Даже когда я уйду

Он подпрыгнул и встал посреди своеобразного круга.
– Вы тут веселитесь, а я пошел. – И Джейк отправился восвояси.
Вот бы у меня хватило духа последовать за ним, но здесь был Олли, и я осталась сидеть, будто приклеенная к земле. Я продолжала рвать лист – от него почти ничего не осталось. Кусочки его усеяли мои ботинки.
– Чем хочешь заняться? – спросила Мэдди у Олли со своим сладким ирландским акцентом, и я закатила глаза.
  
Мы с Мэдди не пересекались все лето, но после возвращения Олли она не отлипала от него ни на секунду. Словно мерзкая фанатка.
– Может, поздравишь меня с возвращением домой, Мия? – губы Олли исказила улыбка, и он задвигал бедрами вперед-назад.
Я приподняла бровь. Он поиграл своими.
– Пошел ты, – пробормотала я и смахнула остатки листика с ботинок.
Чего Олли добивается? Мои сердце и эго не выдержат очередного удара.
Олли усмехнулся еще сильнее.
– С радостью пошел бы. Вошел бы.
Я показала ему средний палец, и Олли тут же подскочил с места и подошел ко мне. Внутри меня все запрыгало от радости, совсем не подчиняясь мозгу. Я опустила руку. Олли сел прямо напротив меня.
– Склонен интерпретировать это как согласие.
– Что ты делаешь? – Я окинула взглядом остальных, все следили за нами. Ждали, что будет.
– Я по тебе скучаю, – прошептал он почти разбито, и слова его резанули меня, словно ножом.
Вскрыл старую рану, которую сам же и нанес. Рука Олли опустилась мне на бедро, и он оказался у меня между ног. Тело меня не слушалось – я не смогла его оттолкнуть. Бугорок в его штанах коснулся внутренней стороны моих бедер, и он опрокинул меня на землю. Под нами захрустели листья.
– Видишь, что ты со мной творишь?
– Слезь с меня, – попросила я, но мои жадные руки словно обладали собственным разумом – шарили по его бокам вразрез с моими словами.
– Но ты ведь совсем не это хочешь сказать, так ведь, Мия?
Его глаза сверкнули в темноте – я никогда прежде такого не видела. Руки его залезли мне под рубашку. Я вспомнила его брата. Вспомнила прошлый год и вырвалась из его хватки, отползла назад. Пальцы Олли впились в меня с новой силой и подвинули обратно.
– Куда это ты?
Я инстинктивно залепила ему пощечину – голова его дернулась вбок. Ухмылка исчезла с его лица, и он опустил голову, так и стоя на четвереньках. Я поднялась на ноги и опустила на него взгляд, пытаясь отдышаться.
– Да что с тобой не так?
Олли перевернулся и сел спиной ко мне, опустил руки на поднятые колени.
– Ладно, понял. Тебе нравятся только мужчины в форме. – Из горла его вырвался низкий скептический смешок, и я едва смогла сдержать рвущиеся наружу слезы.
Качнув головой, я села рядом с Брией и Джудом на дерево.
Брия метнула в мою сторону недоуменный взгляд.
– Неужели ты позволишь ему так с собой обращаться?
– Он сейчас не в себе.
Но чем чаще я себе это повторяла, тем хуже оно звучало. Как полный бред. Итан был прав: я продолжала его оправдывать. Словно заезженная пластинка.
Олли свистнул и подозвал к себе Мэдди, и она забралась к нему на колени и покосилась на меня.
– Ну и дурочка, что тебе отказала, – пропела она и провела пальцами по его волосам.
– Что за идиотизм тут происходит? – прошептал Джуд.
Я проигнорировала его вопрос. Тело мое все еще приходило в себя после близости с Олли. Мэдди гладила то место, по которому я ударила.
Олли обернул ноги Мэдди вокруг своей талии. Брия и Тайлер покосились на меня – явно ожидали реакцию. Но я только и могла, что смотреть. Он так яростно искал близости со мной, когда только приехал, а теперь превратился в совершенно другого человека.
– Олли, что ты делаешь? – с волнением спросила я.
Под чужими пытливыми взглядами тело мое напряглось.
В лесу повисла тишина. Ее нарушали только движения Олли: его рука на затылке Мэдди, ее язык внутри его рта. Я сжала зубы: Олли опустился на землю, Мэдди сидела на нем верхом. Колени мои подогнулись, хотя подняться я смогла. Я открыла рот, но произнести так ничего и не получилось. Брия округлила глаза, будто ожидая, что я что-нибудь сделаю. Но что я могла? Только развернуться и уйти.
– Ой, да ладно тебе, Мия! – прогремел позади меня голос Олли. – Чего ты ожидала?
Я перешла на бег и вскоре оказалась в своей комнате.
Успокоиться не получалось, и я отодвинула стул, достала подаренную доктором Конуэй записную книжку и стала писать, так яростно давя на карандаш, словно по ту его сторону было сердце Олли. Сказать по правде, Олли был моим адом. Но до сего дня я не понимала значения этих слов. В нашей истории любви он был одновременно героем и злодеем – спасал меня, чтобы потом уничтожить. Но это для меня не впервые. Я тоже бывала на дне. Я понимала странные эмоции и невозможность чувствовать. Я все понимала, но лишь теперь, оказавшись по ту сторону, я поняла, через какой ад его протащила. Настала моя очередь помогать ему… но что, если таким образом я потоплю и себя?
В дверь постучали.
– Мия, это Тайлер!
Я выдохнула – с облегчением и разочарованием одновременно. Какая-то часть меня ждала, что за мной последует Олли.
Я открыла дверь и вернулась за стол. Тайлер закрыла дверь за собой и посмотрела на меня, пытаясь прощупать настроение, а потом опустилась на краешек кровати.
– Не знаю, что там случилось, но долго оно не продлилось.
– Я не хочу ничего знать, Тай, – поспешила сообщить я, проведя ладонями по лицу. – Это не Олли. Он изменился.
Заезженная. Пластинка. Слова эти легко было повторять. Так же легко, как приветствия.
Огромные карие глаза Тайлер посмотрели на меня, а потом она опустила руки на колени и нервно затеребила пальцы.
– Послушай, – она запнулась. – Даже он знает, что он сам не свой. Как только ты ушла, что-то изменилось. Пусть я не знала его прежде, как вы все, но очевидно, что сейчас он – полная развалюха.
– Вот и хорошо, он это заслужил.
Кошмары вернулись с новой силой, но разбудили меня не слезы.
– Олли… – Услышала я собственный голос, но как только имя Олли сорвалось с моих губ, я вспомнила события сегодняшнего дня. И стало еще больнее.
– Итан, – сдавленно пробормотали рядом, а потом матрас прогнулся под весом Итана. – Я думал, что после возвращения Олли кошмары прекратятся.
Я почувствовала на коже холод полотенца – прикосновение это тут же уняло тревогу.
– Итан, – прошептала я и открыла глаза.
Он чуть приоткрыл рот. Потом снова закрыл его. Кадык на горле задвигался. Голубые глаза сияли в лунном свете. Рыжие волосы пламенели.
– Почему ты не улыбаешься?
Итан отодвинулся от меня, убрал полотенце и оперся локтями на колени.
– А с чего я должен улыбаться, Джетт? – Он почесал щетину и посмотрел на меня. – По крайней мере, сейчас.
– Почему ты не зовешь меня по имени?
Итан вцепился в полотенце, явно хорошенько задумавшись над тем, как ответить. Может, он вообще ничего не хотел говорить.
– С чего столько вопросов? – наконец спросил он. – Засыпай.
– Ответь мне.
– Нет.
– Полежи рядом.
– Нет.
– Пока я не засну? – протянула я умоляющим тоном, но я знала, что если продолжу, то Итан сдастся.
Где-то глубоко внутри он нуждался во мне так же сильно, как и я в нем. По разным причинам, в этом я уверена, но мне никогда не приходилось давить слишком сильно для того, чтобы он поступился своими принципами.
Итан застонал, а потом загремел ключами, и я возрадовалась. Он снял с пояса тазер, потом радио, и аккуратно положил их на мой стол. Приподнял простыню, в которую я завернулась. Взгляд его скользнул по моим голым ногам, по трусикам, по майке. Я чуть отодвинулась, чтобы освободить для него место, и он неодобрительно покачал головой, а потом все же забрался на кровать.
  
– Отвернись, – выдохнул свой приказ Итан, подперев голову рукой.
Он подогнул колено, поставил левую ногу на матрас и повертел пальцем.
– Нет. – Я схватила его за руку и приложила ее к собственному боку.