Н 8 (СИ)
— Я иду в Сербию, — неожиданно для нее Роман не стал даже обсуждать этот вариант. — Если ты хочешь тут остаться — ради бога. А я ухожу.
— Тебе у нас плохо? — вырвалось у Сребренки.
— Ты серьезно? — тихо засмеялся парень. — Мой дом в России. А в Сербии стоит русский экспедиционный корпус и пограничный егерский полк. Нужно только добраться до них.
— Почему именно туда?
— Потому что я офицер русской армии из этого корпуса. Лейтенант Елагин к вашим услугам, сударыня. И мой долг предупредить свое командование о непонятной возне в княжестве Далмация.
Утром, как он и обещал Сребренке, осторожно спустился к тропе, оставив девушку в подлеске с найденным на осыпях карабином. А сам, держа в руках трофейный тяжелый турецкий «Атиш», которым впору камни расколачивать, а не стрелять, стал передвигаться от валуна к валуну, зорко посматривая по сторонам.
На площадке он никого нашел только убитых сторожевых псов, пятна крови на камнях, обрывки одежды, разбитый о камень карабин, дорожные сумки и вещи — вот и все, что осталось после ночного налета. Как, черт возьми, собаки проворонили приближение чужаков? Или их убили уже позже, когда началась заварушка? Но ведь Роман проснулся не от лая или шума борьбы, а от тяжести в мочевом пузыре. Счастливое спасение в тот момент, когда ему готовились вогнать нож в сердце.
На деле же за ними мог следить дозор, поставленный здесь задолго до того, как появился Станко с сыновьями. Если наемникам крайне необходимо оставаться незамеченными в самом сердце Далмации, они свидетелей не оставят. Забрали с собой всех или убили?
Перебежав тропу, Роман спустился вниз, где ночевал Божко с отарой овец и лошадьми. Там и нашел убитых Озрена, Кастимира и Божко. У братьев девушки оказались перерезанными глотки. Значит, нападение произошло во вторую стражу. Парни могли заснуть, что вероятнее всего, и произошло. Или к ним применили магию сна. Тогда понятно, почему собаки не подали голос. Парней убили, а потом перетащили вниз, спрятав в кустах. Ну и Божко заодно завалили.
Скрежетнув зубами, Роман понял, что уже ничем не поможет этим людям. Но и заниматься телами не было времени. Надо уходить из этого района как можно быстрее. Если бы Станко развернулся и убежал обратно во всю прыть, а не упирался, надеясь, что пронесет беду, все были бы живы. Жадность победила разум.
— Что там? — из укрытия в нетерпении вскочила Сребренка, как только увидела идущего Романа.
Как бы лейтенант Елагин не пытался скрыть свои эмоции, женская интуиция подсказала Сребренке, что не все ладно на тропе. Она крепко сжала карабин и гневно блеснула глазами. — Говори!
— Никого не нашел, — помотал головой Роман. — Наверное, всех угнали в Яблоничи. — Я даю тебе пять минут на размышление. Если ты не пойдешь со мной, наши пути расходятся.
— Как же ты можешь…, - растерялась Сребренка. Она беззвучно заплакала, растирая слезы на грязных щеках. На ее правой скуле налился синяк безобразной фиолетовой кляксой, но девушка даже не обращала на него внимание. — Я не смогу одна спасти отца и братьев!
— Я обещаю, что уговорю свое командование связаться с властями Далмации и предупредить о наемниках, — сказал Елагин. — Они пришлют сюда войска и освободят всех пленных. Мы в одиночку не справимся с хорошо вооруженными бандитами, понимаешь?
— Да, — шмыгнула носом Сребренка. — Не бросай меня, ладно? Я пойду с тобой. Надо только все необходимое собрать. Вещи, продукты, воду…
— Все здесь, — Роман тряхнул дорожным мешком, висящим на плече. — Фляжка с водой, две банки консервов, немного хлеба. Все, что смог отыскать. По пути будем думать, как раздобыть пропитание. Понесешь карабин.
— Хорошо, — согласилась Сребренка и с такой тоской посмотрела вниз на тропу, что у Елагина сжалось сердце. Но говорить сейчас девушке о братьях, лежащих мертвыми неподалеку от ручья, не следует. Иначе девушку с места не сдвинуть. Время поджимает, а до границы сербского княжества еще топать и топать.
Глава 4, 5
Вологда, «Гнездо»
— Дядя Слон, хочешь, фокус покажу? — Мишка сосредоточенно копал корявой сучковатой палкой влажную оттаявшую землю неподалеку от забора, который отделял усадьбу от богемных дач, еще не проснувшихся от зимней спячки. Вологда-река лежала под ледовым панцирем, ожидая скорого освобождения от природных оков, когда можно встряхнуться и сбросить изрядно опостылевшую тяжесть, унося ее темными стылыми волнами вдаль, с наслаждением кроша и ломая ноздреватый лед. — Я сам его придумал.
— А ты что сейчас делаешь? — с подозрением спросил Слон и оглянулся на гуляющих неподалеку по лужайке строгую госпожу Милютину с Полиной и новой жительницей «Гнезда» Анорой — Аней, забавной девчонкой-хохотушкой со звонким голосом. Хотя, какая она девчонка? Юная девушка, вошедшая в опасный возраст, когда наступает осознание собственной красоты и начинаются поиски неосторожной жертвы для обкатки убойного оружия в виде легкой улыбки, стрельбы глазками и еще угловатой, но волнующей походкой.
И этой жертвой стал Слон. Он судорожно увел взгляд в сторону, когда наткнулся на фигурку Ани в легком приталенном пальто, и сердито посмотрел на парней из охраны, показав жестом, чтобы не вздумали отвлекаться по пустякам и следили за хозяйской дочерью. Сам же прибавил в голосе строгости:
— Только не говори, что опять хочешь кротов из-под земли достать!
— Да ну их, — махнул рукой мальчик. — Пусть себе сидят в темноте. Это я просто так копаю… Показать фокус-то? Папа мне говорил, что каждый раз, придумав новое, нужно запоминать и фис…фиксировать.
— Не фокус, а скрипт, — машинально поправил Мишку Слон. — А ты чего задумал, мелкий? Испытание? Не-не, мы так не договаривались! Отец запрещает без него заниматься магией! Или без тети Яны!
Мишка хитро взглянул на телохранителя и стал забавно размахивать руками. В его хаотичных движениях не просматривалось какой-либо системы, словно мальчишка захотел поиграть, изображая птицу в полете. Слон звериным чутьем понял, что ничего доброго из этого не получится.
— Прекрати, боярич! — повысил голос телохранитель. Тамара Константиновна его давно предупредила, к каким техникам тяготеет молодой наследник. Больше всего у него преобладали Сила Огня и Воздуха. Они были ведущими, своеобразным базисом, на котором можно с помощью элементалей иных Стихий создавать бесконечное множество плетений. Если сейчас Михаил вздумает кастовать Огонь, поубивает всех, кто поблизости! И никакая концентрация внимания не спасет!
Продолжая размахивать руками как лопастями ветряка, неугомонный мальчишка уже создал вокруг себя тонкую сферу, подобную кисее утреннего тумана. Она, подчиняясь определенным движениям юного чародея, стала закручиваться, образуя двухметровый шнек с остро заточенными краями. Плотная струя воздуха, достигнув своего максимума (насколько юнец мог накачать ее Силой), распалась на две странных субстанции, похожих на полумесяц. И эти жутковатого вида плетения поднялись вверх на уровне глаз Слона, зачарованно и беспомощно глядящего в крутящиеся вокруг своей оси воздушные лезвия.
Как они себя поведут? Схлопнутся ли в виде скриптов или мальчишка не сможет совладать с техникой, и эти режущие кромки полетят в разные стороны?! Слон с гулким шумом сглотнул противный комок, вставший в горле, и понял, что не хочет подходить к Мишке, боясь испугать его своими действиями или спровоцировать на непредсказуемые действия.
— Здорово, да?! — глаза у боярича горели от восторга, а сам он еще с большим энтузиазмом усложнил работу «воздушных лезвий». От непрерывного движения магоформы стали издавать свистящий звук, бьющий ультразвуком по ушам, а кромки покрылись алыми разводами. Техника переходила на другой уровень, полностью меняя свои физические параметры. На глазах оторопевшего Слона происходила «магическая мутация», как однажды обозвала подобную метаморфозу Яна. Слово засело в голове Слона, а теперь некстати всплыло, что не улучшило настроение парня.