Новая жизнь 6 (СИ)
- Чего это вы тут разорались? – раздвигая всех к нам движется человек-гигант, под стать Большому Та, вот только в отличие от Большого, в этом – ни грамма жира. Навскидку могу сказать, что этот вот великан ничем не уступает Нобу-сенпаю и скорее всего тоже килограмм сто весит, но при этом – мышц! И движется он очень … нехорошо. Плавно так. Так двигаются те, кто умеет двигаться. Те, у кого движения поставлены. И те, кто в любой момент могут взорваться стремительными и молниеносными движениями. Сразу за здоровяком – семенит высокая девушка с длинными черными волосами и такой огромной грудью, что я сразу же решаю – эти вот двое где-то явно достали волшебный эликсир роста, гигант натерся целиком, а его подружке только на грудь и хватило. Жадина.
- Ээ… Рино-сенпай… - пятится назад очкарик: - новенькие решили поединок устроить, вот мы и …
- Хм? – здоровяк обводит нас взглядом, и я чувствую, как у меня сразу же подскакивает адреналин в крови. Ого, говорит мне темный попутчик, ого, вот это добыча! Ты на плечи посмотри, как он ими поводит, разве не охота посмотреть на него в деле? А? Давай, плюнь ему в лицо, наступи на мозоль и позови его за школу, или где тут дела решаются?
Усилием воли задавливаю темного, выработанная реакция на появление угрозы – агрессия. Первая реакция – почти всегда ошибочная.
- Мендоза – гудит здоровяк: - ты все не прекращаешь. Никак не успокоишься…
- Думаю, нам следует разрешить ей … попробовать – сверкает очками девушка с огромной грудью, извлекая откуда-то планшет и ручку. Голову на отсечение даю – она этот планшет просто грудью прижимала!
- С чего это? Она и дальше будет новеньких терроризировать – говорит гигант: - сколько можно уже!
- Дайте мне шанс! – тут же откликается девушка в теннисной юбке: - и это не просто новенький! Это Такахаси Кента!
- Любовный Зверь Кента? – наклоняет голову девушка в очках, прижимая планшет к своей необъятной груди: - тот самый, который сразился с Дробителем Черепов Сомчаем? Который сыграл в ничью с Мангустом Наоямой?
- Любовный зверь? И кто такие прозвища придумывает … - ворчу я себе под нос, но девушка в очках все слышит.
- Прозвища не выдумывают – говорит она, повернув ко мне голову и сверкнув очками: - прозвища – пристают. Раз и навсегда. Это отображение подсознательного. Дробитель Черепов? Ха, все знают, что Сомчай и мухи не обидит. Театральная постановка – вот его стихия. Мангуст Наояма? Хитрый мангуст? Ничего подобного, Наояма – быстр и только. Он не станет обманывать или лукавить, ему просто не повезло. Но ты… Любовный Зверь – это опасно. Думаю, что ты – лицемер и не знаешь, что такое любовь. От тебя пахнет смертью.
- И тем не менее – ты считаешь, что надо дать Мендозе с ним сразится? – спрашивает гигант у своей спутницы.
- От него пахнет смертью, но он умен. Он не станет убивать ее на глазах у всех. А для нее – это будет урок. Очередной. – пожимает плечами девушка в очках и наклоняет голову, глядя на меня: - сломай ей запястье, Любовный Зверь Кента. Левое – она левша и ей будет трудно писать, она разработает правую руку.
- Это если он сможет – улыбается Кэтрин Мендоза: - если сумеет…
- Ничему тебя жизнь не учит, Мендоза… - качает головой девушка в очках: - после уроков в три часа. Додзе нашего клуба.
- Эй, это чего тут происходит?! – раздается крик и девушка в очках оборачивается. К нам присоединяется запыхавшаяся Марика, как обычно – в скандальном наряде, где Марики видно больше, чем одежды на ней.
- Марика… - гудит великан и закатывает глаза: - без тебя ничего тут не происходит, а?
- У нас поединок – поясняет девушка в очках: - твой Такахаси и Мендоза. В три. Придешь посмотреть?
- О, черт. – говорит Марика: - о, черт! Я так боялась, что такое произойдет, специально с ним весь день рядом ходила!
- Да ты не бойся, я сама присмотрю, чтобы с ним ничего не случилось – утешает ее девушка в очках.
- Да я не за него беспокоюсь! – качает головой Марика и поворачивается ко мне, сложив руки в умоляющем жесте: - Кента, пожалуйста, пожалуйста! Не убивай эту дурочку! Я ее сама… потом…
- Камисава! А ты вообще не лезь! – выкрикивает девушка в теннисной юбке.
- Да не собираюсь я никого убивать – объясняю я и беру в руки свой портфель: - было интересно, конечно, но я пас.
- В смысле – пас? – хмурится девушка в очках.
- В смысле – отказываюсь от участия в вашем веселом шоу. У меня дела в три.
- Мы можем перенести …
- Отказываюсь вообще. В принципе.
- Почему? – недоумевает девушка в очках. Гигант рядом с ней – тоже выражает недоумение своей позой.
- Потому что неинтересно. – говорю я. В самом деле, как там Нобу-сенпай говорил – боксер-профессионал дерется только за деньги и только по правилам. В моем случае – есть вариант, когда мне придется защищать свою жизнь или жизнь близких. Или принципы и идеалы. В любом случае это уже будет не драка.
- Как отвечающий на вызов – ты можешь установить свои правила – гудит гигант: - это в том случае, если ты боишься…
- Правила, да? – быстрым взглядом окидываю девушку в тенниской юбке. Хороша, чертовка, крепкие ноги, юбка в воздух при малейшем движении вскидывается… эх, обещал я маме что не буду больше домой новые синяки приносить…
- Кажется у меня есть сет правил… - говорю я: - кто-нибудь тут читал «Рейнеке-лиса»?
Глава 14
Глава 14
Пар от чайника поднимается вверх, под потолок, мягкий свет рассеивает полумрак в клубной комнате, и я наклоняюсь вперед, кидая тяжелую красную фишку с надписью «Медвежий Круг 10» в центр стола.
- Поддерживаю – говорю я и откидываюсь на спинку стула. Мой взгляд останавливается на обнаженных плечах, на бретельках, которые удерживают тяжесть наполненного бюстгальтера и на картах, которые открыты на столе. Бубновый валет, десятка пик и восемь червей. Ничего особенного не получится из такой вот комбинации, а я не открывал свои карты, действуя по принципу Левия Матфея «и когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне». Не открывать карты, но повышать ставки, да именно так я и пройду этот раунд, мой противник слаб и неуверен, сомневается во всем, в том числе и в себе…
- Поддерживаю – и рядом с моей фишкой на стол ложится такая же, красная. Рука, положившая фишку – тверда и уверена. Глаза – твердо встречают мой взгляд.
- Ты же понимаешь, что тебе уже больше нечего снимать – говорю я: - ты и так зашла за грани приличий… все что есть на тебе – это трусики и бюстгальтер. У меня – еще штаны и ботинки… еще немного, и мы начнем играть на желания, а желания у меня могут быть… буйными. Дикими. Непредсказуемыми.
- Ты блефуешь – улыбка скользит по ее лицу, эта улыбка не открывает зубов, это просто натянутый лук, искривляющий лицо: - я могу поднять ставку, и ты отвалишься… и останешься без штанов. И в следующем туре тебе придется исполнять наши желания… а они могут быть… как ты там сказал? Дикими? В конце концов я же староста… я умею приказывать…
- От вас обоих просто мурашки по коже – говорит Томоко и кладет на стол свою красную фишку. Добавляет к ней еще пять: - поддерживаю и поднимаю.
- Вот черт… - приподнимаю самый краешек своих карт и вглядываюсь. Семерка и четверка. И не в масть. Бросаю карты на стол.
- Пас. – говорю я и с удовольствием слежу как Наоми скидывает и свои карты тоже.
- Смотрю ты тоже блефовала, а? – прищуриваюсь я в ее сторону, надеясь, что произвожу должное впечатление покерного стервятника в каком-нибудь богом забытом салуне на Очень Диком Западе.
- Главный вопрос не в том, блефовала я или нет… - отвечает мне Наоми, переводя взгляд на Томоко: - главный вопрос в том – блефовала ли Томо-тян?
- Ничего не знаю – отвечает Томоко и забирает карты у нас всех, начиная перетасовывать их: - все скинули карты, я могу и не показывать.