Одно задание... (Из воспоминаний о былом...)
Дальше, упаковка проверенных блоков и оборудования в контейнеры, отправка на склад. Тут всё нормально, контейнеры стандартные, армейские/флотские просто так не вскроешь, маркировка стандартная, кому принадлежат можно узнать только по запросу через искин СИБ.
Внешнее оборудование, блоки и прочее сняли. Начали снимать двигатель, второй, повреждённый, сняли сразу по приходу в систему, всё стандартно, его проверка, тестирование и упаковка в контейнер, тоже всё стандартно.
Снятие брони внешнего корпуса, блоков герметизации, брони внутреннего (основного) корпуса — всё стандартно, ничего интересного.
Демонтаж внутреннего оборудования, реакторов, топливных танков [74] систем жизнеобеспечения и всего остального. Остался голый каркас. Ничего секретного, всё давно известно и стандартно...
А вот здесь техники предприняли чуть ли не запредельное усилие узнать что же делается в ангаре. Чем этот момент отличается от прочих, в принципе ничем, стоп, перестали вывозится контейнеры, значит за вывозом кто то присматривал. Запросить искин СБ верфи и флота, информация от камер наблюдения сразу идёт минимум на два искина, запись со всех камер где хоть краешкам видны шлюзы ангара, в том числе и где виден с разных ракурсов выездной путь до магистрали, а также по всему пути следования от ангара до складов. Адская работа всё это просмотреть, но, надо Федя, надо. Будем подключать все свободные мощности искинов и свою команду...
Проверка каркаса на трещины, усталость металла, деформацию и прочее — стандартная процедура, должна проводиться при каждой постановке корабля в док или ремангар для ремонта, модернизации и прочего.
Здесь наши применили «гранаты» и пришлось усилить охрану. Да, кто то сильно заинтересовался простым ремонтом и модернизацией фрегата.
Теперь контейнеры пошли в обратном направлении, со складов в док, но «гранаты» и усиленная охрана уже не дают заинтересованным проникнуть не только в док, но и близко подойти к нему. Что то противник должен был предпринять кроме «живого» наблюдения, средства передвижения или мимо проходящие отпадают, во первых до шлюза больше двухсот метров, во вторых — поле искажения постоянно работает. Процедуры по обеспечению секретности внешнего периметра стандартные, так что «живое» наблюдение засекли бы сразу. Остаётся только с помощью спецустройств.
Срочно, блохоловам [75] — «Прошу срочно проверить периметр возможного наблюдения за ангаром # ****-**/** верфи на предмет скрытых закладок спецустройств, присоединения к стандартным средствам наблюдения либо каких либо других возможностей проведения наблюдения. В связи с окончанием работ по заказу СИБ в данном доке средства наблюдения могут быть деактивированы и изъяты. Поэтому также прошу обращать внимание на возможные следы от установки спецустройств или подключения к стандартным линиям наблюдения. По исполнении доложить нач. передовой группы контрразведки и мне лично. начальник отдела внештатных ситуаций СИБ «Сокол» первого ударного флота империи Аратан капитан СИБ Дим Гра д'Ов.». Сделал людям приятное, а то они только с искинами общаются, теперь хоть разомнутся, побегают...
Продолжим, контейнеры пошли в док, что в них внешние наблюдатели выявить не могут.
Всё, начиная с процесса изменения каркаса и далее уже будет относится к категории «Секретно» и «Совершенно секретно», даже для служащих СИБ не имеющих к этому допуска. Хотелось бы для всех, но здесь это не возможно, режим секретности обеспечивает именно СИБ, точнее, её специальные подразделения заточенные под это.
В доке после полной проверки каркаса вырезают подлежащие замене силовые конструкции, также вырезают «лишние» и сваривают новый каркас. Посторонних нет, проверки всех прибывших контейнеров на возможные закладки — постоянно, раз в сутки полная проверка всех помещений.
Каркас готов, снова его проверка и исправление выявленных «косяков». Так этот этап закончен, «интерес» неизвестного или неизвестных остаётся на том же уровне, три — четыре попытки проникновения в сутки, из них любопытствующими — думаю две, три. Одна точно нашего интересанта, не может он это дело так просто бросить. Если это не моя паранойя конечно. Но лучше перебдеть, чем недопить, ничего не поделаешь, с паранойей тоже считаться надо, а то не посчитаешься, а тебя нехорошие дяди в полосатых панталончиках отловят и досмерти убивать будут, а оно мне надо...
Пошёл обратный процесс сборки. Сначала прокладывают всю проводку с разводкой в кабелегонах, в бронетрубах газовые и «жидкостные» магистрали, топливопроводы и прочее такое же, до тончайшего провода и трубки, потом всё крупногабаритное — реакторы, гаусорудия с контурами разгона и подачи боезапаса, часть топливных танков и прочие объекты, которые невозможно установить не разбирая пол корабля или не демонтируя большую часть установленного оборудования с его подключением.
Устанавливают колодцы и бронированные ниши для установки плазменных, лазерных орудий, систем СБО, ССО, СДО и прочего с подводом на разъёмы кабелей питания, систем подачи боепитания и прочего необходимого, вплоть до охлаждения.
Следом начинают устанавливать и подключать внутреннее оборудование. После установки внутреннего оборудования до устанавливаются топливные танки и прочее неустановленное оборудование которое должно находиться во внутреннем прочном корпусе, и только после этого устанавливается броня внутреннего прочного корпуса. Монтируются слоты подключения внешних устройств и датчиков. Проводится первая проверка на герметичность, очень жесткая, внутренний корпус должен выдержать давление не менее 1000 атмосфер и это минимальная граница.
Далее устанавливается несущий каркас внешнего бронирования в виде пчелиных сот и в них система протектирования (пеногенераторы срабатывающие при пробитии брони и обеспечивающие герметизацию корпуса, возможна установка «наноброни» самозаращивающейся при пробитии, но это нереально дорого, да и по времени значительно медленнее чем быстротвердеющая копеечная «пена»).
По завершении этих работ, прогонов тестов и испытаний на герметичность начинаются работы по навешиванию внешней брони с последующей проверкой на герметичность, причём проверка проводится в два этапа, первый — проверка внешней брони на герметичность, для этого предусмотрены специальные «вентили» и клапаны, только после этого снова проверка внутреннего прочного корпуса.
Всё, практически корабль готов, осталось установить внешние устройства, в том числе установки СБО, ССО, СДО, башни плазменных и лазерных орудий, сенсоры, выдвижные устройства, оконечные устройства генератора щита, активной и пассивной маскировки и т.д., короче, установить всё что находится за внешней бронёй.
В последнюю очередь устанавливают и подключают двигатели, главные разгонные и маневровые, тестируют их и только после этого закрывают бронепластинами с активной бронёй, кроме двигательного отсека такой бронёй защищается и часть корпуса с рубкой, реакторами и жизненно важным оборудованием, в принципе вся внешняя броня может быть активной, но опять всё упирается в креды. Производится покраска, наводится внешний и внутренний лоск, и только после последнего тестирования всего и вся устанавливаются в штатные места искины с уже прописанными номерами и кодами корабля.
Всё корабль готов и передаётся сдаточному экипажу для проведения испытательных полётов, и только после подписания актов испытаний он передаётся экипажу. Вот где то примерно так.
На всех этапах есть то, что может заинтересовать «чересчур любопытных» разумных. В конкретно нашем случае скорее всего таких индивидуумов надо искать либо в руководстве базой, моё руководство и оба адмирала с заместителями были изначально в курсе того, что я собираюсь сотворить и даже помогали мне по мере сил и возможностей, либо в не выявленных сподвижниках пресловутого полковника, также всё таки оставался открытым вопрос — зачем им это надо. Что ж поживём увидим, а пока это дело будет держать на контроле и отдел контрразведки, и мы, и чего греха таить, отдел кураторов...