Диверсант Назад в СССР (СИ)

— Эй-эй, Федька, ты чего? — испуганно спросил его другой парень. Он подбежал к нему и увидел, что тот лежит на траве, а из его головы идет кровь. Бандит отскочил от своего товарища как ошпаренный и начал лихорадочно водить стволами во все стороны и в панике оглядываться по сторонам. — Мужик, ты что? Ты где, сука⁈ — напугано крича, истерил парень, бегая вокруг машины, направив ружьё в сторону леса. Я думал, что мне просто осталось немножечко подождать, и этот воин дороги в ужасе свалит отсюда, забрав своего раненого друга или даже бросив его здесь.
  
Но этот парнишка повел себя совсем по-другому, он выбил стекло водительской двери моего «Луаза», засунул руку и открыл дверцу изнутри. Озираясь по сторонам, он начал что-то делать под рулем, подсвечивая зажигалкой и громко матерясь. Я понял, что он хочет завести машину без ключа, просто замкнув провода зажигания. Тем временем его товарищ начал приходить в себя и громко застонал. В сумерках я ещё мог видеть, как он пытается встать, рана, которую ему пробил сюрикен на лбу, была, видимо, глубокой, и из неё хлестала кровь, всё лицо парня было в крови, если бы сюрикен угодил ему в артерию, то он, наверное, бы истек кровью. Считай, что ему повезло, и, видимо, сюрикен все-таки попал ему в лоб немножко скользом. Иначе бы он просто застрял у него в лобовой кости. А жалеть я никого не собирался, когда за тобой гоняются по лесу с ружьем, то становится совсем не до гуманизма.
— Сейчас, Федя, сейчас потерпи, только заведу, и мы поедем! — проговорил парень, который пытался завести мою машину. Было слышно, как его голос дрожит от волнения.
Черт побери, да что происходит? Этот парень дрожит от страха, но не собирается бежать! Неужели эти парни преследовали меня сотни километров только ради того, чтобы украсть или отобрать эту старую ржавую машину? А куда они свою «Победу» денут? Тот бандит, которому в лоб прилетел «сирюкэн», явно за руль сможет сесть не скоро. Они что, собрались бросить свою «Победу» ради того, чтобы забрать «ЛуАЗ», на котором я приехал? Бред какой-то! Вопросов у меня появилось очень много, и найти ответы на них можно только одним способом. Надо брать языка!
Ну и как брать этого языка в такой ситуации? Незаметно приблизиться мне точно не удастся: уцелевший бандит, который пытается завести машину, точно знает, что я рядом, и постоянно смотрит по сторонам, держа дробовик наготове. Добегу я до него где-то за секунду, а это много — есть риск, что он выстрелит в меня из дробовика в упор.
Товарищ его на земле начал стонать. «Потерпи, Федька, сейчас заведёмся», — приговаривал испуганный парень. Дверца машины была открыта. Значит, придется закидать его сюрикенами, для того они и были созданы, в основном чтобы обескуражить и отвлечь противника. Была не была, взяв один сюрикен в левую руку, а второй в правую, я метнул сюрикен в парня, целясь ему в голову, но промахнулся и попал ему в левое плечо, не причинив особого вреда, но все-таки заставив его немного впасть в ступор от неожиданности. Выскочив из леса, я уже почти в упор метнул ещё один сюрикен, целясь ему в ключицу. На этот раз сюрикен ударил точно туда, куда я и целился. Видимо, это меня и спасло, потому что в следующий момент он в испуге попытался поднять ружьё. Но рука, повреждённая сюрикеном, не позволила ему это сделать. Я быстро выхватил у него дробовик, отводя ствол оружия вверх и в сторону от себя, прежде чем он успел опомниться. Раздался выстрел. Черт, да он зарядил патроны дробью! Звук выстрела дробью отличается от картечи или свинцовой пули.
— Ты что, решил на меня с дробью поохотиться? — Я вырвал у него из рук двустволку и бросил в сторону. У него во втором стволе остался еще один патрон. Забывать об этом не стоит. Схватив его за голову, я вытащил его из машины, пока он не опомнился, и кинул его на землю. Однако парень оказался не из робких — он вскочил на ноги и бросился на меня с кулаками. Я едва успел увернуться от его ударов. Мне пришлось зарядить ему ногой в пах что бы успокоить, а когда его скрутило от боли, я ударил его ребром ладони по шее, где находится сонная артерия. От такого удара у человека нарушается кровообращение, и он теряет силы. Затем я сбил его с ног подсечкой. Он упал на землю, и я, подскочив к нему сзади, перевернул его на живот и скрутил руки за спиной. Да, крепкий парень оказался, непросто оказалось его скрутить, даже несмотря на то, что я его уже ранил сюрикенами.
Уже почти стемнело, а макушки деревьев сильно закрывали дорогу от последних солнечных лучей. Я вытащил из машины буксировочный трос и связал этого буйного парня. Из ран, нанесённых ему сирюкенами, текла кровь, но раны были несерьезными, так что потерпит. А его раненого друга, который стал приходить в себя и пытался встать на ноги, сопровождая всё это отборным трёхэтажным матом, я связал его же собственным ремнём, заведя руки за спину.
Я посадил связанного парня, которого обезвредил последним, на землю спиной к машине и собирался с ним мило побеседовать.
Взяв его за волосы одной рукой, я поднял его голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Да ладно! — я узнал этого парня. Подполковник Зверев показывал мне его фото — это же тот водитель с грузовика, на чье место я пришел работать. Его, кажется, зовут Алексеем.
— Алёша, если не ошибаюсь?… Ты не можешь мне сейчас внятно объяснить, что тут происходит? С какого хрена ты вдруг решил на меня напасть? — ехидно спросил я у парня. Леха молчал, старательно делая вид, что теряет сознание. Я ему влепил смачную пощечину.
Лёха выругался себе под нос и злобно посмотрел на меня из-под лобья.
— Пошёл ты на хрен! Урод долбаный! — прорычал он и плюнул на меня кровавой слюной.
— Не хочешь говорить, Лёша⁉ Ну это ты зря! — я встал и подошёл к его машине. Открыл дверцу багажника и пошарил там, где должны были лежать инструменты. Краем глаза я смотрел в сторону этих неудачливых разбойников. Леха сидел на земле со связанными руками и украдкой озирался по сторонам. А его товарищ пытался сесть на земле, всё также тихо матерясь себе под нос, но всякий раз заваливался набок. Наконец-то в ящике для инструментов я нашёл пассатижи. «Что ж, думаю, сойдёт».
— Ну что, Лёшенька, — сказал я, — я подошел к парню и пощёлкал пассатижами перед его лицом, — Советую тебе те начать говорить быстро и честно!. Кто тебя отправил сюда и зачем? — Я взял из машины промасленную ветошь и засунул Лёше в рот. Чтобы сильно не орал, схватив его за шиворот я повернул его к себе спиной. Я взял его за руку и прищемил пассатижами кончик мизинца и сильно сдавил. Лёша естественно заорал от боли. Если бы не тряпка во рту, то я думаю, мне бы уши заложило от его криков.
Я взял его за волосы и поднял его голову и посмотрел в его глаза, потом спокойно сказал:
— Лёша, времени до утра ещё очень много, я могу развлекаться с тобой даже без перерыва на сон. Сначала я тебе все пальцы отрежу,…очень медленно, и буду отрезать каждую фалангу по отдельности! А потом, когда мне это надоест, я отрежу тебе яйца. Если ты мне сейчас, сученок, не расскажешь: кто тебя надоумил следить за мной, а потом напасть в укромном месте? Ну как, расскажешь мне правду? — Лёха с выпученными глазами закивал головой, видимо, понял, что долго играть со мной в «Зою Космодемьянскую» у него не получится.
— Ну вот и хорошо, — сказал я, — только если ты будешь мне врать. Я тебе этим пассатижами ещё и зубы начну вырывать. Ты меня хорошо понял?, — сказал я постучав в пассатижами и по лбу парня. Он опять интенсивно закивал головой
  
— Ну вот и хорошо, — сказал я и вытащил в кляп.
— Золото!— выдохнул Лёха, потом немного отдышался и повторил — Пять килограмм золота!
— Чего? Какое золото? —не понял я.
— В машине у тебя пять килограмм золота! — сказал Лёха, облизывая окровавленные губы. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, настолько то, что я услышал, было для меня неожиданным.
— Лёш, ты и правда дурак? Какое, на хер, золото? Это старое ржавое корыто! — я показал на машину, на которой приехал сюда. — Начальник попросил отогнать её своему родственнику который живет под Уфой, чтобы тому было на чем на рыбалку ездить!