Адмирал Империи – 12 (СИ)
Глава 7
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: орбита центральной планеты Херсонес-9.
Дата: 22 февраля 2215 года.
Мы с Таисией Константиновной уже как два часа тянули крепость по направлению к «вратам» на «Екатеринославскую», а страсти по нашему яркому выходу из расположения флота еще продолжали кипеть…
— Иван Федорович, вы действительно отдали этому авантюристу половину лучших дредноутов? — Александр Михайлович Красовский, с сегодняшнего дня чуть ли ни лучший друг и верный союзник Самсонова, вышел на связь с командующим. — Среди них, кстати, и два моих линкора: «Дир» и «Аскольд»… Прошу, не наступайте на одни и те же грабли, Васильков снова пользуется вашей добротой и снова что-нибудь натворит!
— С ума сошел⁈ — возмутился командующий. — Все шесть кораблей, которые я передал во временное пользование Александру Ивановичу, на данный момент абсолютно бесполезны мне в бою, в том числе и твои дредноуты… Я уже не говорю о космической крепости, которая похожа на большую смятую консервную банку…
— Это еще как посмотреть, — хмыкнул Александр Михайлович, удивляясь простоте командующего. — Вы подсчитывали совокупную огневую мощь всех кораблей, переданных Василькову? А я посмотрел… Если сложить вместе, шесть вымпелов 27-ой «линейной», шесть дредноутов, якобы выполняющих роль буксировщиков, крепость и все сто пятьдесят истребителей то получится что Васильков увел с собой к переходу треть Черноморского космического флота…
— Что за чушь, — отмахнулся Самсонов, не понимая откуда Красовский взял эти цифры.
— Да, может по отдельности крепость и дредноуты мало что собой представляют, — между тем продолжал Александр Михайлович, — но сложенные вмести и действующие в едином строю, это уж совсем другое дело. И смотрите, как удачно Васильков из всех ожидающих ремонта кораблей забрал с собой только линкоры. Я перечислю, это: «Аскольд», «Бородино», «Иоанн Златоуст», «Дир» и «Евстафий»…
— Все правильно, у всех этих кораблей отсутствуют трансляторы защитных полей, а броневая обшивка похожа на швейцарский сыр, — кивнул Иван Федорович, перепроверив данные. — Если я поставлю данные дредноуты в строй, когда в Херсонесу-9 подойдут флоты «янки», то потеряю эти ценнейшие корабли в первый же час сражения…
— Вы уверены, что данные линкоры так беззащитны? — улыбнулся контр-адмирал Красовский, чувствуя свое превосходство над командующим. — А если прикрыть их мощнейшими защитными полями? То даже с неполным артиллерийским парком, который имеется на борту каждого из этих пяти кораблей, вы получите совокупную огневую мощь, равную мощи стандартной дивизии… Все без исключение главные калибры на перечисленных мной дредноутах целы и готовы к бою…
— В том то и дело, что прикрыть эти корабли нечем, — усмехнулся Иван Федорович. — Кому нужна вся эта артиллерия, если жизни её в настоящем сражении будет равна минутам двадцати не более?
— А если их прикрыть одними из самых мощных энергетических полей? — Красовский продолжал говорить загадками, при этом все больше и больше раздражая своей ухмылочкой командующего.
— Совет вам, Александр Михайлович, на будущее, — грозно посмотрел на контр-адмирала Иван Федорович, — не разговаривайте со мной, будто с недоумком… Это спасет вашу карьеру…
— Извините, господин адмирал, если вам показалось…
— Ближе к делу, — перебил его командующий. — Что вы там говорили про прикрытие кораблей некими мощными энергополями?
— Вы правильно описали нынешнее состояние «Севастополя», — начал Красовский, демонстрируя за своей спиной изображение макета крепости. — Действительно, внешне кажется, что станция сильно пострадала и это бесспорно так. Смотрите, — Александр Михайлович приблизил голограмму, чтобы Самсонову через экран было лучше видно, — серьезно пострадали артиллерийские батареи, броневая обшивка «сферы» и бастионов, а так же половина трансляторов полей, которые невозможно быстро восстановить…
— Все верно, — кивнул командующий. — Почему вы мне все это показываете.
— Потому, что у «Севастополя» именно половина энергощитов выведена из строя, — ответил Красовский, — но другая половина абсолютно цела. А как вы знаете крепость можно развернуть по направлению к приближающемуся врагу любой стороной. И если это не имеет большого смысла в открытом сражении, где противник может атаковать «Севастополь» с разных углов, и тем самым преодолеть препятствие в виде действующих полей. Но «Севастополь» плотно прижатый, например, к кольцу перехода, и развернутый своей, так скажем, неповрежденной стороной, становиться серьезной преградой для наступающих кораблей противника и защитой для кораблей стороны обороняющейся…
— То есть вы хотите сказать, что Васильков из всех калечных и инвалидов собрал нечто целое, — нахмурился Иван Федорович, наконец, понимая картину, которую ему нарисовал Красовский.
— Корабли, пусть и без собственной защиты, но с отличной артиллерией, прикрытые одними из самых мощных защитных экранов крепости, — улыбнулся Александр Михайлович, — вот что придумал Васильков и вот почему он увел с собой все наши линкоры.
— Голь на выдумку хитра, — усмехнулся Иван Федорович, качая головой. — Что ж, если это так, то браво, я бы до такого не догадался. Я конечно не верю в то, что адмирал Джонс-старший полезет к переходу, который Васильков и великая княжна собрались защищать, но все же если в том секторе и появится какая-либо вражеская эскадра, то с учетом того, что вы сказали, Александр Михайлович, у Василькова появляется шанс отстоять «врата».
— Я конечно рад за господина Василькова, — хмыкнул контр-адмирал Красовский, — но, думаю, что нам следовало бы прежде всего озаботиться обороной Херсонеса-9, куда вскоре наведаются американцы. Я тоже согласен с вами в том, что Джонс и Парсон первым делом поспешать захватить центральную планету и одним ударом разбить наш Черноморский космофлот. Поэтому-то крепость и все имеющиеся корабли должны находиться именно здесь. Представьте, что «Севастополь» находящийся на низких орбитах, будет надежно прикрыт своей поврежденной стороной от атак противника поверхностью Херсонеса-9. В это время все имеющиеся поврежденные корабли, которые вы изначально не планировал задействовать в сражении, будут находиться под защитой энергополей космической крепости, ведя огонь по наступающим американцам. Насколько тогда, как вы думаете, вырастут общие защитные характеристики нашего флота? Когда каждый вымпел на счету, а у врага численный перевес, разбрасываться силами и ресурсами, как вы только что сделали, я бы на вашем месте не стал…
— Пока вы не на моем месте, господин контр-адмирал, — возмутился командующий, отключая экран.
Самсонов был уязвлен тем пренебрежительно-снисходительным тоном Красовского, которым Александр Михайлович решил поучить старших жизни. Однако за подобное Иван Федорович мог быстро обломать рога любому наглецу. Но это не отменяло того факта, что Красовский говорил очень даже разумные вещи. Самсонов действительно расстроился, прежде всего тому, что первым не догадался, как можно использовать казалось полуразрушенную и бесполезную крепость а так же поврежденные корабли. К сожалению, об этом догадались Васильков и Красовский — эти малолетние выскочки.
— Неужели мое время уходит? — мрачные мысли одолевали командующего, который в одиночестве стал перепроверять слова Красовского, открыв файлы с характеристиками защитных полей крепости «Севастополь» а так же данные по артиллерии уведенных Васильковым кораблей. После пятиминутного изучения командующий вынужден был согласиться с выводами Александра Михайловича — и в самом деле получалось, что Самсонов совершил грубую промашку, изначально списав со счетов крепость и поврежденные линкоры. Настроение Ивана Федоровича еще более ухудшилось. Тогда он стал искать слабые места в плане Василькова, озвученном Красовским. Ну, не может же быть все так гладко!