Одно задание... (Из воспоминаний о былом...)
Группы землян в сопровождении представителей флота организовано занимают места в челноках и, вот он долгожданный миг знакомства... Здравствуй новый мир, кем ты для нас станешь, любящей матерью или злой мачехой? Примерно такие мысли, не по содержанию, по смыслу, мелькали в головах у всех землян.
Нас и подписавших контракты с флотом и армией, как «белых людей», провели к отдельно стоящим челнокам. Усевшись в кресла и комфортно в них устроившись обращаем внимание на внутренности челнока, серенькие они какие то, невзрачные, тусклые, ни тебе иллюминаторов, ни тебе длинноногих стюардесс с конь... лимонадом в руках и улыбками обольстительниц из ..., в общем из... Единственное, что выбивается из общего тусклосерого цвета ковролиновая дорожка и кресла ослепительно белого цвета. Последняя перекличка, команда на закрытие аппарелей, и... всё чудесным образом меняется, исчезают тусклосерые стены и кажется, что мы сидим в креслах посреди кипящей жизнью палубы, вдали проходят группами и по одиночке люди, взлетают и садятся челноки, только дорожка, да ровные ряды кресел связывают нас с челноком в который мы заходили пять минут назад...
Отрыв от палубы, выход в около планетное пространство, ой мамочка, роди меня обратно, как они в этой толчее не сталкиваются, ну всё, сейчас эта бандура точно нас размажет и не заметит, но бандура проходит за кормой нашего челнока не обратив на него, ну никакого внимания, боты, тягачи, какие то маломерки, эсминцы, крейсера и другое летающее и висящее в пустоте чудесным образом даёт возможность нам пролететь. У нас уже были реальные вылеты, на тренажёрах ни раз и ни два отрабатывалось управление кораблями на базах, но это... Представьте себе состояние какого либо водителя из глухой провинции где автомобили есть, а где их сейчас нет, но не так уж и много, не потому что у народа их нет, просто народа на квадратный километр очень мало, и вот он на своем москвиче с которым не расстаётся с шестьдесят лохматого года попадает в час пик на Кутузовский проспект или МКАД, представили, вот и мы испытали что то подобное, глаза разбегаются, руки судорожно стискивают подлокотники кресел, м'да вид у нас видимо ещё тот раз наш сопровождающий, полковник СИБ Врунз сидит и ехидно улыбается... Ну — ну, я не злопамятный, но запомню, память у меня и без нейросети была хорошая, а с ней то вообще не забуду и «отомстю», что бы над бедными « пришельцами» не потешался, да, да, теперь мы для них пришельцы, они то домой пришли, аборигены мать ити, а мы пришлые, пришельцы то есть, да за одну эту улыбочку надо, г'м придумать для него «мстю страшную, неизведанную»...
Проходит немного времени, народ постепенно успокаивается, раздаются вздохи облегчения, начинаются смешки, ага, счаз, расслабились. Вот все пилоты как пилоты, перед нами на небольшом удалении следует ещё один челнок с нашего корабля, тихо, спокойно, без всяких эффектов входит в атмосферу... Наш же как с цепи сорвался, набирает скорость так, что нас, пассажиров, начинает потихонечку вдавливать в кресло, вокруг вспыхивает сияние постепенно переходящее в самое натуральное оранжево белое пламя охватывающее всё вокруг, ускорение нарастает и уже трудно поднять руку, паника пытается захватить мозг и взять командование на себя, пролетает мысль, «вот блин, сходил, что называется, за хлебушком», и стоило забираться на край вселенной для того, что бы так глупо погибнуть, будто такой возможности у меня на Земле никогда не было... Однако вбитые в подкорку рефлексы свое дело знают туго, мозг лихорадочно перебирает варианты спасения, вокруг крики, всхлипы, отстранёно, как будто это происходит не со мной, фиксирую, что наши сопровождающие уже не просто лыбятся, а ржут во всю глотку, не успеваю осмыслить это, меня как будто круто разворачивает, быстро спадает пламя и перед нами открывается вид на планету...
После посадки, когда наиболее впечатлительные уже пришли в себя, мы дружно выражаем своё «Фе» пилоту и сопровождающим, они только ржут, натурально так, с заходом на безостановочность этого действия, блин, кажется не только нам надо оказывать медицинскую и психологическую помощь, она и им понадобится...
После посещения санузла и смены одежды особенно впечатлительными отправляемся в ЦИЗР. По дороге полковник объясняет, что таким образом пилоты проявляют эстетическое «уважение» своим пассажирам, лучше бы они перед этим водки всем по бутылке налили, тогда весело было бы, хотя нет, нельзя, полезли бы штурвал отнимать, ну и что, что нет, земляне найдут, им только волю дай...
Пять минут неспешной прогулки под наше бурчание и смех Врунза, и мы входим в помещение. Справа огромный зал заполнен всё прибывающими землянами, налево, в зал поменьше уводят флотски и армейских, ну им положено, сколько их по жизни не встречал всегда налево ходили, даже девушки военнослужащие и те туда же, налево норовят, а наш путь лежит прямо.
Коридоры, проходные комнаты, встречные разумные в голубых с белыми вставками комбезах, ещё одна дверь и мы оказываемся в приёмной, а как назвать помещение если у него есть все атрибуты приёмной, симпатичная молодая длинноногая секретарша в миниюбке, или это у неё максипояс, блузке с вырезом, что кажется можно увидеть не только трусики, но и что под ними, стол с горкой инфокристаллов, голопанелью и ещё с чем то размерами с маленький принтер, небольшой синтезатор, чопорными посетителями и прочим, забыл сказать про дверь к начальнику, это было что то, произведения резного искусства отдыхают нервно куря где нибудь в сторонке от этого великолепия...
Полковник не останавливаясь, как будто бывает здесь каждый день и это его собственный кабинет, направился к двери, видимо не разобравшись, с горловым криком, секретарша бросается наперерез, вскользь брошенный в её сторону взгляд резко меняет возмущенное личико на приторно слащавую улыбку и с поклонами она уже открывает перед нами дверь.
Что сказать, кабинет как кабинет, и по роскошнее у наших новорусскоеврэйскоостальных новорушей доводилось повидать. Начальник, маленький такой пузанчик, сначала вскочил, тоже с гневным выражением морды лица, но быстро как то побледнел, залепетал, что мол нас ожидали попозже, иначе он бы обязательно нас встретил и проводил, заглядывая при этом в глаза полковника с какой то собачьей преданностью вперемешку с испугом кошки получившей тапком по лицу, чуть поднятый подбородок и лёгкий поворот головы вымел из кабинета посетителя, чуть поднятая бровь и через пять секунд все мы сидим в удобных креслицах неизвестно откуда материализовавшихся в очень не маленьком кабинете местной шишки, секретарша с улыбкой до... в общем до туда, разносит ти и куафе демонстрируя в декольте всё, что только можно и нельзя, не только мужской составляющей нашей компании, но и Людмиле, Маришке и остальным представительницам прекрасной половины человечества, а также полную и безоговорочную готовность на всё... лишь бы эти страшные разумные в количестве более тридцати рыл не подумали чего страшного и не применили это к ней...
Я не знаю как остальные в Содружестве относятся к служащим СИБ, боятся или нет, может быть уважают, может ненавидят, я пока очень мало здесь видел, но эти двое боялись полковника настолько, что все вопли наших «умных» граждан о зверствах НКВД бледнели и казались детским лепетом недоразвитого ребенка... Эти двое боялись его одного, как наверное они никогда не боялись бы НКВД с КГБ вместе взятых соверши они все прегрешения, преступления и ещё немножко всего остального...
Вначале мы не понимали, как все встречные узнавали в нём старшего офицера СИБ, потом дошло, его нейросеть транслировала сигнал-метку, кто он, что он и какие права он имеет. Такие же метки могли транслировать и наши нейросети, но для этого необходимо было выполнить несколько действий, подтвердить заключенные нами контракты, гражданство и внести наши метки в реестр граждан империи, чем мы и занялись. Через пять минут, может чуть меньше все формальности были улажены и мы стали полноправными гражданами империи Аратан первого ранга [44], но только с пятьюдесятью пунктами лояльности.