Сороки (СИ)

В этот момент Крис влетел в квартиру и врезался в него.
Джейми упал. Он слышал, как кричит Крис, заглушая треск пожара. Крис бешено оглядывался, пытаясь понять, что происходит с его квартирой, хватался за голову, разевал рот. Джейми оказался в дыму. Он закашлялся, глаза резало, показались слезы. Он знал, что всего через пару минут комната сгорит. Он попытался встать, но Крис пнул его в грудь.
— Ублюдок! — завопил Крис и снова пнул Джейми, на этот раз в висок. Потом он схватил Джейми и рывком поднял на ноги. Господи, какой он был сильный! Он прижал Джейми к стене, ударил его в живот, потом в лицо. Что-то треснуло. Кажется, скула. Крис замахнулся снова. У Джейми из носа текла кровь. Он еле стоял. Дыма было столько, что он едва дышал. Колени подкашивались, и он с трудом держался на ногах.
А потом он вспомнил обо всем, что нашел в квартире: обо всех этих камерах, письмах от агентства недвижимости… Новая волна гнева придала ему сил. Он закричал, срывая голос, бросился на соседа, схватил его за горло, швырнул к двери.
Крис попытался отвести его руки, вырваться, но Джейми был как будто одержим. Злость и ярость питали его. Он помнил все, что сделал с ним этот человек. Он сдавил горло Криса, сминая пальцами трахею. Крис снова ударил его и попал в локоть. Он смог высвободиться и дернулся в сторону, держась за горло и страшно хрипя.
Джейми почти ничего не видел. Гостиную пожирал огонь. Густой темный дым застилал глаза. Джейми кинулся к холлу, рванул на себя дверь и рухнул на крыльцо. Он жадно дышал, пытаясь выгнать дым из легких. Окна квартиры лопнули от невыносимого жара, стекло посыпалось на Джейми, застряло в волосах. Дым повалил на улицу.
Джейми с трудом поднялся, его шатало. И тут он вспомнил о Крисе, который оставался внутри, в гостиной. Джейми его ненавидел, ненавидел больше всего на свете, но все же не мог оставить умирать.
Он стянул с себя рубашку, сложил ее в несколько раз, прижал к лицу. Вернулся в квартиру. Он слышал, как Крис слабым голосом зовет на помощь.
Джейми пошел на звук, но навстречу ему рванулась волна жара, и он замер. Прямо перед ним обрушился кусок потолка. Другой пласт штукатурки ударил Джейми по голове. Он упал, ничего не видя, но все же откатился в сторону и пополз к двери. Крики Криса замолкли. Гостиная исчезла в огненном аду.
Джейми выбрался наружу, поднялся по ступенькам и рухнул на дорожку. Кто-то взял его за плечо. Это был Брайан. Джейми попытался что-то сказать, но вышел только кашель.
Брайан оттащил его в сторону. Мэри и Линда стояли на тротуаре, смотрели на него. Мэри держала на руках Леннона, который пытался вырваться. Брайан кричал Джейми:
— Где Крис?! Где?!
Джейми не мог говорить.
Он поднял взгляд и увидел Люси. Она не кричала, не плакала и не пыталась прорваться в квартиру. Просто стояла и смотрела, как дым идет из окон ее дома и поднимается в ночное небо. Смотрела, как разгорается пламя, как оно поднимается вверх, как вспыхивает в окнах полуподвального этажа. Джейми проследил ее взгляд.
Дом их мечты горел.
Джейми лежал на тротуаре. Он смеялся, кашлял и снова смеялся. Он чувствовал какой-то странный запах. Потом понял, что это запах жженых волос — у него сгорели брови и почти все волосы.
В отдалении завыла сирена.
  
Эпилог
 
Джейми сел на кровать и оглядел свою новую комнату. Стены были пустые и белые, если не считать пары плакатов: Лондон с высоты птичьего полета и городская лиса (факт существования этих животных в городе переполошил все таблоиды, после того как лиса якобы унесла младенца из кроватки). Плакаты принадлежали предыдущему жильцу. Он сказал, что может их снять, но Джейми они понравились — лисы его не пугали.
Мебели было мало: узкий шкаф, тумбочка, небольшой комод. Матрас проваливался под Джейми. Пахло тут затхлостью, пылью и дезинфицирующими средствами, но он открыл маленькое окно, чтобы проветрить. Неплохая комната. Хорошее место, чтобы продолжить жизнь.
Он довольно долго ждал такую комнату, медленно продвигаясь в списке других претендентов, скитаясь по гостевым домам и ночуя на улице. В памяти у него были сплошные провалы, выжженные алкоголем. Но теперь он бросил. Это было одно из условий, на которых он получил комнату в хостеле: он должен был бросить пить. А сейчас он готов был завязать даже с курением.
 
Джейми снова огляделся — да, неплохо. Хороший старт для возвращения в общество.
Спустившись, он увидел Кэрол, одну из хозяек хостела.
— А, Джейми… И как тебе комната?
— Отличная.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Сегодня еще несколько людей въезжают. Один будет жить в комнате рядом с тобой.
Он кивнул.
— Я пойду прогуляюсь — познакомлюсь с окрестностями.
— Конечно.
Он вышел из дома. Дул холодный ветер, и Джейми порадовался, что ему не придется больше спать на улице. Потом увидел человека, который сидел под дверью закрытого магазина. Тот кивнул ему, признавая в нем родственную душу — парня, переживающего тяжелые времена. Но Джейми уже выбирался. И тут он ощутил, как его захлестывает чувство вины — скоро он снова вернется в мир людей, равнодушно проходящих мимо бездомных. Он сказал себе, что никогда не забудет, каково это — ничего не иметь (хотя в глубине души надеялся все-таки забыть).
Он спустился к реке и нашел пустую скамейку. Сел и стал смотреть на воду, по которой пробегала легкая рябь. Ему не хотелось на другую сторону. Ему больше никогда не захочется на север Темзы — там осталось его прошлое, осталась квартира, уничтоженная огнем. Две квартиры: Ньютонов и их с Кирсти.
* * *
Об этом написали во всех газетах. Пожарные приехали не сразу, потому что адрес по Маунт-Плезент-стрит был в черном списке. Хотя сообщил о пожаре Брайан, адрес все равно вызвал сомнения. Прошло пять минут, прежде чем дежурный убедился, что это не шутка. Пять жизненно важных минут. Газеты цитировали безымянного пожарного, который уверял, что, не будь этой задержки, они могли бы спасти Криса. А так им удалось только преградить путь огню на верхние этажи и спасти квартиру Мэри.
Когда Джейми выписали из больницы, его тут же арестовали и обвинили в убийстве. Он отказался вносить залог и много месяцев провел в тюрьме, ожидая суда. Он не признал своей вины, объясняя, что его действия были спровоцированы поведением соседей. Дело получило известность как «Дело сорок», потому что адвокат Джейми описал Люси и Криса как пару сорок — птиц, которые разрушают чужие гнезда. Это сравнение очаровало прессу и суд. Кроме того, очень помогли показания Летиции и Дэвида, которым пришлось выбраться из своей шотландской деревни и свидетельствовать в пользу Джейми.
Кирсти тоже дала показания. В дымящихся остатках квартиры эксперты нашли крошечную обгоревшую камеру, вделанную в раму картины, а под ковром в спальне — микрофон.
Джейми признали невиновным и отпустили.
И вот теперь он сидел и смотрел на воду. После суда он тоже приходил к реке и думал покончить со всем раз и навсегда. У него не осталось ничего. Среди бумаг, сгоревших в пожаре, было письмо от страховой компании, сообщающее, что он не внес последний платеж. Квартира сгорела незастрахованной.
Тогда, стоя у воды, он думал о том, чтобы броситься в реку. Но он этого не сделал.
Теперь он этому радовался. Он много времени провел на самом краю, но теперь возвращался к жизни. Он получил второй шанс и не собирался его упустить.
Долгое время он боролся со своей совестью. Да, его признали невиновным, но он этого не чувствовал. Обнаружив в квартире столько доказательств, он мог пойти в полицию и показать, что Люси и Крис превратили его жизнь в ад на земле. А вместо этого погиб человек.
Джейми был ответственен за гибель другого человеческого существа, пусть даже Криса — одного из тех двоих, кого он ненавидел больше всего на свете. Беспокоила его и судьба Люси.
На суде она сидела одна и смотрела на Джейми, который под ее взглядом мерз и чувствовал себя уязвимым. Адвокат настаивал, чтобы Джейми добивался обвинения Люси в преследовании их с Кирсти. Джейми отказался. Он хотел все забыть. И теперь он представлял, что она живет с кем-то другим, в другой квартире, и портит жизнь кому-то еще.