Даже когда я уйду

На ужин я опоздал. Более того, задержался в проходе рядом с Итаном.
– Мастерс, – непринужденно поприветствовал он меня, глядя прямо перед собой – глядя прямо на Мию. – Мы с тобой еще на прошлой неделе во всем разобрались. Я не собираюсь ввязываться в ту кашу, что ты заварил.
– Ты уже в ней.
Об этом мне было известно. Черт, прекрасно известно. Я видел, как Мия на него смотрит. Так же она смотрела когда-то на меня.
  
– Я сейчас просто развалюха, понимаю. И я рад, что ты можешь быть для нее тем, чем не могу я. – Итан переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди, а я продолжил: – Но я не дурак. Неважно, как сильно ты этого хочешь, она никогда тебя не выберет. Она всегда будет выбирать меня.
Итан оторвал взгляд от Мии и посмотрел на меня.
Мы стояли под аркой – одинакового роста, с одинаковой целью, но с такими разными сердцами.
Наконец Итан подал голос.
– Думаешь, твоя выходка никак на нее не повлияет? – Итан снова перевел взгляд на нее. Мия улыбнулась и что-то сказала Зику на языке жестов. – Посмотри на нее, Мастерс. Она изменилась с тех пор, как ты оставил ее семь месяцев назад. Она научилась жить без тебя.
Итан сунул руку в карман и хлопнул его содержимым мне по футболке.
– Больше не проси меня ни о чем.
Я не глядя забрал у него упаковку жвачки, надеясь, что это именно тот вкус, о котором я просил. Десять фунтов за жвачку – нелепая цена, но я нуждался в ней. Другие подсаживались на кофеин, никотин и таблетки. Я же успокаивал нервы, жуя жвачку. И теперь, когда Оскар ушел из Долора, добыть ее стало сложнее.
Новенький, Джуд, тоже зашел в столовую поздно: окинул нас с Итаном взглядом, и я убрал жвачку в карман. Я поймал взгляд Джуда и заметил, что он вышел из моего крыла.
– Неудачник свернул не туда.
– Он частенько теряется, – пробормотал Итан, снова обхватив руками пояс. Словно его это не волновало.
Я провел дрожащими руками по волосам и догнал Джуда у буфета.
– Откуда ты, приятель?
Оскар научил меня никому не доверять. Проблема в том, что я всю жизнь только и делал, что доверял всем подряд – но не на таблетках. Когда я сидел на них, то вечно ходил на цыпочках и страдал круглосуточной паранойей. Из-за этого пробудилось мое чутье, которое и подсказывало: Джуд задумал что-то странное. С какой целью он бродил по третьему и четвертому крыльям? Он должен был выйти из коридора напротив, а не из моего. Не из коридора Мии.
Джуд обернулся: темные сальные волосы откинуты назад, бледно-голубые глаза широко распахнуты.
– А тебе какое дело?
Джуд мгновенно закрылся и стал защищаться. Если я стану раскидываться обвинениями, это ни к чему не приведет. Он схватил поднос, и я последовал за ним.
– Если тебе понадобится гид по кампусу, дай знать.
Я намеревался поесть в одиночестве, но теперь мне хотелось присмотреться к нему. Подружиться, быть может. Узнать получше, понять, почему он сюда попал.
Я отодвинул стул рядом с Мэдди и присел, вытянув ноги. Джуд опустился напротив меня. Пальцы Мэдди тут же оказались на моем бедре, но я скосил взгляд на Мию.
Ее карие с золотом глаза сияли в свете умирающего солнца. Где-то секунды четыре она смотрела на меня именно так, как я того хотел. Так, словно обещала, что все придет в норму, а потом глаза ее проследили за рукой Мэдди на моем члене.
Черт.
– Черт, Мэдди! – рявкнул я, отпихнув ее руку. – Держи себя в руках!
Я снова посмотрел на Мию, но она уже отвернулась.
Мэдди хихикнула и прижалась грудью к моей руке, зашептав прямо в ухо:
– Дай только время.
Я с силой бросил на поднос вилку, когда ее наглая ручонка вернулась на мой непослушный член. Несмотря на то, что мне, в принципе, не особо хотелось с ними сидеть, мой взволнованный маленький дружок не особенно со мной соглашался.
Все дело в лекарствах. Доктор Бутала посадил меня на волшебные таблетки, и член мой словно получил разрешение вставать по первому зову. Вернуть Мию мне это, конечно, ничуть не поможет. Я оттолкнул Мэдди, словно назойливую муху. Во второй раз.
– Поздновато для ужина, приятель. Ты почти пропустил выдачу, – обратился я к Джуду.
Глаза Джуда остановились на столе Мии, а потом посмотрели на меня. Я поднял вилку – поскорей бы наполнить рот едой до того, как сотру челюсть в порошок.
– Могу сказать о тебе то же самое, – усмехнулся Джуд и с силой откусил от сосиски.
Черт, а он прав.
– Туше.
Между нами воцарилась тишина. По столовой разливался заразительный смех Мии. Я давненько не слышал, как она смеется. Я тут же посмотрел на нее, жутко завидуя тому, кто ее рассмешил.
– Ужас как раздражает, – произнесла Мэдди.
Я ткнул в нее вилкой.
– Попридержи язык.
– Я тебя не понимаю, Олли, – вклинилась Гвен. – В прошлом году ты всячески открещивался от ваших отношений. Но стоило только кому-то что-то не то рявкнуть о ней, ты сразу кидаешься ее защищать. Будто она что-то для тебя значит. Так что на самом деле происходит?
– Не твоего ума дело.
Я откинулся на стуле и снова скосил взгляд на свою девочку. Мия улыбалась так широко, что глаза ее вместе с верхней губой будто бы исчезали. Она никогда не скрывала этой улыбки – только чуть наклонялась вперед, когда из нее вырывался очередной смешок. Я сидел здесь в полном замешательстве, но ее улыбка доказывала, что Итан был прав.
Она научилась жить без меня. Мия была в порядке.
Она выбралась из той ямы, из которой я помог ей когда-то выкарабкиваться. Я вытащил ее, и она пообещала, что не забудет обо мне. Пообещала, что всегда будет брать меня с собой. И ее независимость должна была бесить меня. Но вместо этого я обрел покой, глядя на ее счастье.
Улыбка ее накрыла меня, словно чертова чума, и я поднес ко рту пальцы, скрывая собственную радость. Я этого не заслужил. Пока нет. Но ее тепло обнимало меня, будто благословенная болезнь – болезнь, от которой я с радостью умру.
Я всю неделю держался подальше от Мии. Я и так успел наломать дров.
В прошлом году каждую субботу я проводил в библиотеке, и теперь решил не делать исключений. Я надеялся наткнуться там на Мию. Поговорить с ней наедине. Извиниться. Объясниться. Но она никогда там не появлялась.
Конечно. Она ведь меня избегала.
Эмоции мои качало туда-сюда, они вели невидимую битву. В одну секунду я чувствовал злость, жаждал доказать, что никакая Мия мне не нужна – я ведь ей не нужен. В следующую я корил сам себя. В пятницу я был ублюдком. В субботу? Чертовой развалиной. Таблетки действовали на полную мощь, но на этот раз все было по-другому. На этот раз тело мое не испытывало никаких побочных эффектов, потому что оно им не принадлежало. Мое тело принадлежало только Мие.
Через две недели я сидел на очередном осмотре напротив доктора Буталы в его полупустом кабинете.
– Как дела с настроением? Часто меняется?
– Не то слово.
– Что еще, Оливер?
– Я так зол, что боюсь взорваться в любой момент. – Я провел пальцами по волосам и заерзал в маленьком кресле, а потом вскинул руки вверх. – И я постоянно хочу секса! Почему я постоянно хочу секса? Это опасно, Бутала.
Если мой член вскоре не кажется хоть в какой-нибудь дыре, я попросту взорвусь.
Бутала пододвинул очки к усыпанной веснушками переносице и поднес ручку к записной книжке.
– Ты принимаешь четыре разные таблетки, и каждая должна успокоить твои эмоции, а не подстрекать их.
– Что вы предлагаете?
– Пропишу еще таблеток.
– А это поможет успокоить мой член?
– То, что заставляет тебя злиться, на другого подействует как успокоительное. То, что возбуждает, у другого отрубит все желание. На каждого человека таблетки действуют по-разному. – Бутала вздохнул и посмотрел на меня своими крошечными черными глазами. – Метод проб и ошибок, Оливер.
  
Я хлопнул ладонями по бедрам и посмотрел в потолок.
– Не нравится мне все это. Почему бы не прописать мне то же, на чем я сидел в прошлом году, а?