажки. Для всех нас.
– Не знаю, но мои таблетки будто бы усилили мое либидо… Я вообще не думала про секс с того случая, а теперь не могу спокойно посмотреть ни на одного парня, – призналась Тайлер. – Даже на Джейка.
Мы тут же захихикали.
– Так это ведь хорошо! – смеялась я, пытаясь отдышаться. – Посмотрите на нас, прямо кучка похотливых подростков!
Тайлер подняла руку.
– Технически, я в самом деле все еще подросток.
И она была права. Тайлер девятнадцать. Мне совсем недавно исполнилось двадцать, а Брие – летом.
– Кстати, новенький выглядит так, словно ему не помешает немного повеселиться, – улыбнулась Брия.
– У меня от Джуда мурашки по телу, и не в хорошем смысле, – призналась я.
Я врезалась в него в коридоре сразу перед тем, как нашла в комнате кошку. И никак не могла забыть его хватку. И его взгляд.
– У тебя ото всех такие мурашки, – выдохнула Брия.
И тоже не ошиблась.
Я уснула в слезах и проснулась в темноте, от того, что ко лбу приложили холодное полотенце.
– Олли? – я моргнула и открыла глаза.
– Нет, Джетт. Это Итан, – ответил Итан, склонившийся надо мной в явном волнении. – Всегда Итан.
Я, не думая, обняла его за шею и притянула ближе – мне хотелось почувствовать себя в безопасности. Я пыталась выровнять дыхание, когда Итан внезапно поступился принципами и лег рядом со мной, притянув меня к груди. Сильные руки прижали меня к горячему телу. Пальцы убрали волосы с лица.
  
– Я так на тебя злюсь, – прошептала я.
Итан вздохнул.
– Я тоже на тебя злюсь.