Новая жизнь 6 (СИ)
- Правда? Какой ужас! – прижимает она ладошки к щекам: - а где? И как? Вы в анатомический музей тоже ходили? Я была два года назад, такая красота!
- Это цитата – поясняю я, отнюдь не желая, чтобы меня тут в маньяки записали.
- Киоко ты опять голая – констатирует факт Косум: - ты чего?
- Что? Но я уже извинилась! – хмурится девушка-кошка и это выходит у нее донельзя потешно: - и Кента-сама не против! Он голых девушек уже видел.
- Он видел других голых девушек – начинает было пояснять Косум, но потом сдается и машет рукой: - и черт с тобой. Ходи голой. Простудишься.
- Не простужусь! Я – горячая! – торжествующе провозглашает Киоко и снова обращается ко мне: - Кента-сама! А можно с вами на свидание сходить? Вы не подумайте, мне не для себя, мне для дела! У меня сразу подписчиков станет больше! Это… для общей популярности проекта, вот. Погодите, я сейчас! – она исчезает за закрытой дверью, и я облегченно вздыхаю. Мужчины – существа с туннельным мышлением, мы не женщины и не Гай Юлий Цезарь и делать одновременно две-три вещи мы не умеем. В момент времени я могу делать что-то одно хорошо и все остальное – плохо. Например, вот только что я очень хорошо скрывал от Косум определенную часть своего организма, остро реагирующую на присутствие девушки-кошки, а также мысль о том, как именно крепится к этой девушке ее пышный розовый хвостик. Все остальное в момент времени я делал очень плохо, потому что именно говорила Косум, а что – девушка – пропустил мимо ушей. Хорошо, что она ушла, наверняка халат накинет, в коридоре действительно прохладно.
- Хорошая девчонка эта Киоко – говорит Косум: - но без царя в голове. Вечно с какими-то идиотскими идеями носится… хотя с прудом это она хорошо придумала. Знаешь, что она – вегетарианка? И буддистка. А еще йогой занимается и парня у Ми-тян увела. Ми-тян сказала что ей волосы все повыдергает, но пока обошлось…
- Вот! – из-за двери снова выскакивает Киоко, девушка-кошка, к моему удивлению она осталась в прежнем наряде, все те же розовые тапочки, ушки и хвостик, добавились только большие круглые очки на носу и большой блокнот с ручкой.
- Вот, смотрите, Кента-сама! – она тычет мне под нос свой блокнот: - согласно моим расчетам мы могли бы увеличить охват аудитории с помощью нашего «свидания» - она прижимает блокнот под мышкой, чтобы обозначить воздушные кавычки и мой взгляд фиксируется на совершенно неподобающих вещах. Вы знали, что если девушка без бюстгальтера просто подпрыгивает на месте, то ее соски двигаются вверх-вниз, а если она поднимает при этом руки… например обозначая воздушные кавычки – то они движутся по кругу? Вот и я не знал. Надо будет провести натурные эксперименты… нельзя же делать выводы на основании одного случая…
- В два, а то и в три раза! Кента-сама!
- Ой, отстань, Киоко – отодвигает ее в сторону Косум: - и прикройся уже, хватит титьками своими Кенту пугать. А то он у нас натура впечатлительная, еще случится с ним чего… или с тобой. Придется как на шоу – вам всем тут противозачаточные выдавать.
- Кента-сама! Я ж не для себя! Один разок!
- Ну… эээ… конечно. Раз для пользы дела… - выдавливаю я из себя, немного поражённый напором и энтузиазмом.
- Спасибо! Спасибо! Я напишу вам! У меня и телефон ваш есть! – Киоко вспархивает и исчезает за дверью. Косум только головой качает, глядя на меня.
- Что? Мне всегда нравились кошки. И котята… ничего не могу с собой поделать. – оправдываюсь я.
- Бабник ты, Кента. Как есть бабник. Вот узнает твоя сумасшедшая пассия и вырежет мне тут половину трудового коллектива. Ты уж как-нибудь со своими девушками разберись сперва, прежде чем хвостом тут крутить. Даже я в эту банку с пауками не лезу, чего уж о Киоко сказать. Она девчонка наивная и простая, съедят ее твои гадюки… - качает головой она: - испортишь мне девчонку.
- Да не… не должны – говорю я и чувствую сомнение в собственном утверждении. А может быть люди рядом со мной сами портятся? Вот я и усилий не прикладываю, а все раз – и испортились? Да ну, бред. Вон, Косум со мною рядом только лучше стала. Я окидываю ее внимательным взглядом. Пышущая здоровьем смуглая валькирия, гладкая кожа, уверенные движения, небольшая грудь под тонкой футболкой, рельефная мускулатура рук, она словно статуэтка из эбенового дерева.
- Ты чего это? – отодвигается она от меня: - но, но! Насмотрелся тут и на меня накинуться хочешь? Держи себя в руках, маньяк.
- А ты чувствуешь, когда я накинуться хочу? - любопытствую я.
- Еще как – кивает она: - у тебя глазки такие… маслянистые становятся, вот как ты на голую Киоко пялился. Сразу видно, когда ты интеллигентный человек, а когда слюни пускать начинаешь. Доктор Джекил и Мистер Кобель.
- Радует, что ты книжки читаешь.
- А то. Я, конечно, не Сомчай, это он у нас ученый… кстати! Сомчай! Ну-ка пошли! – она хватает меня за руку и тащит за собой. Как только мы пересекаем белую линию – сворачивает на лестницу вниз.
- День-другой назад было – говорит она: - пришла к нам девочка из местных, родители развелись, а мать потом умерла. У отца новая семья и нафиг она там не нужна. А девчонка на улицу подалась и попала к одним типам неприятным. Потом про нас узнала и что мы убежище даем таким как она – и к нам. Понятно, Ми-тян ее приняла, обогрела, умыла, накормила и все такое, а потом – к нам эти самые типы заявились. И давай требовать. А ты знаешь, как у меня с требованиями. Вернее, с людьми, которые от меня чего-то там требуют. Я налоговой службе не позволяю требовать… а тут…
- Продолжай… - говорю я, а у самого предчувствие самое нехорошее. Мы спускаемся в подвал. Косум щелкает выключателем и ряд желтоватых лампочек освещает коридор.
- Я вот что думаю – говорит она и ее голос разносится эхом между бетонных стен: - сейчас требования к профессии сильно упали. Вот раньше если ты уж громила, то будь добр хоть что-то из себя представлять в физическом плане. А эти… ни дыхалки, ни скорости, ни техники, а туда же. Трубой на меня замахнулся, представляешь? Вот как так можно – на леди и трубой? Нет, ладно бы умел… вот как Сора-тян. Видела я как она двигается, та бы не промахнулась, даже трубой. Подтягивать к себе надо и хват … эх… да что говорить! – машет она рукой. Мы останавливаемся у железной двери, на которой висит тяжелый замок. Косум открывает замок и тянет дверь на себя, прижимая палец к губам и улыбаясь. Я останавливаюсь на месте, мне ее веселый вид совсем не нравится, знаю я, что Косум обычно веселит и становиться объектом ее шуточек крайне неохота. Она шагает в темный провал двери и …
- Аааарг! – откуда-то из-за двери на нее набрасывается какой-то мужчина, тут же получает тычок по ребрам и пинок в живот, падает и корчится на полу.
- Ты! – вот и второй, Косум разбирается с ним в такой же манере, как и с первым – быстро и безжалостно. Пять секунд и на полу лежат и пускают пузыри ртом два тела.
- Забавно – склоняется над ними Косум: - они каждый раз пробуют. А говорят, что люди обучаются. Сомчай считает, что это проявление доминантности и шовинизма. Хотя сам тоже добрый шовинист.
- Ээ… вот сейчас давай с самого начала и так, чтобы я понял. – медленно говорю я: - кто это такие вообще?
- Это? – Косум садится рядом с упавшим и переворачивает его на живот. Задирает футболку, обнажая татуированную спину: - триада. Китайская мафия.
- Что?!
- Они периодически девчонок таких находят и на материк перевозят. Заманивают деньгами и все такое. В публичные дома, китайцы обожают японских девушек. У них пунктик такой, не любят они японцев, а тут японская шлюха… вот и отрываются. Так что товар популярный, а мы со своим Шелтером им немного поперек глотки встали. Что делать будешь, Кента-кун? – она поднимает свой взгляд, и я вижу ее насмешливую улыбку.
- Тц! – выражаю я свое крайнее разочарование. Привлекли-таки внимание больших игроков. Что делать? Желательно пока концы в воду, не выросли мы еще с большими дядями конкурировать, схарчат и не заметят, все наше преимущество что не знают о нас пока…