Н 8 (СИ)

— Мне уже известна реакция двора князя Властимира, — Александр щелкнул кнопкой, закрывая папку из сафьяновой кожи, на которой красовался герб Меньшиковых. — Все замечания он воспринимает несколько нервно, опасаясь, что Русь все больше и больше влезает во внутренние дела его хозяйства.
— У него нет выбора, Ваше Величество, — напомнил Лещев. — Он же сам дал указание своему Кабинету составить договор о военном сотрудничестве.
— В каком состоянии договор?
— На стадии второго чтения.
— К нашей стороне есть претензии?
— Есть. Ограничить число военных атташе и советников до десяти.
— Чего боятся-то? — пробурчал Константин Михайлович, поглядывая на зятя. Признаться, он опасался, что венценосный брат устроит показательную головомойку мальчишке и уже готовился защищать его. К его удивлению, Александр даже излишне лениво выслушал доклад и не стал разводить бурю в стакане. И правильно. Никита знатно намылил холку охамевшим наемникам, и, если хоть один спасенный крестьянин добрался до дома и поблагодарил волхва, буря, устроенная волхвом, того стоила.
— Оперативный штаб большей частью состоит из хорватских офицеров, — тут же ответил Токарев. — Они опасаются «ползучего внедрения» в систему безопасности княжества наших спецов.
— Было бы что там смотреть, — фыркнул Житин. Он был согласен с мнением Константина Михайловича, что хорваты излишне осторожны в плане стратегического сотрудничества, и дуют на воду.
Совещание устроили таким образом, что каждый мог высказаться не по регламенту, а император практически не вмешивался в беседу своих помощников. Он большей частью занимался бумагами, что-то подписывал, что-то откладывал в сторону. Но папка из красного сафьяна так и оставалась закрытой.
— У вас еще есть вопросы к старшему лейтенанту? — все-таки он помнил о стоящем Никите.
— Вы что-то выяснили, Никита Анатольевич, по поводу «чаровняка»? — поинтересовался Коростелев. — А еще меня интересуют детали ваших исследований по этим загадочным статуэткам.
— Да, Петр Витальевич, у меня появились сведения, пусть и непроверенные, — кивнул Никита. — Чаровняк, судя по всему, уже давно пирует в Небесных Чертогах. Это некий князь Душан, по своим идейным и нравственным соображениям ушедший в горы и мстивший своим врагам. Именно он создал целую коллекцию адских игрушек, аналогичных минам замедленного действия. Историю его жизни я не знаю, только лишь по отрывочным рассказам. Думаю, вам не составит труда выяснить, кто это такой.
— Банальная месть? — хмыкнул Коростелев, переглянувшись с Великим князем Константином, сидевшим напротив него. — Не ожидал, честно…
— Полагаю, месть — это вторично, — возразил Никита. — Скорее всего, князь Душан был артефактором и увлекался всевозможными рецептами создания уникальных амулетов. А потом каким-то образом нашел ход к приручению инфернальных сущностей. Не знаю, не спрашивайте, как именно. У каждого волхва свой, сугубо индивидуальный подход к магическим секретам. Но оружие получилось страшное. В каждом амулете заключена искра низших слуг Нави. Став обладателем подобной статуэтки или амулета, вы можете повелевать своей тварью. Но с одним условием: надо знать истинное имя низшего демона.
— А у него разве их несколько? — удивился Александр, заинтересовавшись последними словами родственника.
— Два, как минимум. Одно — подобие прозвища, своеобразный «спусковой крючок». Ошибка в подчинении грозит полным разрушением всего, что находится в радиусе действия демона. Так и взлетали на воздух замки и подворья.
Житин вытер платком повлажневший лоб. Граф Лещев тоже не выглядел бодрячком. Для них, несведущих в делах волхвов, подобные экзерсисы являлись жутким порождением чуждой магии.
— Сколько, по-вашему, еще таких амулетов? — поинтересовался Коростелев. Его-то такими историями трудно пронять. Завладеть артефактами и вдумчиво разобрать по косточкам механизм действия — вот что хотели Иерархи, но секретарь Семерецкий уговорил руководящий состав Коллегии не торопиться и дать возможность Назарову наработать базу.
 
— Не представляю, — честно ответил Никита. — Сама статуэтка вырезается довольно быстро, если еще и талант к такому ремеслу есть, а запитывание амулета «искрой» процесс трудоемкий, но не больше месяца. Я предполагаю, что статуэтки изготавливал кто-то другой, и получив партию свежих деревяшек, князь Душан мог одновременно работать с несколькими амулетами.
— Как версия — подходит, — кивнул Иерарх. — Но есть натяжки в отношении процесса запитывания. Впрочем, уже неважно. Я спрашивал, сколько еще может быть артефактов?
— Да сколько угодно! — Никита про себя обругал дотошного Коростелева. — Может, сотня. Может — всего пару десятков. Не думаю, что князь Душан выпускал их в промышленных масштабах. Чтобы отыскать все амулеты, нужна экспедиция с финансированием, с привлечением опытных волхвов, специалистов по этнографии, ученых, знающих этот регион и сильную охрану.
— Вряд ли господарь Властимир пойдет на такой шаг, как и князь Сербии Чеслав, — тут же откликнулся император. — Впрочем, с сербами договориться сможем. А хорваты точно не дадут рыться в своих закромах. Так что мы пока отложим обсуждение данного вопроса. У вас, Петр Васильевич, есть еще парочка тех самых статуэток. Работайте с ними, только осторожно и подальше от столицы. И еще… С сегодняшнего дня я приставлю к лаборатории охрану. Что-то рассказ господина Назарова посеял в моей душе смутные опасения. Впредь выезды на полигон согласовывать с Великим князем Константином Михайловичем.
«Правильно, — подумал Никита. — Иерархи — народ любопытный и ретивый. Не любят подчинения и норовят сделать все по-своему, не думая об окружающих. Если амулеты активируют — вся Академия взлетит на воздух, а освобожденный демон разрушит половину столицы. Так что опасения императора имеют под собой почву».
— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — встал Коростелев и сделал легкий полупоклон.
— Господину Назарову повелеваю продолжить изучение амулетов, — голос Александра построжел. — И будьте добры, Петр Витальевич, предоставить Никите Анатольевичу свободный доступ к лаборатории, дать ему своего сотрудника или двух для помощи и дальнейшего обучения со сложными структурами артефактов. Негоже, что в России всего один специалист по укрощению демонических сущностей.
При этих словах военные заухмылялись. Уж они-то были наслышаны, как этот молодой укротитель устроил огненную феерию албанским наемникам.
А Никита и хотел остаться единственным «укротителем»; так, легче контролировать императорскую семью в их желании подмять под себя управление инфернальными тварями. Осадок после давнего разговора с тестем остался и, нет-нет, всплывал в памяти, заставляя быть настороже. Заставить служить демонов на благо своей страны — идея замечательная, пусть и выбивающаяся из традиционной системы ведения боевых действий. Другое дело, когда могущественный клан начнет давить неугодных, запугивая их навьими слугами.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — вытянулся молодой волхв.
— Занимайтесь своими делами, господин Назаров, — кивнул император. — Сколько времени вам нужно для полноценного доклада по артефактам князя Душана?
— Мне, скорее, нужна практика на полигоне, Ваше Величество. Структура заклятий стала понятнее, но я опасаюсь проводить опыты в лаборатории Академии. Через две недели готов предоставить полный отчет с рекомендациями.
— Отлично, Никита Анатольевич, — кресло под Александром снова скрипнуло. — Через две недели я жду вас здесь с докладом. И еще… В Сербию по своим каналам не вздумайте ходить. Запрещаю своим повелением. Хорватская разведслужба заинтересовалась событиями, произошедшими в Черно Място. Возможно, некие лица, хорошо знакомые вам, будут вовлечены в игру, чтобы выманить вас из России. Будьте осторожны. Еще раз советую прекратить все контакты с этими людьми. Хотя бы на некоторое время…
 
— Благодарю, Ваше Величество, — кивнул Никита. — Будет исполнено.