Рисуя твою душу (СИ)

— Точно, точно. А-Нин тогда держал пакет с водой, в который ты закидывал пойманных рыбешек, — подхватил Хуайсан.
— Рыбешек мы не съели, зато ванну в отеле превратили в пруд, — хихикнул Усянь.
— Помнишь, в последний день отпуска нас спалили с этим, потому что по отелю пошел запах зацветшей воды?
— Цзян Чэн тогда долго объяснял администратору, как такое могло получиться.
  
— А как сотрудники отеля смотрели на него, потому что ты у него на лбу написал «если заговоришь со мной, вырву ноги»
Они дополняли воспоминания друг друга. Сейчас, загорелые и отдохнувшие, не заботящиеся о грядущем, они жили одним днем. Завтра их жизнь вернется в прежнее русло, а сегодня они еще напиваются и отрываются.
Вещи уже сложены, такси оплачено, и сегодня их последняя ночь в этом городе.
— Вэй-сюн, может сходим в клуб? — предложил Хуайсан, — напоследок, натворим чего-нибудь.
— Твой брат убьет нас, если мы завтра не вернемся.
— А мы вернемся. Мы не сильно палевное что-нибудь, — заговорщицки произнес младший Не.
— Голыми купаться пойдем сейчас или ночью по городу гулять? — улыбнулся Вэй Ин с блеском в глазах.
— Блин, нет, нам же не шестнадцать уже, — возразил Хуайсан.
— О, я вспомнил тот случай, — улыбка Вэй Ина стала шире.
— Такое не забыть, Вэй-сюн! Ты же тогда проиграл в карты, и мы долго не могли придумать для тебя желание, — присел на шезлонг от переполнявших эмоций Хуайсан, — тогда Цзян Чэн полез в генератор идей, вводя ключевые слова, и он выдал, что ты должен пройти через парк голым и вручить прохожему цветок. И если прохожий примет его из твоих рук и не испугается твоей наготы, то желание считалось выполненным.
— И я прошел же, — с гордостью ответил Усянь.
— Прошел… Вернее пробежал, когда за тобой погналась собака, хозяйка которой визжала, когда увидела тебя.
— О да, — скривился Вэй Ин, — до сих пор помню ее зубы, — тыча пальцем в щиколотку, ответил Усянь, — если бы не тот парень, что отогнал собаку, принял мой цветок лотоса и накинул на меня свою кофту, то уверен, в новостях бы объявили об извращенце.
Оба закатились от смеха, смахивая текущие слезы.
На подвиги они так этой ночью и не пошли, не потому что не захотели, а потому что не были в состоянии. Уходя с жаркого солнышка в послеобеденное время, они решили до вечера отсидеться в номере, который у них был один на двоих.
Огромный полулюкс с двумя спальнями на халявные денежки обоим зашел хорошо.
Прихватив с собой алкоголь и заказав в номер еду, оба упились до икоты.
— Вэй-сюн, — икнул Хуайсан, — а что ты решил насчет Лань Ванцзи?
— Он так и не позвонил, значит, не заинтересован мной. Да и я за эти две недели пришел в себя, так что пусть этот Лань Ванцзи… — икнул Вэй Ин.
— Тебя снова кинули… — вдохнув, Хуайсан отключился, ударившись лбом о столик.
— Не-сюн, не засыпай, я тебе сейчас помогу, — шатаясь, Усянь пошел к другу, но споткнулся и плюхнулся на диван. Взобравшись на него поудобней, он достал телефон, нашел контакт Ванцзи.
***
В дверь стучали с такой силой, что казалось, она слетит с петель. Первым на стук отреагировал Усянь. Он вскочил с дивана и, посмотрев на друга, уснувшего прямо за столиком, улыбнулся и пошел открывать дверь.
— Господин, вы просили разбудить вас в девять и напомнить, что такси будет в одиннадцать.
— Спасибо, братец, — улыбнулся Вэй Ин, обдавая сотрудника отеля перегаром.
— Не-сюн, давай, вставай, уже утро. Мы, видать, сильно перебрали вчера.
— Вэй-сюн, еще пять минуточек, и я встану, — задевая столешницу губами, бормотал Хуайсан.
— Хорошо. Тогда я первый в душ.
Несмотря на количество выпитого алкоголя, Вэй Ина сильно не штормило, да и голова не болела. Память, правда, подвела, о конце их вечера он не помнил, но в остальном все было в норме. Приняв наспех прохладный душ, он вернулся в общую комнату.
— Хуайсан, твой брат звонит, — завопил на всю комнату Усянь.
Хуайсан словно подлетел. Вскочил на ноги, выпрямил спину и, только увидев согнутого пополам от смеха Вэй Ина, расслабился, осознавая, что это дурацкая шутка друга.
Он схватил диванную подушку и запустил в Усяня.
— Нашел чем шутить, придурок! У меня же чуть сердце не остановилось.
— Да ладно, Не-сюн, сколько раз ни шути, всегда срабатывает, — пытаясь остановить смех, ответил Усянь.
Телефоны у обоих разом издали звуки.
Цзян Чэн: Вы собрались? Вас встречать?
Вэнь Нин: Я встретить не смогу, много, слишком много работы.
Усянь: А че твой директор, не может отпустить тебя на пару часов?
Цзян Чэн: Не велико событие. Успеете увидеться.
Хуайсан: А-Чэн, а ты не знаешь, Не Минзюэ собирается меня встречать?
Цзян Чэн: А позвонить и спросить самому в твою голову не приходило?
Хуайсан: А-Чэн, зачем пишешь, когда настроения нет? Мы же только проснулись.
Цзян Чэн: Мне похрен, что вы делаете и когда проснулись.
Усянь: Хуайсан, может, мы сами доберемся до города?
Цзян Чэн: Придурок, ты че у него спрашиваешь тут, если он рядом сидит?
Усянь: А, точно.
Цзян Чэн: Два идиота. Как вы еще ничего не натворили и не попали куда-нибудь.
Хуайсан: А-Чэн, спасибо, конечно, тебе за отдых, но иди нахрен.
Цзян Чэн: … пишет сообщение
— Выходи тоже и не заходи, пока не прилетим обратно. — Забрал из рук Хуайсана телефон Вэй Ин.
В самолете они оба досыпали то, что утром недоспали. Не хотелось ни есть, ни пить, лишь только спать. В аэропорту их все же встретили члены семей Цзян и Цзинь, кроме Мадам Юй и Цзинь Цзысюаня.
Грозный Не Минзюэ тоже ожидал брата, и когда разноцветный комочек Хуайсана появился, старший брат немного смягчился и обнял это маленькое, цветное чудо, протягивая ему новенький, расписной веер с заснеженными вершинами гор.
Переступив порог своей квартиры, Вэй Ин почувствовал облегчение. Тихо и прохладно. Сестра прибиралась здесь в его отсутствие, и это радовало. Он прошел на кухню.
На холодильнике видел листочек с тонкими иероглифами, аккуратно стоящими в ряд.
«А-Сянь, я привезла твой любимый суп с корнями лотоса и свиными ребрышками. Покушай обязательно, как приедешь. Только не забудь разогреть.
Люблю тебя, мой маленький А-Сянь. Твоя Яньли»
Вэй Ин улыбнулся, зажимая между тонкими пальцами листок:
— Самая заботливая, моя шицзе.
Пока суп разогревался, Усянь успел забежать в душ, смыть пыль с дороги, переодеться в любимые шорты и футболку. Уже сидя за столом и уплетая супчик, он услышал звук сообщения.
Мельком взглянув на экран, он застыл с поднесенной ложкой и открытым ртом. На дисплее телефона высвечивалось имя «Лань Чжань».
Вэй Ин в ту же минуту похолодел и побледнел. Его сердце замерло, и все органы поднялись к горлу. Он сглотнул накопившуюся слюну и почувствовал жар во всем теле. Сердце вспомнило, что надо биться, и ударило о ребра с невероятной силой, разгоняя кровь так, что уши заложило.
Он вернул ложку обратно в тарелку и взял телефон подергивающимися пальцами.
Читать или не читать? Перед ним встал тяжелый выбор. Если не прочтет, то умрет от любопытства, а если прочтет, и ему не понравится прочтенное! Что он тогда будет делать? Опять переживать! А если понравится? Тоже проблема. Что он ему скажет? Нужно было разобраться с тем, что ему делать.
А-Сянь: Шицзе, как понять, что выбрать, если выбрать не можешь?
Шицзе: Тебя что-то мучает, А-Сянь?
А-Сянь: Как понять, какое решение принять?
Шицзе: За тебя никто не сделает выбор, правильный или неправильный. Только ты можешь определить, что действительно хочешь и что тебе нужно. Только ты можешь принять этот выбор или не принимать. А-Сянь, я могу помочь тебе?
  
А-Сянь: Ты и так мне помогла, спасибо.
Он вышел из чата с сестрой. Заварил себе кофе. Взял телефон и, усевшись в гостиной на диване, стал смотреть на экран.
— Лань Ванцзи! Лань Чжань! — произнес он имена вслух, и кровь быстрее пошла по телу. Он выдохнул с шумом, растянул губы в улыбке и…