Сороки (СИ)
Джейми понимал, что Кирсти не может так радоваться только из-за свадьбы. К тому же она теперь не замечала всей гадости, которая творилась вокруг. Она даже на паука, забредшего позавчера в ванную, толком не отреагировала. Спокойно попросила Джейми его убрать, хотя пару недель назад кричала бы от страха. Она вела себя так спокойно, что Джейми начал подозревать, что она принимает какие-то препараты. Наверное, медсестре несложно прихватить с работы баночку транквилизаторов? Впрочем, эту идею Джейми сразу отбросил и обозвал себя идиотом. Кирсти ни за что не стала бы принимать наркотики, чтобы не навредить ребенку.
— Ты держишься лучше меня, — сказал он ей как-то вечером, сидя перед телевизором. — Пару недель назад ты нервничала, а сейчас тебе как будто наплевать на Люси и Криса.
Она повернулась к нему:
— На самом деле, Джейми, я нервничаю, но я пытаюсь посмотреть на все это с другой точки зрения. Я их ненавижу и хочу, чтобы они уехали. Очень круто будет, если они перестанут писать нам эти глупые письма. Но ведь они не угрожают нам физической расправой. И, по-моему, они скоро устанут. Во всяком случае, они стали не так активны. И мы уже несколько недель их не видели.
— Но они постоянно рядом!
— Не знаю. Мне почти удалось о них забыть. — Она положила руки ему на плечи. — Джейми, у нас столько всего впереди. Мы станем родителями. Это гораздо страшнее, чем любые соседи.
Он рассмеялся.
Она взяла его ладонь и положила себе на живот.
— Я просто хочу помечтать о будущем, Джейми. И меня не хватает на то, чтобы думать еще и о Люси с Крисом.
Он кивнул, но настроиться на ее волну так и не смог. Он не мог выбросить из головы Люси и Криса, как ни старался. И к тому же он не понимал, насколько искренна с ним Кирсти. Может быть, она просто притворялась, уверяя себя, что ей нужно быть счастливой. Он боялся, что ее настроение — просто маска, которая может слететь в любой момент.
Он молился, чтобы этого не случилось, так как нуждался в ее силе и оптимизме. Каждый вечер перед сном он ощущал смутную тревогу, думая то об одной проблеме, то о другой. Он беспокоился о Поле, не понимая, почему тот так мерзко себя ведет. Может быть, врачи ошиблись и на самом деле у него поврежден мозг? Потом он начинал беспокоиться о чем-нибудь другом: о работе, деньгах, о том, как они будут жить на полторы зарплаты, когда Кирсти родит и будет работать по полдня. Он не знал, как повлияет ребенок на их отношения. Не знал, как отреагируют его родители на известие о том, что они с Кирсти поженились, ничего не рассказав и никого не пригласив на свадьбу.
А сильнее всего он волновался из-за Люси и Криса. Что они вытворят в следующий раз? Снова поставят эту жуткую музыку? Ему казалось, что под ними живут два невидимых тролля — две зловредные сущности, которых нельзя увидеть, а можно только услышать. Может, им с Кирсти действительно нужно уехать? Потом он укреплялся в своем желании остаться. И в конце концов, передумав все это, он засыпал с мыслью о двух людях: не о Кирсти и их еще не родившемся ребенке, а о Люси и Крисе.
И что ты будешь со всем этим делать?
* * *На следующий день после скандала с Полом он стоял в мужском туалете на работе и вытирал руки. Вошел Майк. Он кивнул Джейми, подошел к писсуару и расстегнул штаны. Больше в туалете никого не было.
Джейми вытер руки и замер. Он не хотел возвращаться на место. Его ждала куча работы. В последнее время он почти ничего не делал, откладывая задачи посложнее на потом, хотя и знал, что это неправильно. Программа, которую он установил в школе в Колиндейле, глючила, и директор названивал ему, требуя все наладить. Джейми съездил туда и выяснил, что принтеры работают через раз, Интернет страшно медленный и система все время виснет. Он не понял, в чем дело, но не собирался в этом признаваться, поковырялся в компьютерах и поехал домой. Теперь директор звонил каждый день и злился все сильнее. Джейми включил автоответчик, но не перезванивал. Он знал, что совсем скоро это все дойдет до его начальника, но его тошнило от усталости. В его жизни были вещи поважнее дурацкой программы.
Он наклонился ближе к зеркалу и стал изучать мешки у себя под глазами. Выглядел он отвратительно. Высунул язык — тот был покрыт белым налетом. Отлично.
— Выглядишь дерьмово, — сообщил Майк, застегивая штаны.
— Спасибо.
— Что такое? Опять соседи?
— И как ты догадался?
Майк медленно покачал головой:
— Я не понимаю, почему ты терпишь. Правда, не понимаю.
Джейми вздохнул и обернулся к Майку:
— И что ты мне предлагаешь?
— Эй, не злись! — Майк поднял руки.
— Извини. Я просто страшно устал, и все это меня бесит.
— Ну еще бы.
Они помолчали, потом Майк открыл воду и вымыл руки. Повернулся к Джейми и сказал шепотом:
— Если хочешь от них избавиться, я знаю парочку людей.
Джейми уставился на него, потом рассмеялся.
— Я серьезно.
— И что ты имеешь в виду под «избавиться»?
Майк пожал плечами.
— А ты как думаешь? Припугнуть их немного. Сказать, чтобы отстали от вас.
— Не знаю…
— Эти парни рады будут помочь. И недорого. На самом деле они мне должны, так что удовлетворятся парой стаканов.
— Это звучит, как в фильме про гангстеров, — Джейми покачал головой. — Они что, бандиты?
— Нет. — Майк фыркнул. — Им нравится, когда их так называют, но они просто отморозки.
— Ты с ума сошел?
— Нет, это твои соседи с ума сошли. А ты должен защитить себя и своих любимых.
Джейми помолчал.
— Почему ты хочешь мне помочь? Тебе не все равно?
— Ты мне помогал, когда я сюда пришел. — Майк пожал плечами. — Показал мне, что делать. Вообще, когда я устроился на работу, то думал, что здесь все уроды, кроме тебя. Это мой шанс отплатить тебе за услугу.
Джейми нахмурился. Он вспомнил, что именно ему поручили познакомить Майка с компанией и научить его всему. Он не был к нему особенно добр. Ничего сверх обычной вежливости. Но, выходит, Майк запомнил что-то другое.
— Ну так как? Позвонить им?
— Нет… нет, не надо. Не хочу жестокости. Это недопустимо. Вся эта твоя придумка… Господи!
Открылась дверь, и вошел человек средних лет по имени Фрэнк, который сидел через несколько столов от них. Они поздоровались, и Джейми собрался уходить. Майк крепко взял его за руку, впившись в нее ногтями:
— По-моему, ты совершаешь ошибку.
— Нет. Нельзя так. — Джейми стряхнул его руку.
— Ну, если ты передумаешь…
— Не передумаю.
* * *Теперь он нес свой кофе через весь поезд и думал о предложении Майка и о том, что ему очень хотелось сказать «да». Но он сделал правильный выбор. Уж правильное от неправильного он всегда отличит. У него еще осталась какая-то нравственность.
Поезд трясся, двигаясь на север. Они удалялись от Лондона и от своих проблем, и Джейми становилось легче. У него даже мышцы расслабились и голова прошла.
На станции Уоррингтон Бэнк-Куэй вошла женщина с ребенком, села рядом с ними. На полпути к Озерному краю ребенок заплакал — точнее, дико заорал, так что стекла задрожали. Люди в вагоне морщились — от громкого звука или просто от возможности на кого-то рассердиться. Джейми орущий ребенок мешал гораздо меньше постоянных разговоров по мобильнику. Мужчина, сидевший сзади, все время звонил и каждый звонок начинал со слов: «Я в поезде». Джейми взглянул на Кирсти и увидел, что она смотрит на ребенка и улыбается. Она погладила живот привычным жестом, и женщина поймала ее взгляд.
— Ждете ребенка? — спросила она.
Кирсти снова погладила живот.
— Обычно она настоящий ангелочек, но сегодня… Лучше бы я оставила ее дома с отцом.
Девочка вдруг замолчала, и Джейми почувствовал настоятельное желание заполнить пустоту.
— Вы же счастливы?
— Счастлива? — удивилась женщина. — Да, конечно! Она — лучшее, что со мной случилось. Как бы она ни кричала и ни хулиганила, главное не меняется. В этом все дело.