Новая жизнь 6 (СИ)
- Ну так вот – продолжает Натсуми, развязывая шнурочки на картонной папке: - у нее голова варит поскорей чем у меня и ситуацию эту она просчитала сразу же. И так как у нее никаких таких ревностей в голове нет – то она думает использовать тебя и твой Дар Любви чтобы создать свою армию. Идеально, как по мне. Принимаемые в Семью девушки – будут просто пищать от возможности стать ближе к кумиру – к ней… ну и к тебе, если твои фанатки еще остались. А те, кто знает тебя давно и уже привязался, твой ближний круг – это будущие генералы. Наоми, Шизука, Томоко – это кадровый ресурс. Полагаю, что она будет поощрять тебя действовать так же и в Академии, учитывая тамошний контингент…
- Уже – буркаю я: - уже предложила. Говорит, зомбируй девушек, кусай и тащи в логово, а там разберемся.
- Хм. Как предсказуемо – вздыхает Натсуми: - даже великая Бьянка-сама бывает предсказуема.
- Ты слишком строга к ней и слишком недооцениваешь себя. Ты – одна из самых умных и волевых людей, которых я когда-либо встречал. Просто в большинстве случаев тебе лень. – отвечаю я: - страшно подумать, чего бы ты могла добиться, приложи ты усилия к чему-нибудь всерьез.
- Например – достать совершенно секретный документ из архива полиции? – улыбается она краешком рта: - и принести его сюда, в Логово Великого и Ужасного Кенты? Чтобы в награду или наказание он раздел меня, связал, обмазал маслом и вставил везде огромные вибраторы на пару суток?
- И откуда у тебя такое предвзятое отношение…
- А я Шизуку видела. – спокойно отвечает мне она: - мне Бьянка показала. Якобы случайно, ой, дверь открылась, а что это у нас там? А я скажу, что такое вот зрелище бы у обычной девушки аппетит на пару недель отбило… и постравматический синдром тут же случился бы. Но… мне давно уже все равно. Ты … знаешь мои обстоятельства.
- Знаю – говорю я: - но зачем она тебе это показала?
- А то ты не знаешь – продолжает игру в «знаю-не знаю» Натсуми: - чтобы, во-первых, испытать серьезность намерений. Закричала бы, в полицию там позвонила или еще что – и не прошла испытание. Чтобы показать, что все тут – уже всерьез. Зрелище собственной одноклассницы, распятой на этом приспособлении и с … этими штуковинами – оно отрезвляет и настроение играть в игры как рукой снимает. Во-вторых, чтобы предупредить – вот что и с тобой может случиться, Натсуми-тян… а может что-то и похуже. Намного похуже. И третий посыл – возбудит это меня или нет. Извращенка я или нет. И если да – то какая? Сверху или снизу, доминация или субмиссия? И это только три причины, по которой дверь в помещение случайно открылась как раз в тот момент, когда Шизуку корчило. Среди прочих… могу назвать еще демонстрацию силы, ведь она сняла с ее глаз повязку и показала мне. – Натсуми криво усмехается, поведя плечами: - показала мне ее глаза. Показала мне восторженную пустоту и обожание в них. Твоя подружка – психопатка и если бы я не умирала уже – я бы испугалась. И убежала. Но сейчас… меня этим не напугать. Это мое последнее приключение в этой жизни, и я хочу, чтобы оно было идеальным. Так что вы с ней можете меня бить, можете резать и жечь огнем, но я никуда не уйду. – она встречается со мной глазами, и я понимаю, что это – правда. Она уже все решила.
- Насчет Шизуки – объясняю я: - это был ее выбор и это было… скажем так, меньшее из зол. Не то, чтобы я оправдывался…
- О, а я и не сомневаюсь – отвечает мне она: - ни капельки. Что у тебя и у нее в запасе найдется что-нибудь пострашней чем «смерть от множественных оргазмов». Я все понимаю… учитывая ее историю. Кстати… ты же не знаешь. Давай пройдем по этой долгой и местами печальной, а местами ужасающей истории вместе. Итак, родители у нашей Шизуки… которую кстати ни разу ни Шизука звали… а вот. Сатоми Миратаи. Ее родители ничего особенного из себя не представляли, жили в префектуре Нагасаки. Отец – Сатоми Широ, мать – Сатоми Ая. Отец работал на местной фабрике, но не простым рабочим, а заместителем директора. Мать – домохозяйка. Нормальная семья, нэ? – Натсуми открывает папку и достает оттуда фотографии. Вот все трое – маленькая Шизука, она же Сатоми Мира-тян на руках у отца и ее мать рядом у какого-то храма, фотография сделана в дни фестиваля, мама в цветастом кимоно, отец – в черных штанах и рубашке. Все улыбаются и только у Шизуки лицо серьезное.
- Да, она уже тогда была мрачноватым ребенком, нэ? – кивает Натсуми: - но нас все это не интересует. Потому что до определенного момента это была обычная семья. Ровно до того момента, как Сатоми Ая во время визита к врачу узнала что у нее – неоперабельная опухоль мозга. Ее супруг оказался крепким орешком и не поверил врачам на слово. Он был довольно богат и он обратился к лучшим врачами страны, в самые лучшие клиники, а когда это не помогло и его жена продолжала чахнуть прямо у него на руках – обратился к тем, кто обещал помочь в обмен на деньги. Ко всем этим колдунам, мистикам, гадалкам, шаманам и прочим… ненавижу! – глаза Натсуми на момент блеснули кроваво-красным цветом ярости, от неожиданности я аж отшатнулся.
- Извини… - сказала, помолчав: - просто терпеть их не могу. Они появляются в самый последний момент и предлагают … надежду. Ты не представляешь, что только люди не отдадут за надежду. Ненавижу!
- Эй. – я беру ее за руку. Рука у Натсуми теплая и мягкая: - Эй, ты же в Логове Злодейки, с самым главным линчевателем этого города. Просто назови адрес, и я выеду с Шизукой и Бьянкой… и где-то в городе станет одним мошенником меньше.
- Хм. – хмыкает она и убирает руку: - не смешно… а хотя, к черту. Смешно. Ты – забавный. Спасибо. Я подумаю над твоим предложением, но сперва, сперва ты меня дослушай. Потому что сдается мне, что в конце моего рассказа ты обнаружишь себя намного более занятым чем сейчас и у тебя не будет времени планировать исчезновение мошенников… даже если я попрошу.
- Куда уж больше – ворчу я: - и так кругом черте что твориться. Ты Бьянку видела? Она в таком режиме вот уже три дня как.
- И я ее понимаю. Мало ей тебя, так у нее еще и финансовые проблемы – кивает головой Натсуми: - не слышал? Сеть ее заправок – убыточна. Процедура банкротства заявлена на следующее полугодие, если она не найдет какие-то безумные деньги.
- Серьезно? Не знал. – на секунду задумываюсь. Если так подумать, то как именно Бьянка деньги зарабатывает и ее общее финансовое состояние – мне неизвестно. Все время что я ее вижу – она занимается чем угодно, но не деньги зарабатывает. А проблема с наличкой в Логове Злодейки вообще просто решается – стоит плетеная корзинка на столе, в таких вот фрукты обычно лежат или сладости. В этой корзинке лежат деньги. Пачками. Кому надо – берет оттуда. Никакого учета или прочих скучностей, сам видел, как Рыжик периодически в корзинку рукой залезает если надо что-то купить. Время от времени в корзинке появляются новые деньги, это когда Рыжик за ними в банк мотается. И это все, что я могу сказать о Бьянке и ее деньгах. Маловато, конечно. Но я всегда полагал что ее финансовое состояние – не мое собачье дело. В конце концов я с ней не ради денег… и спрашивать считал невежливым.
- Об этом скучно читать. – машет рукой Натсуми: - про это в экономических журналах пишут. Таблоиды и новостные сайты такое не ставят на первую полосу. Вот когда начнется банкротство и компании рухнут – вот тогда жди новостей на всех каналах, а пока только подготовка к инициации – это скучно. Таблоиды сейчас заняты этой историей с Миккилайн и ее абортом в Китае заняты. И это вам повезло с Бьянкой… а то главной новостью было бы «Любовный Зверь применил Дар Любви и заарканил Бьянку!».
- Слава Аматэрасу – киваю я. Нам только пристального внимания прессы не хватало.
- Ну что, продолжим наши игры? – спрашивает Натсуми: - потому что я только подошла к интересному. Мама Шизуки очень больна, и отец не знает, что делать. Он тратит семейные деньги и впадает в отчаяние, как вдруг на горизонте появляется так называемое «Общество Духовных Людей». Звучит глупо, я знаю. Но… люди из этого общества – в состоянии совершать чудеса. В том числе – излечивать смертельно больных людей. Медицинский факт – порой так происходит. Почему? Как? Никто не знает, но если единственная ваша надежда на чудо – то … - Натсуми вздыхает: - почему-то эти ребята кажутся мне худшими мошенниками из всех.