Новая жизнь 6 (СИ)

- А вы где работаете, Нобу-сан? – тут же атакует его Морико, присаживаясь рядом со мной и посадив краснеющую подругу рядом с сенпаем. 
- Я тренер – говорит он: - в школе бокса. А этот… в Академии учиться. – тут я про себя радуюсь, что Академия – это и университет заодно. Несолидно, если ты школьник. Студент Академии – вполне себе, даже престижно. 
- А вы, девчата, где работаете? – уточняет сенпай: - тяжелая неделька выдалась? 
- И не говорите. – кивает Морико и машет рукой: - нам два пива сюда! И … да, спасибо. – она поворачивается к сенпаю: - мы с Оей в департаменте работаем. В кэйсацусё. 
- О! Полиция! – уважительно кивает Нобу: - и как у вас там? 
- Ужас! – охотно делиться с ним Морико: - слышали, что в последнее время банду насильников накрыли?! Под самым носом у полиции такие дела творили! 
- Давай не о работе, Мо-тян – прерывает ее подруга: - мне в департаменте хватило. И отец не слезает со своим «маньяком, который Обу подвесил». Давай сегодня без этого. 
- А давай! – легко соглашается Морико, перед которой уже поставили бокал с пивом: - За встречу! Кампай! 
- Кампай! – отвечаем мы и сдвигаем бокалы и кружки. Пятница же. 
  
Глава 25
 
Глава 25
POV Таро Оя-сан
Голова болела очень сильно. Так сильно, что Оя сперва даже не соображала, что с ней происходит и где она находится. И почему все вокруг плывет и шатается. Оя скорчилась под одеялом, сдерживая рвотный рефлекс и попыталась осознать происходящее. Где-то рядом раздавались стоны Сэки-тян. Точно… Сэки-тян же! Морико Сэки-тян, ее стажер, неугомонная гайдзинка-блондинка, которая и потащила ее вечером после работы прямиком в «Пьяный О». Дескать нельзя так, два года без секса, это ж с ума сойти можно, у тебя там все мхом зарастет, Оя-тян, регулярная половая жизнь – это верное средство против неврозов и психозов всяких. Ну и что, что пока нет парня на горизонте, кто сказал, что для половой жизни – постоянный парень нужен? Пфф, господи, говорила Сэки-тян, закатывая глаза, достаточно расслабиться в «Пьяном О» и наутро уже проснешься с каким-нибудь жеребцом рядышком. А еще и завтраком угостят, да. И так можно каждую пятницу делать – пока не найдешь себе кого-нибудь постоянного.
Оя приподняла голову и вслушалась. Стоны не прекращались. Здорово, подумала она, Сэки-тян, конечно, себе кого-то нашла, она такая. Гайдзинка, одним словом. Нельзя первой к мужчинам подходить и тем более за их столик садиться, неприлично. Они же не гулящие женщины, они – из полиции, должны всем своим поведением пример гражданам подавать. А какой вот сейчас Сэки-тян пример гражданам города подает? Плохой пример, прямо скажем. Стонать под таким… малознакомым мужчиной… интересно все же, с кем она там? Неужели…
- О. Проснулась… - произносит рядом голос и Оя от неожиданности вздрагивает. Она не одна! Ну да… ее голые ступни только что коснулись чего-то под одеялом. Чего-то живого и теплого!
- Ээ… - говорит Оя и спешно прижимает одеяло к груди. Она голая?! Когда она успела?!
- Да ты не переживай – говорит голос: - ничего у нас не было. Как пришли в лав-отель, так ты и отрубилась. Это вон… Нобу-сенпай старается. Есть еще порох в пороховницах… а еще мне советовал, что надо на Соре-тян жениться. Можно подумать сам бы смог.
- А… кто ты такой вообще? – задает Оя вопрос и тут же ругает сама себя. Нашла чего спросить! Они же вместе в лав-отеле, под одним одеялом! Можно было хотя бы прикинуться, что знаешь как его зовут, хоть не такое позорище вышло бы! А так… получается, что офицер полиции Таро Оя – ложится в постель с мужчиной даже имени его не узнав! Боже, какой ужас.
- А? – голос доносится ближе и в неясном свете красного ночника она видит улыбку на лице: - меня Кента зовут. Я ученик этого… жеребца в мужском обличье. Слышите? Вашей подруге сейчас очень хорошо… если бы у меня спина не болела.
 
- А… меня Оя зовут. – представляется Оя, мысленно ругая себя за то, что слов подобрать не может. Конечно, думает она, если бы такие ситуации с ней каждый день случались, просыпаешься, а тут – мужчина рядом. Незнакомый. Вот как себя вести в такой ситуации?
- Я знаю. Мы знакомились – отвечает тот, кто назвался Кентой и снова улыбается: - вечер пятницы, а?
- Мы уже знакомились? – пытается сообразить она. Все не так уж и плохо, они познакомились. Было бы неплохо, если бы они познакомились уже давно и это – их третье свидание, тогда было бы не так стыдно, что они уже в кровати вместе. Конечно, это бы не объясняло ритмичные стоны Сэки и все эти «Да, Нобу, да! Еще!», но все же…
- Угу. – кивает лежащий рядом мужчина, привстав на локте: - до того, как вы и Морико-сан решили сакэ с французским коньяком и пивом смешать. Называется колокольчик – в пивную кружку роняем стопку с коньяком и доливаем до верху сакэ…
- Не … надо… - попросила Оя, спешно перегибаясь через край кровати, чувствуя что ее сейчас вырвет при одном воспоминании.
- Там тазик с водой – говорит Кента сзади: - не стесняйся. Блюй, если плохо.
- Буууэээ! – отвечает ему Оя, едва увидев тазик в неверном свете красного ночника: - О, господи!
- Да погоди! Отстань! – раздается голос Сэки и легкий шлепок. Топот ног и вот она уже рядом с Оей, совершенно голая. Оя про себя думает, что уж без зрелища голой Сэки она могла бы и обойтись, но ее снова скручивает приступ рвоты.
- Давай я волосы подержу. – говорит Сэки и убирает ее волосы назад, придерживая их: - ну ты даешь, командир. Кто ж так коньяк с пивом мешает? Я думала ты покрепче будешь. Так у тебя никакого секса не будет.
- Воды ей дай – откуда-то из темноты раздается низкий мужской бас: - у меня где-то Алко Зельцер был. Ну или добавить. Пиво тоже есть.
- Бууээ! Не надо пива, пожалуйста… - стонет Оя над тазиком: - извините…
- Да все пучком! – говорит Сэки: - Нобу, а ты не вставай никуда! Сейчас командир проблюется и мы продолжим.
- Я до ванной схожу – отвечает низкий бас: - туда и приходи. Пробовала под душем? У них тут такие насадки на душ есть забавные.
- Прямо я первый раз в лав-отеле – закатывает глаза Сэки: - сейчас буду. Командир, ты как?
- Нормально. – отвечает Оя, вытирая рот и принимая из рук Сэки стакан с водой: - ты иди, чего уж.
- А? Хорошо! – Сэки исчезает в темноте, открывается и закрывается дверь в ванную, на секунду озарив все вокруг светом, снова наступает полутьма, разгоняемая красным ночником.
- Боже, как мне плохо – говорит Оя, откидываясь на подушку: - Кента, ты уж извини, что так…
- Да ничего – уверяет ее Кента: - все хорошо. Я поговорить хотел с Нобу-сенпаем. Ну вот… и поговорили. Весь вечер разговаривали. И вы мне очень помогли.
- Я? – решение моральных проблем молодых людей – это можно сказать кредо и привычный духовный путь «Ои Три Проповеди», но в таком виде… пьяной и в портовом кабачке… что она могла посоветовать?! Надо это срочно выяснить, думает она, нельзя чтобы у молодого человека в голове неверный образ остался. Да ладно – говорит голос в голове, ты лежишь голой в постели со студентом, который лет на пять тебя младше как минимум, а то и на десять, какие проповеди ты сможешь ему прочитать? Не мешать пиво с коньяком?
- Да, вы. – кивает Кента: - вы проповедовали смертность и конечность бренного мира. И что секс вообще занятие низменное и недостойное духовного становления личности, а все идет через преодоление. И что у вас два года секса не было.
- Что, правда?! – почему-то Ое стало стыдно. То есть и раньше было стыдно, но сейчас стало очень стыдно. Как будто она виновата, что у нее два года не было ничего. Она – порядочная девушка и … погоди-ка…
- Ээ… кхм… - откашлялась Оя, стараясь не обращать внимания на вздохи Сэки-тян, доносящиеся из ванной. Быстро же они, подумала она, а с другой стороны – чего время зря терять, Сэки уже голая была, жеребец этот, который Нобу – тоже… им только состыковаться и все… Мелькнули в голове картинки, и она спешно замотала головой, прогоняя яркое видение того, как Нобу держит в своих ручищах миниатюрную Сэки-тян. И как он в нее помещается?