Даже когда я уйду
Сладкий вкус Мии Роуз вернул меня к жизни в нескольких смыслах.
Язык мой помнил каждую ее деталь, ее строение, ее изгибы, она буквально таяла в моих руках. Ноги ее вскоре затряслись – я распахнул ее и медленно вдохнул. Пальцы впились мне в волосы, Мия умоляла заполнить ее, но я никак не мог насытиться. Ноги ее дернулись, и я приподнял ее над столом, потащил на пол. Она лежала передо мной, распахнутая и готовая, и я, словно наркоман, провел по ней языком, удовлетворяя аппетит.
Стенки ее сжались вокруг моего языка. Я чувствовал ее пульс где-то внизу.
Я опустился на колени меж ее ног. Эмоции поднимались внутри меня, готовые сорвать все цепи, сдвинуть с места горы. Я едва мог удержаться. Меня победили.
– Олли… – простонала она в мольбе, и я счел это знаком.
Я накрыл ее дрожащее тело – нежные стенки ее сжимались вокруг моего пульсирующего члена в такт подаренного ей оргазма. Пальцы мои сжались на ее бедрах, сдерживая порывы. Иначе я кончу прямо здесь и прямо сейчас.
Языки наши сплелись.
Ее крошечные пальцы бойко схватили меня за волосы.
Я приподнял ее, придерживая рукой за спину, и опустил. Приподнял и опустил. Снова и снова, ощущая каждую божественную ее деталь, пока она билась в экстазе на моем члене.
– Чертов идеал, – задыхаясь, выпалил я ей в ухо.
– Что?
– Мы.
Ее золотые глаза поймали мои.
– Я люблю тебя, Олли.
Ударила меня в самое сердце.
Сорвала те цепи. Убрала те горы.
– И я буду любить тебя на протяжении всего этого…
Я заткнул ее, потому что сердце мое не выдержало бы этого. И я занялся с ней любовью прямо на полу библиотеки. Я не кончил в следующие полчаса только потому, что боялся того мига, когда нашим телам придется отпрянуть друг от друга. Я держался за соломинку. Следил за тем, чтобы губы мои и руки мои опробовали каждый дюйм ее тела. Вместе мы становились единым целым. И, наконец, я опустошил себя прямо внутрь девушки, которая была моей вечностью, но не моим «сейчас».
Потому что мое «сейчас» закончилось.
Я уткнулся ей в шею и зарыдал.
Как последняя дешевка, взял и зарыдал.
Я был внутри нее, сжимал ее в своих объятьях и трясся от слез.
– Просто держись, – выдохнула она.
Восемь
Чтобы показать вечную любовь, сверни для нее бумажные розы.
Чтобы показать любовь поэтическую, сделай розы из слов.
А если сможешь найти обе, напоминай ей об этом каждый день.
МияВ сентябре внутри здания похолодало. Мы с Джейком шли по коридору после занятий – возвращались в свое крыло.
Мы шли бок о бок, и он продолжал судачить о том, что Брия перестала общаться с ним в начале лета, но я думала совсем о другом парне, с которым не говорила уже несколько недель.
Олли сдерживал свое слово. Пока сдерживал. Он не приходил ко мне в комнату. Не вставал у меня на пути. Он держался подальше, и от этого мне стало только хуже. Я знала: те слова были к лучшему, но сердце пыталось доказать мне, что я ошиблась. Оно хотело на это надеяться. На то, что Олли меня не послушает.
– Я готов расправить крылья! – Джейк вытянул одну руку.
– Крылья или член?
– Ах ты извращенка! – рассмеялся он и ткнул меня в плечо своим. – Знаешь, как сложно в миссионерстве найти источник протеина? Я не мог дождаться возвращения в Долор!
– А что здесь есть?
Джейк вернулся, и ситуация с Олли из-за этого стала чуть более выносимой. Я не рассказала ему, что между нами произошло, но Джейк все равно прекрасно меня отвлекал.
– Так, ты должна пообещать, что никому не расскажешь! – попросил он, когда мы подошли к лестнице.
Я удивленно распахнула глаза, заметив, как изменились его тон и его поза.
– Ох, боже ты мой, видимо, новости будут умопомрачительные.
Джейк схватил меня за руку и подтащил к стене, подальше от посторонних ушей.
– Обещай, Мия. Никому не рассказывай!
Губы его почти исчезли – так сильно он их сжал. В глазах плескалось нетерпение.
– Ладно, ладно, обещаю…
Джейк склонился к моему уху.
– Лиам.
Глаза мои полезли на лоб. Челюсть отвисла.
– Быть того не может!
– Да.
– Нет…
– Да!
– Хм, Джейк. – Я толкнула его плечом. – Я ведь с ним спала!
Джейк замотал головой, чтобы удостовериться, что нас никто не подслушивает.
– Я знаю!
– Он вечно хмыкает! – прошипела я.
– Я знаю! Мне это чертовски нравится.
– Ох, Господи, не хочу ничего об этом слышать. Было бы неплохо прямо сейчас затолкать в себя стиральную машинку и хорошенько очиститься.
Джейк захихикал, и мы начали спускаться по лестнице в прежнем темпе.
Мы оказались на втором этаже и прошли по главному коридору в наше крыло. Тут-то я и заметила Олли – он шел прямо на нас.
И улыбка тут же сползла с моего лица. Олли каждый день напоминал мне о том, что на самом деле его нет рядом. На кончике языка вертелись слова – все то, что я хотела сказать ему и не могла. У меня не хватало духа.
Я скучаю по тебе. Я люблю тебя. Прости меня. Мне хотелось бы быть такой же сильной, как ты. Я тебя не заслуживаю. Я не хотела быть такой эгоисткой. Потерпи, пожалуйста, я все еще учусь быть…
Я старалась не поднимать взгляда, но не преуспела. Мягкие зеленые глаза вперились в мои. Олли провел рукой по волосам. С каждым его шагом сердце мое рвалось на клочки.
Вот так мы и оказались вдвоем в пузыре, где все двигалось медленно, а вокруг нас бесновался мир. Чем ближе подходил Олли, тем медленнее шагала я. Он вынул руку из кармана и схватил меня за запястье, когда мы поравнялись.
Время остановилось. И сердце мое тоже. На пару секунд даже мозг мой перестал проворачивать все слова, которые я готова была закричать Олли в лицо. Он легонько сдавил мою руку, а потом вложил в нее что-то.
И момент испарился. Я обернулась. Олли – нет.
На ладони моей оказалась бумажная оригами-роза, сложенная из мятой бумаги. Из легких будто выкачали весь воздух.
– Что такое? – спросил Джейк, возвращая меня в мир.
Я пыталась вдохнуть, прислушиваясь к дрожащему сердцу и читая накарябанное Олли на лепестке «Ты – мое все».
– Напоминание, – прошептала я.
– Джетт! – позвал меня кто-то, я оторвала взгляд от розы и увидела спешащего к нам Итана. – У тебя посетитель.
Мы с Джейком обменялись взглядами.
Я отнесла вещи в комнату, и Итан проводил меня на улицу. Солнце скрывали мрачные облака, и когда глаза мои привыкли к прорывающему сквозь них свету, я увидела отца. Он ходил взад-вперед у лавочки на газоне и потирал руки, будто пытаясь согреться.
– Почему здесь мой отец? – спросила я вслух, неуверенная в том, что в самом деле хочу узнать причину его приезда.
Неужели что-то случилось с Дианой, моей мачехой? Я посмотрела на Итана, и он опустил голову.
– Я оставлю вас наедине, – произнес он и махнул рукой. – Подожду здесь, чтобы отвести тебя обратно, хорошо?
Я кивнула и подошла к отцу. В лицо дул яростный ветер, я обхватила себя руками в попытке отогнать холод. Я замедлилась, оттягивая неизбежное. Мое ожившее сердце билось все сильнее с каждым шагом. Нервы натянулись до предела. Я не любила внезапности. А это было очень внезапно.
– Выглядишь хорошо. – Отец присел на лавочку и похлопал по свободному месту. – Как ты?
Я опустилась рядом и посмотрела на человека, которого не видела больше года. В последний раз я смотрела в эти пустые глаза в аэропорту. Когда он сбегал от меня подальше.
– Что ты здесь забыл?
Да, я изменилась, но наши отношения – нет. Отец плюнул на меня. Плевал много раз, столько, что и не сосчитать. Другим людям детство могло запомниться путешествиями или семейными игровыми вечерами за обеденным столом. Мой отец только и делал, что кидал меня. Взгляд его серых, обвиняющих глаз поймал мой. Но смотрел он все равно не на меня, а сквозь.