Н 8 (СИ)
— Чуть-чуть не хватило, — призналась Тамара. — Или он просто издевался над нами. Сейчас вымотает бедную Дарью Александровну и…
Она не успела договорить, как змеящиеся жгуты прорвали-таки защиту девушки и подобно голодным волкам растащили ее по кускам. Раздался хлопок, чувствительно ударивший по ушам спрессованным воздухом. Дашины клинки пошли ржавыми пятнами, на полу образовались дымящиеся лужицы. Молодая супруга топнула ногой от досады, и сорвав шлем с головы, покинула ристалище. Никита, улыбаясь, шел следом.
— А неплохо вышло, — признался он, глядя на своих жен, и одобрительно улыбнулся. — Есть над чем подумать и улучшить магическую структуру клинков. Ладно, ступайте в душ. Хватит на сегодня занятий.
Никита кивнул, и Шубин с Ильясом, присоединившись к нему, заторопились к выходу.
— Приехал барон Коваленко с сыном, — сказал Антон. — Я приказал проводить их в библиотеку. Предупредил, что вы задержитесь.
— Отлично, — оживился Никита. — Через двадцать минут я приму их.
Он не зря вызвал своего управляющего с сыном в этот выходной день. Идея, зародившаяся после поездки в Верхотурье, требовала решения. И решение лежало на поверхности. Почему бы не попробовать? Без хозяйской руки там опять все пойдет вразнос.
Облачившись после душа в легкий домашний костюм, он направился в рабочий кабинет-библиотеку. Слон и Лязгун едва поспевали за ним, и остались стоять возле дверей, с важным видом показывая смеющимся горничным, снующим по дому в хлопотах, что недаром хлеб едят.
— Прошу прощения за задержку, — Никита стремительно вошел в помещение и с чувством пожал руку барону и его старшему сыну. Андрей больше походил фигурой на отца: такой же широкоплечий, одного с ним роста, но черты лица оказались мягче. Если у Коваленко-старшего они с годами загрубели, сложились в некую гранитную маску, то молодой мужчина еще сохранял легкую красоту матери, а губы не были сложены в жесткую линию.
У Никиты мелькнуло сомнение насчет своего решения. Но подумав, отбросил несвоевременные мысли. Деваться-то некуда. Грамотных и готовых самостоятельно принимать решения людей у него очень мало.
— Мы не скучали, — барон показал на следы чаепития. — Ваша Надежда угостила горячим чаем с домашним печеньем. Кстати, кто стряпает такие изумительные вкусности? Помнится, в прошлый раз, Никита Анатольевич, вы дарили целую коробку выпечки. Домашним понравилось.
— Елизавета-мастерица, — улыбнулся Никита и сел в свое кресло. — От ее плюшек, калачей, лепешек и пончиков весь дом без ума. Приходится ограждать от чрезмерного увлечения. Особенно телохранителей. Мне колобки, катающиеся по дому, не нужны.
— Ваши парни впечатляют своими габаритами, — признался Коваленко и переглянулся с сыном. — Но давайте ближе к делу. Я вас внимательно слушаю, Никита Анатольевич.
— Вы уже знаете, что мною приобретены земельные угодья на Урале. Город Верхотурье, десятки поселков, деревень и несколько важных платиновых и золотых приисков. К этому прилагается лесозаготовки, лесопилки и мебельная фабрика. Можно сказать, задаром досталось. Все вопросы потом, Станислав Евгеньевич! Я позвал вас, чтобы обсудить назначение Андрея Станиславовича на пост генерального управляющего Верхотурьем и всем этим разнородным хозяйством.
Андрей от удивления распахнул глаза и уставился на Никиту. Потом перевел взгляд на отца, не менее шокированного от услышанного.
— Я был впечатлен тем результатом, которого добился ваш сын, господин барон, — не давая опомниться, давил Никита. — Это о «Нимфе» напоминание. Поэтому недолго раздумывал. Кандидатур, кстати, было не так много. Нет сейчас у меня людей, способных взвалить на себя огромную ответственность.
— Опыт «Нимфы» не показателен, Никита Анатольевич, — негромко возразил Андрей. — Здесь я был под бдительным присмотром отца, и любая ошибка тут же нивелировалась правильной подсказкой. И признаться, во всех действия сквозило дилетантство, нахальство и вольность.
— Так и продолжайте, не запрещаю, — усмехнулся Никита. — Только без вольности. За нее серьезно пострадала почти вся верхушка управления, поставленная князем Балахниным. Часть пошла под опалу, остальные казнены. Не пугайтесь, Андрей Станиславович. Сейчас я единственный хозяин, и такие меры для меня несвойственны. В ответ мне нужна честная и верная служба. Финансово не обижу, облечу доверием. Ну и вес в обществе…
— Довольно неожиданное предложение, — заколебался баронет. — Даже не представляю, как к нему отнестись.
— Отнеситесь как к трамплину в будущее, — серьезно ответил Никита. — Руководство сложное, не спорю. Но и проценты с него будут великолепные. В нашем кастовом обществе любой руководитель с опытом такого рода будет востребован. Учитывая, что вы не давали мне вассальную или союзную клятву…
— А если принесу? — Андрей снова переглянулся с отцом. Барон пока ничего не говорил.
— Я никого не заставляю, — Никита откинулся на спинку кресла. — Мои требования несколько отличаются от подобных мероприятий у других кланов. Если присягаете — то навсегда. Подумайте еще сто раз, прежде чем отрезать. А насчет руководства Верхотурьем я не шучу. Предлагаю поработать на меня с хорошим контрактом. Охрана, боевое крыло — мои. Хочу надеяться, что в скором будущем там появятся очень опытные бойцы, которые возьмут под контроль все ключевые точки. Вы в курсе, кто будет соседом?
— Тобольский князь Строганов, если я еще не забыл географию? — улыбнулся барон Коваленко. — Сосед еще тот… Беспокойный.
— Думаю, никаких проблем сейчас с ним не возникнет, — успокоил его Никита. Ведь о договоренностях с князем и его желании участвовать в строительстве медцентра волхв с Коваленко не обговаривал. Барон мог дать только рекомендации, не более. Его время еще не пришло. — Так что, Андрей Станиславович? Возьметесь? Поживете на Урале, почувствуете необъятность просторов? Так и влюбитесь в них.
— Мне есть кого любить, — усмехнулся баронет, недавно сыгравший свадьбу. — Я ценю ваше доверие, Никита Анатольевич, и рад помочь. Есть ли у меня возможность подумать и дать окончательный ответ?
— Хватит недели на размышление? — иного ответа Никита и не ожидал. Было бы глупо надеяться на восторженное согласие человека, умеющего размышлять и анализировать факты. Сейчас он постарается выжать максимум информации о Верхотурье, да и отец поможет со своим жизненным опытом.
— Хватит, — ответил за сына Коваленко. — Андрей даст ответ как можно быстрее. Незачем тянуть, если предложение достойно.
— Тогда буду ждать, — попрощался с гостями Никита и проводил их до парадной лестницы.
Барон с сыном приехали на личной «ладоге-премиум», и молодой хозяин «Гнезда» покачал головой. Коваленко излишне смело ведет себя, отказываясь от сопровождения. Он все-таки не последнее лицо в компании, должен понимать, какая на нем ответственность. Все-таки барон не настолько одарен, чтобы отбить неожиданную атаку, буде она состоится. Война с Инквизицией не закончена. Да и российские кланы не все благонадежны в плане перемирия. Это сейчас все притихли, и странное затишье напрягает. Придется поговорить со Станиславом Евгеньевичем на эту тему отдельно, не при свидетелях.
****
— Что скажешь, отец? — поинтересовался Андрей, когда они достаточно далеко отъехали от имения Назаровых. — Весьма неожиданное предложение. Несет в себе высокие риски или стоит попробовать?
Старший Коваленко, сидя рядом с сыном, задумчиво смотрел на мелькающие за окном пейзажи расцветающей земли. Весна баловала жаркими деньками, над полями поднимались тонкие струйки пара, жирные вороны и грачи большими стаями сидели на наливающихся соком ветвях деревьев, провожая взглядами несущиеся по дороге машины.
— Если бы на твоем месте был я — отказался бы, — неожиданно ответил Коваленко, поглядев на сосредоточенного Андрея.
— Почему? — не выдержал сын.
— Я всегда был прагматичным человеком, — признался барон, — даже в молодости. Поэтому отец, а твой дед, сделал на меня ставку, продвигая во власть, зная, что буду действовать строго по однажды вырезанным лекалам. А тебе, мне кажется, пойдет роль генерального управляющего. Ты любишь рисковать, вносить что-то новое. С «Нимфой», например, разобрался очень быстро. Запустил производство за несколько месяцев…