Н 8 (СИ)

— Если не усердствовать в благостном желании разложить артефакт на мельчайшие составляющие, то вполне хватит, — витиевато ответил Коростелев, не вставая. Он имел такую привилегию в разговорах с государем во время совещаний. — Думаю, мы найдем ключик к пониманию сего загадочного явления.
— Вынужден предупредить об опасности вольностей с приручением артефакта, — предупредил император. — Лучше будет, если ваши Иерархи проведут консультации с господином Назаровым.
— Слушаюсь, государь, — склонил голову Коростелев, тщательно скрывая недовольство. С какой стати опытным и мудрым Иерархам отдавать пальму первенства в изучении необычных артефактов выскочке-юнцу, чьи авантюрные подвиги так живо обсуждают в Петербурге в каждой дворянской семье?
— Вы подготовили списки архимагов, отправляющихся в Сербию?
— Да. Все прошли собеседование, никто не отказался.
— Прекрасно, — делая вид, будто ничего не заметил сухие нотки в голосе, Меньшиков посмотрел на циферблат настольных часов. — Теперь я хотел бы послушать доклад про обстановку вокруг нашего корпуса в Сербии. Как Генштаб оценивает вероятность его втягивания в конфликт с албанским княжеством? А ведь там еще и турки активность проявляют.
Пришла очередь отчитываться Токареву. Сотрудники Генштаба, находящиеся в Белграде, уже провели необходимые консультации с сербскими воеводами; зная гораздо больше, чем другие его коллеги из силовых ведомств, что происходит на Балканах, Андрей Егорович счел нужным внести ясность. Он грузно поднялся со стула, больше всего боясь, что ножки заскребут по паркету, и аккуратно отставил его в сторону.
— Никаких видимых причин к конфликту с княжеством Албания у сербов нет, — ответил он четко. — Стычка, связанная со спасением князя Белёвского, произошла на сопредельной территории, и по военным каналам мы получили от далмацкого Генштаба подтверждение, что никаких политических последствий не будет. Так, небольшая нота протеста по случаю, а на самом деле наш экспедиционный корпус прекрасно взаимодействует с хорватами. У нас уже появилась договоренность о зачистке обоих княжеств от блуждающих агентурных групп, закамуфлированных под ученые экспедиции. Единственная проблема: огромные безлюдные территории на северных Балканах, откуда и появились первые артефакты с «искрой демона». Каким образом будем осуществлять поиск в этих районах, еще консультируемся.
— Князь Властимир заинтересован в сотрудничестве, Ваше Величество, — приподнялся первый заместитель министра иностранных дел граф Лещев. — По дипломатическим каналам уже неоднократно поступали просьбы направить в Далмацию военных атташе с опытом боевых действий против турецкой армии. Там тоже неладно. Процветает контрабанда людьми, на юге княжества происходят постоянные столкновения с неизвестными бандформированиями.
— Так точно, Ваше Величество, — поддержал его Токарев. — Складывается ощущение, что готовится отторжение территорий или обыкновенная практика обкатки боевых групп. В перспективе мы не видим угроз на балканском направлении, если только к разжиганию костра не приложат руку британцы. А пока они на удивление пассивны.
— Тогда при чем здесь след Инквизиции? — Меньшиков задал вопрос, который висел в воздухе с самого начала совещания. — Как связана испанская штаб-квартира с аварией дипломатического самолета над Балканами? Или им необходима акция в Далмации? Тогда с какой целью? Я бы подумал на Британию и ее подковерные игры в Европе, но по уверениям Самуила Петровича между этими организациями нет активных сношений. Или же, создается впечатление, они умело дезавуируют оные всевозможными способами.
— Обычная практика свалить всех и вся в одну кучу, — проворчал Константин Михайлович, ожесточенно чиркая ручкой в блокноте. — Авось в этой мешанине отыщутся крупицы золота.
— Лорд Бэкинсейл из британского МИДа в таком случае любит говорить: «надо бросить дохлую кошку на стол. Пока все будут вопить по этому поводу, мы будем ворошить свои делишки», — проворчал Житин. — В этом вся их политика. Не кинули ли данную кошку нам под нос?
 
Раздался негромкий смех. Самуил Петрович умел в нужный момент разрядить обстановку. Обычно после таких пассажей император объявлял перерыв. Меньшиков про себя улыбнулся, еще раз мазнул взглядом по часам. Желание втянуть в себя порцию ароматного сигарного дыма стало настолько сильным, что он пошел на небольшое нарушение и сократил первую часть совещания.
— Предлагаю отдохнуть полчаса, — сказал Александр Михайлович.
Кабинет наполнился оживленным говором людей, шорохом мундиров и скрипом стульев. Меньшиков едва заметным жестом показал своим братьям, чтобы они остались и ждали его в соседней комнате. Константин с Михаилом понятливо кивнули, и дождавшись, когда помещение станет пустым, направились к незаметной двери между массивными шкафами, которую мог видеть только сам хозяин кабинета.
Распахнув одно из окон, император вдохнул полной грудью бодрящий прохладный воздух, насыщенный влажными испарениями каналов и залива, прищурился на необычайно яркое сегодня солнце, и вытащив из коробки сигару, с наслаждением закурил.
В комнате «для релаксации» Константин чувствовал себя как хозяин. Он деловито разлил по хрустальным пузатым стаканам коньяк, по-походному разломал шоколадную плитку и выжидающе кивнул старшему брату.
— Надеюсь, не против?
— Тебя разве удержишь за руку? — хмыкнул император, присаживаясь в свое мягкое кресло, и оглядел братьев.
Младший, Михаил Константинович, был удивительно непохож на них, высоких, кряжистых и уже придавленных годами. Даже в свои сорок пять он оставался худощавым, без намека на намечающийся животик. В последнее время Великий князь Михаил часто мотался по южным губерниям империи, зачастую затягивая командировки и не появляясь в Петербурге по два-три месяца. Походная жизнь как будто иссушила его, но в целом живость красок на лице и довольный блеск глаз говорили о счастливом периоде, который он проживал.
— Прибьет меня твоя жена, — вздохнул император, обращаясь к Михаилу. — Только-только приехал из Одессы, а теперь нужно, чтобы ты сел в Яссах.
— Не переживай, — усмехнулся брат. — Так даже лучше. Устал я от своих баб, хочется окунуться в то время, когда я был холост.
— А с чего бы такая прыткость? — Константин пристально взглянул на Михаила. — Не из-за той ли певички из Московской оперы? Что ты в ней нашел?
— Ты про кого? — невинно спросил брат. — Про Амалию или про Ирину?
— Да какая разница, — хмыкнул средний Меньшиков. — В Одессе ты отрывался с Ириной, а в Яссы возьмешь Амалию, подозреваю. Бес в ребро, а, Мишка?
— Я аккуратно, — нахмурился Великий князь Михаил. — Моя личная жизнь вас не касается. Жена и дочери в счастливом неведении, устои империи непоколебимы…
— Только из-за того, что за твоими дивами установлен жесткий контроль, — поддержал Константина император. — Аккуратно предупредили о недопустимости лишней болтовни на светских сборищах. Надеюсь, девицы не столь глупы, чтобы игнорировать опасность своих приключений. Я, конечно, не дам ход ненужным увлечениям, но после Ясс ты вернешься домой. У тебя есть заместители, вот пусть и смотрят за провинциями. Возьмись за ум.
Михаил Михайлович насупился, повертел в руке стакан и короткими глотками осушил его.
— Когда выезжать? — спросил он.
— Завтра, — император окутался дымом и неожиданно перешел на официальный тон, словно давал понять брату, что пора разделять личные пристрастия и государственную необходимость. — В Яссах вы будете взаимодействовать с местной Коллегией Иерархов и координировать работу спецгруппы по поиску артефактов. Вам надлежит отыскать «чаровняка», который завалил Балканы своими зловредными игрушками. Или же его архивы и схрон, если он уже давно мертв. Привлекайте любые ресурсы, но этот шутник должен сидеть в четырех стенах Петропавловской крепости, прежде чем его перехватят британцы или турки.
 
— Что обещать этому человеку, если мы его найдем? — деловито спросил Михаил.