Муля, не нервируй… Книга 3 (СИ)

Она положила мне на тарелку очередную порцию мяса, и я понял, что ещё чуть-чуть и я лопну.
— Тебе нравится Валентина? — с мягкой улыбкой спросила она и, не дав мне ответить, торопливо сказала, — такая хорошая и воспитанная девочка.
Ответить я не успел — в дверь сильно застучали.
— Что это⁈ — перепугалась Надежда Петровна.
Стук повторился. Ещё более требовательно.
— Сиди здесь, я пойду посмотрю, — ответил я и встал из-за стола.
  
— Может, не ходи? — неуверенно произнесла Надежда Петровна, но я уже вышел.
В дверь тарабанили и тарабанили.
Я открыл. На пороге стоял небритый мужичок, явно подшофе, и вызывающе смотрел на меня:
— Лариску позови! — потребовал он.
— Здесь такие не живут, — ответил я и хотел уже захлопнуть дверь, как тот быстро вставил ногу между дверью и дверной коробкой.
— Я те чё сказал, баклан! — судя по приблатнённому лексикону, это был какой-то местный криминальный элемент, явно из мелких.
— Ногу убрал! — тихо, но угрожающе велел я.
Мужик не внял.
Тогда я двумя пальцами ухватил его за нос и чуток провернул. Мужик взвыл и отшатнулся. Нос его начал багроветь и увеличиваться на глазах.
— Я тебе русским голосом сказал, нету тут Лариски, — прошипел я, — иди отсюда!
И для дополнительной аргументации я дал ему пинка ногой.
Пинок получился не болезненным (так как я был в домашних тапочках), но довольно обидным.
Однако мужик ругаться, а тем более драться со мной не рискнул. Ретировался.
А я вернулся обратно на кухню.
— Кто это? — с тревогой спросила Надежда Петровна.
— Дверью ошиблись, — не стал вдаваться в подробности я.
Домой я вернулся поздно. На кухне курил, задумчиво глядя, как сигаретный дым тает в форточке. Размышлял о том, что завтра ещё денёчек на работе, а вот послезавтра мы едем на природу. Только для всех это будет отдых, а вот для меня — работа. И во время этого «отдыха» мне нужно будет решить целый ряд вопросов. От них будет многое зависеть.
Я так задумался, что пропустил, когда на кухню вошла Муза:
— Муля, добрый вечер, — улыбнулась она, — ты всё куришь? А ведь обещал бросить.
— Оставил себе две сигареты в сутки, — вздохнул я, — а то если резко отказаться полностью, то это будет ненадолго.
Она кивнула. Набрала в графин воды из-под крана, но не уходила. Растерянно топталась, чего-то ждала.
— Как у вас дела, Муза? — спросил я.
— Софрона посадили на два года, — вздохнула она тяжело. — А в остальном всё нормально.
— А работа ваша как? — известия о е брате я пропустил мимо ушей, решил не заострять. — Нравится в зоопарке? Не жалеете, что туда ушли?
— Нет, не жалею, — серебристым колокольчиком рассмеялась она, — я сейчас в двух секциях, — с молодняком копытных. На выпойке и с млекопитающими. Там девушка одна в отпуск уехала, так я её заменять вызвалась. Успеваю и там, и там. Так вот там, у них, такие смешные малыши большеухой лисицы! Вы даже не представляете! Жаль, что Коленьки сейчас нету — вот бы он порадовался.
Она вздохнула, вспомнив о неприятностях, выпавших на долю Пантелеймоновых.
— И Лиля уезжает, — вздохнула она.
— Это не навсегда, — ответил я, — и Лиля с Гришкой, и Софрон — все скоро вернутся.
Муза вздохнула и кивнула.
— Так что вы сказать хотели? — подтолкнул её я.
Муза чуть помялась, но потом призналась:
— Муля, я посоветоваться хотела.
— Слушая, — сказал я.
— Муля, меня замуж зовут…
* * *
* Автор в курсе, что ткань «Орбита» появилась значительно позже, но роман фантастический, так что предлагаю принять это допущение.
  
Глава 17
 
— Ух, тыыы! — обрадовался я и совершенно искренне сказал, — очень рад за вас, Муза.
— Погодите, Муля, — Муза замялась.
— Что-то не так? Вас что-то смущает в избраннике? Или вы в принципе не хотите пускать посторонних в свою жизнь?
— Да нет, — вздохнула Муза, — я так устала от одиночества…
Я еле-еле сдержался, чтобы не спросить, мол, а как же Софрон и его Зайка, но не стал, посчитал, что это будет неэтично и жестоко по отношению к ней. Она и так натерпелась. А вслух сказал другое:
— Тогда в чём проблема?
— Да как бы особо и такой вот проблемы нет…
— Но вас всё-таки что-то тревожит?
— Да не знаю, как и сказать… — Муза умолкла, нахмурилась, но потом-таки сказала, — понимаете, Муля, он же кипер.
Кипер? Я аж завис:
— Муза, к сожалению, я совершенно не помню, что обозначает это слово. Явно что-то знакомое, но точно не шкипер.
— Да нет же, — усмехнулась Муза, — кипер — это работник в зоопарке, который кормит животных. Андрей кормит копытных: кафрских буйволов, бизонов, зебр и антилоп.
— Так, а в чём ваша тревога? Вы переживаете, что какой-нибудь особо голодный бизон ударит его копытом?
— Да нет же, что вы, Муля, — хрустальным колокольчиком рассмеялась Муза и тут же опять нахмурилась, — понимаете, я даже не представляю, как оно будет…
— Что будет?
— Муля, мы такие разные! Я — балерина! А он — работник зоопарка.
— И что? — я всё ещё не улавливал сути.
— Мы из разных миров, Муля. Я живу искусством, а он такой приземлённый. Ну вот сами посудите, как я смогу представить его своим друзьям из балета⁈ Что я им скажу⁈
Мда, клиника.
— Муза, — сказал я осторожно, — как давно ли вы были в театре? А в опере? А на выставку постимпрессионистов вы уже сходили?
Муза вздохнула и отрицательно покачала головой.
— Ну, вот видите, — развёл руками я, — где там искусство? Вы уже давно вышли из него.
Увидев, как Муза возмущённо дёрнулась, я поспешил её успокоить:
— Вы давно переросли этот этап своей жизни и пошли дальше. Согласны?
Муза кивнула, правда несмело.
— А теперь давайте посмотрим на это с другой точки зрения. Вы помогаете в зоопарке выпаивать молодых оленят…
— И зебрят, и даже верблюжат! — не удержалась, чтобы не похвастаться Муза.
— Да, мелюзгу помогаете выпаивать. А ваш избранник, Андрей, кормит взрослых животных. Они дикие и опасные. И теперь вопрос — кто из вас больший профессионал в этом деле?
— Андрей, конечно же…
— Ну вот, — развёл руками я, — вы сейчас не среди коллег по искусству, а среди коллег по разведению экзотических животных. Но только Андрей — крепкий профессионал, которому доверяют даже таких агрессивных копытных, а вы помогаете с малышами. И кто кого в этом случае должен стыдиться?
Муза смутилась и задумалась. А я продолжил:
— Но это ещё не всё, Муза. Я не хотел вас уязвить или показать чью-то неполноценность. То, что вы такие разные — это и плохо, и хорошо. Это именно то, что и надо человеку в этой жизни. Потому что когда всё хорошо, то такая плюшевая жизнь быстро приедается. Ну, а когда плохо — это плохо. Поэтому идеально, когда есть и то, и другое. Согласны?
Муза кивнула.
— Наша жизнь даётся нам один раз. Возможно и больше, но то уже будет другая жизнь, не эта. И вот эту жизнь мы имеем право прожить так, как хочется нам. Если всю жизнь оглядываться на других, то потом, в старости, не будет и что вспомнить…
— Муля, — несмело подытожила мой спич Муза, — то есть, вы хотите сказать, что мне стоит подумать над предложением Андрея? Выйти за него замуж?
— Я бы посоветовал нечто нейтральное, — сказал я, — вы можете пока пожить с ним, присмотреться друг к другу. А уж потом и решите…
— А это разве удобно? — нахмурилась Муза, — Что люди скажут?
— Какие люди, Муза? — удивился я, — назовите мне того, кто имеет право осуждать других? Да и какие люди имеют право влиять на вашу жизнь? Софрон? Так он сам постоянно делает ошибки. А кто ещё?
— Соседи, к примеру… — прошептала Муза.
— Кто? Лиля?
— Ну вот Лиля с Григорием жила и видите, к чему всё привело! — запальчиво воскликнула Муза, — всё потому, что Лиля от искусства, а Григорий, как говорится, от сохи.