Н 8 (СИ)

Сребренка упорно молчала, как будто разучилась разговаривать. Она шла за лейтенантом Елагиным, автоматически передвигая ноги, и обессиленно садилась на землю или поваленное дерево, когда русский, сжалившись, давал ей возможность отдохнуть.
— Попей водички, — Роман протянул девушке котелок, полный стылой воды, набранной из горного ручья. Благо, здесь хватало таких безымянных речушек, позволявших путникам не умереть от жажды. От подстреленного три дня назад зайца осталась небольшая часть подкопченного мяса. Своеобразный НЗ пригодится, пока они пробираются по южным склонам бесконечных горных гряд. Хоть бы одна деревушка или охотничий кордон, где можно отдохнуть, обсохнуть и попросить еды! Судьба продолжала испытывать беглецов, и кажется, не собиралась ослаблять жесткую хватку.
Тревожная тишина затаилась в темно-зеленых вершинах деревьев, в гранитных вывалах на горных тропах — у Романа сжималось сердце от возможной ошибки, что сбился с пути.
Сребренка обхватила котелок обеими руками и сделала несколько глотков.
— Спасибо тебе, — неожиданно сказала она.
— Да не за что! — обрадовался Елагин. Наконец-то девушка сбросила с себя печать скорбного молчания. Иногда Роману в голову приходила мысль, что она догадывается о судьбе своих братьев, оставшихся лежать под ветками непогребенными. И все-таки лейтенант упорно молчал об увиденном. Нельзя говорить. Иначе девчонка обезумеет и просто-напросто не даст ему дойти до сербской границы. — Слушай, а тебе знакомы эти места?
— Нет, — покачала головой девушка. — Мы уже идем пять дней. Здесь я никогда не бывала. Слишком далеко от дома. За все время никого не встретили: ни егерей, ни охотников, ни обычных крестьян. Мне страшно. Так не должно быть.
Она помолчала, вскинула голову и поглядела на задумчивого Романа.
— Ты же офицер! Неужели не можешь сориентироваться? Вас учили этому…
Роман признал правоту Сребренки лишь отчасти. Направление вычислить нетрудно, проблемно выдержать прямую линию. А ведь приходилось постоянно сворачивать, если утыкались в каменные завалы или непроходимые для неподготовленных путешественников перевалы, идти обходными путями, держась звонких и извилистых горных ручьев. Так и «свалились» в сторону, забрели черт знает куда. Единственное, что мог уверенно сказать Елагин, теперь они южнее тех место, откуда начали свой путь. Как бы в Косово не уйти. Густонаселенный район кишит бандформированиями. Самый наихудший вариант.
— Как только вырвемся из этого кольца гор, — Роман кивнул на бесконечные лесные вершины и присел рядом с девушкой, привалившись к дереву спиной, — соображу, куда двигаться.
— Я устала. Может, переночуем здесь? — голос у Сребренки вялый.
— Плохое место, — не согласился лейтенант. — Много открытых пространств. Вдруг снег выпадет. До смерти не замерзнем, но простудимся на раз-два.
Он замолчал, что-то прикинул про себя и нарочито бодро вскочил.
— Нужно поискать убежище. Здесь должны быть пещеры или расщелины. Натаскаем веток, разведем костер. Пойдем, хватит сидеть.
Сребренка, хвала богам, не стала упрямиться, и по ощущениям Елагина даже оживилась. Они стали спускаться по влажному склону, цепляясь за стволы деревьев, чтобы не поскользнуться и не упасть. Солнце к этому времени все-таки вырвалось из плена свинцовых туч и щедро осветило мрачную картину нахохлившегося весеннего леса.
— Там что-то блестит, — вдруг сказала Сребренка, вытягивая руку в направлении движения.
Сквозь частокол деревьев виднелись каменистые россыпи, плавно переходящие в пологую равнину с молодой порослью темнохвойного ельника, и чуть дальше — в узкую долину…
— Не может быть, — пробормотал Роман, сразу понявший, на что наткнулся взгляд Сребренки. — Это же самолет! Не его ли искали наемники?
Летающей машине повезло в момент падения, что долина оказалась пригодной для посадки, и пилот сумел использовать ландшафт так искусно, насколько позволяла местность. Теперь самолет лежал на левом боку с заломленным крылом, а второе торчало вверх как окостеневшая лапа дракона. Посеревшая туша лайнера была измазана грязью; выбитые иллюминаторы слепо глядели в пустоту, а исковерканный хвост лежал в одиночестве в десятке метров от места катастрофы, щерясь разрывами металлической обшивки.
 
То, что это был российский легкомоторный «Муромец», Роман определил сразу. Такие самолеты частенько использовались на международных линиях. Неприхотливая машина, средний уровень комфорта нивелировался надежностью и возможностью садиться на равнинных участках при аварийных ситуациях. Что же случилось? Почему не сработали магические техники «воздушных» волхвов? Или их не было в самолете?
— Как думаешь, люди выжили? — поежилась Сребренка, крепко вцепившись в плечо Елагина. Он чувствовал ее горячее дыхание на своей щеке.
— Надо посмотреть, — решительно произнес Роман. — Может, там и заночуем.
— Нет, не будем, — покачала головой девушка. — Лучше поищем еду и вещи, а ночевать надо в лесу. Сам же говоришь, что наемники зачем-то ищут упавший самолет.
— Ты права, — лейтенант не стал спорить. Ему хотелось побыстрее добраться до самолета и выяснить, давно ли он тут лежит, и что можно в нем найти. Больше всего мечталось хоть о какой-то одежде. По ночам еще прилично морозило.
В разрушенном от удара салоне — вырванные с мясом кресла, какой-то непонятный хлам, чемоданы, сумки. Сквозь развороченный при посадке бок врывался ветер и тихонько посвистывал какую-то непонятную и щемящую мелодию. Ощущался запах керосина. Удивительно, что крылатая машина не загорелась. Значит, магия все-таки сработала, убрав все возможные риски, от которых могли погибнуть люди.
Елисеев, запинаясь на каждом шагу, продрался в кабину пилотов, но и здесь никого не обнаружил. Если погибшие все же и были, то оставшиеся в живых их похоронили, а сами ушли на поиски жилья. Окинув взглядом развороченную приборную доску, Роман задумался. Как будто специально ломали и коверкали аппаратуру. Что-то явно сняли и унесли с собой. Неужели этот борт был военным?
Радостно пискнула Сребренка. Она умудрилась найти мужской теплый плащ в одном из чемоданов, оставшемся в багажном отделении. Темно-коричневый, с меховой подкладкой, из добротной ткани он явно понравился девушке, тут же закутавшейся в него. Елисеев еще раз тщательно прошел по всем багажным отсекам и скоро в его дорожном мешке лежали несколько банок рыбных и мясных консервов. Причем на этикетках красовались испанские надписи.
— Хамон энлатадо, — прочитал Роман на последней найденной банке и усмехнулся. — Консервированный хамон? Не откажемся. Ты все просмотрела, Сребренка?
— Все, — кивнула девушка, стоя в проеме, образовавшемся при отрыве хвоста. — Больше ничего из вещей не нашла. Так, мелочь всякая. Носки, платки, пара рубашек, костюм.
— Костюм? — обрадовался Роман. — Уже неплохо. В довесок пара зажигалок, пачка сигарет, перочинный нож. Ладно, пошли отсюда. Надо еще найти место для ночевки.
Они не подозревали, что буквально на полчаса разминулись с большой опасностью. Как только лейтенант Елагин и Сребренка исчезли в густых зарослях и направились по малозаметной тропинке вдоль каменистых осыпей, к самолету вышла группа вооруженных людей. Почти все они были смуглыми, темноволосыми, разговаривали резко, отрывисто. Специалист сразу бы распознал в них турок и албанцев. Но пятеро в темных камуфлированных костюмах явно выделялись светлой кожей и характерным узнаваемым во всем мире языком.
— Здесь недавно были люди, — по-английски произнес рыжеволосый крупный мужчина, хищно раздувая ноздри. — Если поторопимся, можем перехватить.
 
— Думаешь, Артур, это русские вернулись к развалинам? — усмехнулся второй, с лицом чопорного аристократа, по ошибке попавшего в дикую и опасную среду.
— Русские, которых мы ищем, давно по пути в Сербию, — жестко отрезал Артур. — И нам надо поторопиться, встать на их след. А что до свеженьких… Возможно, это местные.
— Джерри! — аристократ оживился. — Как насчет следов?