Н 8 (СИ)
Они подошли к скамейке, на которой сидела девушка и с увлечением кормила семечками вальяжных растолстевших голубей. Увидев Никиту с незнакомым молодым человеком в простом больничном халата, она встала и с любопытством окинула его взглядом. Характер реабилитации ей сразу стал понятен, когда она разглядела ампутированные конечности вместо трех пальцев на левой руке.
— Знакомьтесь, — Никита встал сбоку и первым делом цепко взглянул на Ольгу, оценивая ее реакцию. Все-таки молодая девушка находится в том возрасте, когда внимание молодых людей для нее является важным индикатором своего обаяния и привлекательности. — Моя сестренка, Ольга. Учится на Целителя у самого профессора Кошкина. Талантливая и перспективная девушка. А сей юноша — Роман Елагин, офицер. Мой однокашник по учебе в Военной Академии Генштаба. Служил в Сербии. Воевал.
Роман взял в свою руку прохладную ладошку девушки и поднес к своим губам.
— Очень рад лицезреть такую очаровательную особу, разбавившую этот серый и унылый день своим появлением, — витиевато произнес он, глядя прямо в глаза засмущавшейся Ольги. — Никита, этакий прохвост, никогда не говорил, что у него есть сестра. Мне казалось, кроме прадеда родственников не осталось…
— Я его названная сестра, — пояснила Оля, даже не обратив внимания, что Елагин до сих пор держит ее за руку. — И смею заметить, не единственная.
— Да вы что, Ольга…
Роман замялся, и девушка подсказала:
— Викторовна…
— Ольга Викторовна! И сколько же?
А сам, не утаивая любопытства, поглядел на друга. Тот беззлобно погрозил кулаком.
— На сегодняшний день минимум — четыре, — ехидно ответила Оля. — Может, и больше.
— Просто замечательно! Я так рад за Никиту!
— Кстати, это тебе фрукты, — Никита демонстративно всучил Елагину пакет, чтобы его руки оказались заняты. Распушил перья, господин офицер! — Прогуляемся по парку? Народу сегодня немного, никто мешать не будет.
— Эх, дружище, — вздохнул Роман, сделав обиженное лицо, но пакет безропотно забрал, вцепившись в него правой рукой. — Намек понял.
Оля улыбнулась, но дала возможность приятелям идти рядом друг с другом, а сама расположилась справа от Никиты. Больше всего ее интересовала травма офицера и степень тяжести. Но приходилось сдерживать свое любопытство, пока мужчины не наговорятся. Вместе с тем она, усилив свое магическое воздействие, внимательно сканировала ауру Елагина, а точнее, состояние его руки и отмечала проблемы, с которыми придется столкнуться при лечении.
Роман о своих приключениях рассказывал скупо. Особенно про пленение, где и потерял пальцы. Однако по мере того, как повествование приближалось к моменту его выкупа каким-то богатым хорватом в качестве подсобного рабочего, да чего там — раба (в сердцах бросил Елагин), все-таки оживился. Было видно, что этот период жизни для него оказался куда приятнее, и замыкаться в своих переживаниях молодой мужчина не собирался.
— Роман, я могу посмотреть вашу руку? — не вытерпела Ольга. — Мне интересно как Целителю. Надеюсь, удовлетворите навязчивую просьбу?
— Для вас, Ольга Викторовна, нет никаких возражений и препятствий! — растянул губы в улыбке Елагин. — Только зачем вам мои культяпки? Для восстановления конечностей я срок упустил давно. Насколько мне известно, нужно несколько дней, чтобы процесс регенерации запустить. Увы, рядом мага не оказалось. Да я могу и без пальцев прожить. Вторая-то рука целая. Только что со службой могут проблемы возникнуть…
— И все же я настаиваю, — в голосе девушки прорезались нотки профессора Кошкина. Роман, к счастью, этого не знал, а вот Никита с удивлением взглянул на Ольгу.
— Всецело подчиняюсь такой невероятно очаровательной Целительнице! — Елагин, кажется, вовсю радовался, что имеет возможность побыть рядом с девушкой, вырвавшись из скучной палаты, где мужские разговоры о политике и военных конфликтах по периметру России изрядно надоели.
Они обнаружили свободную скамейку в глубине старого парка, расположенного с тыловой части реабилитационного корпуса. Раньше это здание использовалось как хирургическое отделение, но с вводом в строй новых корпусов, постепенно перешло в разряд второстепенных. А парк так и не снесли, хотя часть его пришлось «отгрызть» для постройки ведомственного гаража на четыре бокса.
Троица молодых людей присела на скамейку, причем, Никита оказался с краю, бесцеремонно отодвинутый решительной сестрой.
— Давайте руку, — деловито сказала она, вцепившись в рукав халата Романа. И замерла, вглядываясь в только ей видимые энергетические линии, охватывавшие всю кисть Елагина. Лицо Ольги застыло, зрачки глаз стали настолько большими, что офицер едва унял бешено забившееся сердце. Образ Сребренки разом потускнел и тихо отошел в сторону. Отбросив царапнувшее его сердце чувство вины за оставленную в Златиборе дочку Станко, он про себя глубоко вздохнул и решил свои рефлексии оставить «на потом».
Роман почему-то поверил в эту красивую девушку, неожиданно возникшую в его жизни, и с непонятной детской надеждой стал ждать, когда из обрубков полезут пальцы. Даже приготовился к боли, рвущей плоть и с хрустом вытягивающей суставы. Наивная вера в чудеса магии никогда не оставляла молодого офицера, что постоянно доказывал Никита Назаров, сейчас скромно сидевший в сторонке и дав Ольге полную волю.
«А ведь он специально пришел со своей сестрой, — пришла в голову простая мысль, и Елагин возликовал. Никита прекрасно знает, что спасти конечности можно лишь в течении определенного времени. Кто бы дал русскому офицеру в плену необходимые процедуры? Албанцы иногда так поступали, отрезая, а затем приращивая конечности, чтобы пытки длились бесконечно, морально и физически ломая пленников. И тем не менее, друг привел с собой Целительницу. А вдруг в этом визите есть еще один смысл? — Боги, как же хочется обрести цельность, ощущая себя здоровым, а не жалким инвалидом!»
— Стандартная ситуация, — голос Ольги глухой, словно девушка с трудом проталкивала слова наружу. — Энергетические каналы самостоятельно провели перенастройку, сохраняя жизнедеятельность руки. Во время ампутации раны прижигали?
— Да, — помрачнел Елагин. — Прижигали нагретым лезвием ножа и купировали магическими плетениями.
— Ага. Вижу, все искорежено… Что я могу сказать, — зрачки Ольги пришли в норму, и глубокая чернота перестала пугать Романа. — Если ориентироваться на конспекты Насти, то экспериментальные магические составы могут изменить структуру эфирного поля, привести ампутированные конечности к возможности их активации…
— Любезная Ольга Викторовна. — не выдержав, улыбнулся офицер, — я почти ничего не понял, но готов стать подопытным кроликом, если есть возможность вернуть пальцы!
— Господин лейтенант, в качестве кролика вы мне совсем не нужны, а вот ваша решимость очень радует, — девушка отпустила руку мужчины.
— Не подмазывайтесь, ваше благородие, к моей сестре, — шутливо погрозил кулаком Никита. — Она сможет помочь только в одном случае: когда появятся отработанные технологии регенерации живых клеток!
— Но ведь просто так ты бы Ольгу Викторовну не привел, — возразил Елагин, сожалея, что не удалось подержать руку девушки, легонько сжать ее тонкие чувствительные пальцы.
Оля великолепно чувствовала взбаламученную ауру Романа. Симпатичный офицер пришелся ей по душе, однако в первую очередь она разглядела в нем будущего пациента. Получается, не зря ее Никита взял с собой! Он и в самом деле рассчитывает помочь своему другу и готов предоставить помощь. И лечить господина Елагина будет именно она, Ольга Хомутова, Целительница четвертой ступени (на момент получения диплома именно такая ступень дается выпускникам)! Как же хочется поскорее войти в новое медицинское здание с самым современным биоинженерным оборудованием! Даже не верится, что можно отрастить конечность в самой запущенной стадии, когда купированы все каналы прокачки эфирного контура!
— Я же прав? — Елагин пристально посмотрел на задумчивую Никиту.