Рисуя твою душу (СИ)

— Ваш брат загадочный, либо просто хотел подарить вам и создал интригу, либо он уже забыл про него, — хихикнул Усянь.
— Ванцзи загадочный! — мягко произнес Сичэнь, — это лучше описывает его. Мне кажется, вы смогли бы с ним поладить.
— После вчерашнего? Он не захочет со мной даже говорить.
— Ванцзи вообще мало с кем разговаривает, — господин Вэй, — он любит тишину и уединение.
  
Послышались шаги и чей-то голос. Дверь открылась, и в кабинет вошел Лань Юань, держа в руках несколько упакованных картин.
— Дядя Сичэнь, мы приехали, — радостно сообщил он.
Но, увидев Вэй Ина, сразу замолчал и стал серьезным.
— Сычжуй, это господин Вэй.
— Привет, ты наверное помнишь меня? — в улыбке спросил Усянь.
— Дядя Сичэнь, что этот господин делает тут? Может, мне позвать отца?
— Не беспокойся, Сычжуй. Господин Вэй пришел извиниться и сегодня будет помогать мне на выставке в качестве извинений.
— Хорошо, — кивнул в ответ Лань Юань, — Раз вы так решили. Только что скажет Дядя Цижень, если увидит его? И отец… — он не договорил.
Усянь подошел к нему, по-свойски закинул руку на плечо парня и притянул к себе.
— Я здесь, чтобы извиниться и перед тобой, и перед твоими дядями.
Лань Юань дернулся в сторону, чтобы вылезти из-под руки, но Усянь лишь сильнее сжал его.
— Мне надо принести еще картины, что мы привезли, — неуверенно сказал он.
Вэй Ин посмотрел на него и отпустил. Лань Юань в ту же секунду исчез из кабинета.
Спустя пару минут он появился с новыми картинами в сопровождении друга.
—Доброе утро, — раздался звонкий голос.
— Лань Цзинъи, это господин Вэй, — познакомьтесь.
— Я уже наслышан о нем! — перебил он Сичэня, — Сычжуй весь вечер о нем болтал.
Усянь тут же подлетел к новому знакомому и потрепал его за щеку.
— А ты за словом в карман не лезешь, — хихикнул Усянь.
— Ты вообще бессмертный что ли? — оттолкнул его руку подросток.
Лань Сычжуй поставил принесенные картины и забрал из рук друга те, что принес он. Спустя мгновение он утащил Лань Цзинъи из кабинета Сичэня.
— Мы подружимся с ними, вот увидите, — ответил Усянь на взгляд Сичэня, — пойду помогу им с картинами.
Выходя на улицу, Вэй Ин услышал молодежь Лань.
— Если бы твой отец узнал, что этот бесстыдник ошивается тут, то он наверняка вышвырнул бы его отсюда.
— Он пришел извиниться и будет помогать дяде сегодня. Значит, он не плохой человек, — высказался в защиту Усяня Лань Сычжуй.
— Все равно, позвони отцу и предупреди. Пусть он знает.
Вэй Ин громко зашевелился, давая себя обнаружить.
— И чего ты сюда пришел? — возмутился Лань Цзинъи.
— Хотел помочь принести картины, что вы привезли, — с улыбкой сказал Усянь.
— Раз решил помочь — бери, а не болтай с нами, — огрызнулся Лань Цзинъи
и Усянь, рассмеялся в голос.
— Ты напоминаешь мне одного человека, — смеялся он, — своим характером. Если бы я не знал, что у него нет детей, то подумал бы, что ты его сын.
Лань Цзинъи фыркнул, взял картины и ушел.
— Лань Цзинъи хороший, не обращайте на него внимания, он иногда не следит за своим языком. Даже дядя Цижень иногда не может с ним справиться, он не всегда относится к взрослым с должным почтением. Он лишь моего отца боится, — Сычжуй прикусил язык понимая, что наговорил лишнего.
— Давай я тебе помогу, — Усянь взял картины, и они неспешным шагом пошли внутрь.
Усянь и молодые парни Лань распаковывали картины, Лань Сичэнь оформлял и откладывал в сторону готовые к показу.
Для фуршета занесли напитки и закуски, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи занялись столом, а Усянь помог Сичэню заполнить пустоты на стенах.
Вэй Ин еще раз обошел весь зал с проверкой полной готовности, расставляя и ровняя все до последней мелочи.
Он действительно заинтересовался работами Сичэня и даже узнал историю некоторых картин. Усянь подбирался к тому, чтобы спросить о картине, которая больше всего его интересовала. Он бросал украдкой взгляды, а иногда любовался ей, когда думал, что его никто не видит. Но напрямую спросить у него так и не хватило духу. Каждый раз, когда он пытался раскрыть рот и спросить, его язык словно прилипал к небу.
На выставке играла приятная музыка, гости расхаживали из зала в зал. Усянь многих встречал, с многими общался, даже с некоторыми спорил, но не всерьез, а по-дружески. Сичэнь ловил себя на мысли, что ему нравится Вэй Ин. Он заметил, что Сычжуй и Цзинъи тоже нашли с ним общий язык и в разговоре с ним не соблюдали возрастную дистанцию. Особенно Лань Цзинъи, который и спорил с ним, и велся на провокации Усяня.
Выставочный день подходил к своему завершению, и гостей становилось все меньше. Когда зал закрыли, и Сичэнь удалился в кабинет, чтобы внести в свой реестр проданные картины, он оказался очень удивлен тем, что все кроме двух были проданы. Картина с изображением Ванцзи и сама картина Ванцзи, с иероглифом.
— Лань Сичэнь, — в кабинет вошел Усянь, — вы принимаете карты?
— Карты? — не сразу понял он.
— Да. У меня просто нет чековой книжки с собой, да и никогда не было по правде, — усмехнулся Усянь.
— Вы что-то хотите приобрести, господин Вэй, — дошло до Сичэня.
Усянь слегка замялся и даже немного покраснел.
— Мне нравится та картина. — Усянь опять проглотил слова. И почему, как только он пытается сказать, что ему нравится Ванцзи, вернее картина на которой Ванцзи, у него застревают слова?
Лань Сичэнь заметил это, заметил куда весь день направлен был взгляд Усяня, но он терпеливо ждал.
— Мне нравится тот иероглиф! Который написал ваш брат, — выпалил Усянь.
В глазах Сичэня проскользнуло удивление, но он не подал виду и улыбнулся.
— Помните, я вам обещал подарить картину?
— О нет, — тут же прервал его Усянь, — вы обещали подарить вашу картину, а это не ваша работа.
Сичэнь этого не ожидал.
— Хорошо, если вы хотите картину Ванцзи, то можете ее приобрести.
Он на листе бумаги вывел цифры и отдал листок в руки Усяню.
Вэй Ин присвистнул охреневше.
— Вы точно с нулями не ошиблись?
— Это стоимость картины, господин Вэй. Картины — это роскошь, которая доступна не всем. Но я все еще могу подарить ее вам, — он снова улыбнулся.
— Если это цена, то я заплачу.
Сичэнь выдохнул носом, сжимая губы. Выдох похож был на разочарование.
— У меня с собой нет такой суммы, но я сейчас позвоню. Подготовьте пока документы.
Он вышел из кабинета и из здания. Достал телефон и набрал номер. Послышались гудки.
— Вэй-сюн, что случилось? — в телефоне послышался обеспокоенный голос.
— Хуайсан, неужели я не могу позвонить своему другу просто так, чтобы узнать, как у него дела? Почему ты сразу думаешь, что что-то случилось?
— Потому что я твой друг и знаю тебя слишком хорошо.
— Ладно, ты прав. Мне нужна твоя помощь. Я не буду вдаваться сейчас в подробности, просто приезжай за мной на выставку Лань Сичэня и привези с собой чековую книжку.
— Вэй-сюн, — радостно протянул Хуайсан, — неужели ты уговорил…
— Еще нет, — ответил Вэй Ин.
— Буду через полчаса, — ответил Хуайсан и в трубке повисла тишина.
Усянь несколько раз глубоко вздохнул, кивая своим мыслям и вернулся внутрь.
— Лань Сичэнь, можно к вам обратиться с вопросом?
— Конечно, господин Вэй, я вас слушаю.
— Вы работаете на заказ? — прямо спросил Усянь.
— Боюсь, что нет, — мягко улыбнулся он.
— А исключения бывают?
— Еще ни одного не было, — шире улыбаясь, ответил Сичэнь.
— Хорошо, — ответил Усянь, а что хорошего, он сам и не знал.
— Вы хотели что-то персональное? — все же спросил Лань Сичэнь.
— Мой друг. Мой хороший друг является вашим поклонником да и не только вашим. Его интересует живопись, но не в виде картин.
  
— Что же тогда? — спросил Сичэнь.
— У него огромная коллекция вееров ручной работы, и ему очень хочется получить расписанный вами веер.