Этот огонь - мой (СИ)

Она кивала: да, да, да.
В такси Егор держался из последних сил, чтоб не хватать и не тискать Веру. К счастью, они доехали за пять минут. Чуть не бегом взлетели на второй этаж, очень быстро сняли верхнюю одежду и умылись…
Егор понимал, что "первооткрыватель" должен быть осторожен, хотя у него никогда до сих пор не было девственницы. К счастью, ему хватило и терпения, и нежности.
  
За всё это он был потом вознаграждён такими ощущениями, каких не испытывал никогда. Никогда у него не было женщины с такой полнотой отклика, такой мягкой и страстной. Никогда ещё он не получал настолько острого удовлетворения. Она была словно создана для него, и только для него.
— Какая гладкая у тебя кожа, — говорил он, гладя Веру, когда у него достало наконец сил оторваться от неё. — Ты как вулкан, Вера.
— Как это? — улыбнулась она. Глаза у неё слипались от усталости и наплыва новых эмоций и ощущений.
— С виду такая спокойная, уравновешенная, улыбчивая, невозмутимая. Но это как тонкая корочка из пепла. Стоит её чуть-чуть снять, и получишь фонтан из лавы. Это очень почётно — стать первым мужчиной у такой женщины. Теперь я, как честный человек, должен на тебе жениться. И я просто не могу оставить тебя другому мужчине.
Вера рассмеялась. Он так интересно говорит, заслушаешься!
— Вера, я не шучу! — он приподнялся на локте. — Что тебя держит здесь? Я заберу тебя с собой, и мы поженимся.
— Плохая мысль — жениться из мести, Егор! Это к добру не приведёт.
— Ты не права. Я хочу жениться на тебе, и это не имеет никакого отношения к мести! Это имеет отношение только к нам с тобой.
— Мы теоретически знакомы три дня, а фактически один, Егор! Мы не знаем друг друга!
— Какой ты человек, мне стало ясно в первый же вечер, Вера! А чем больше я тебя узнаю, тем больше убеждаюсь, что ты мой человек! И я тебе, мягко говоря, не противен, это понятно.
Вера удивлённо смотрела на него.
— Ты мне делаешь предложение, Егор?
— Да.
— Что у тебя с пропиской?
— У меня только временная, в общаге.
— Наплевать на неё тогда, она закончится, и всё. Завтра пойдём вместе в твоё кафе, я поговорю с руководством, чтобы тебя отпустили без отработки.
— А почему ты решил, что я согласна? — Вера с интересом смотрела на него.
— Потому что вижу и чувствую. Я не могу ошибаться, — он гладил её плечо, спускаясь к груди.
Вера потянулась, и легко прикусила зубами его серьгу.
— Вера! — он закрыл глаза, и ресницы его затрепетали.
— Что?
— Ты меня с ума сводишь.
  
Глава третья
 
Егор не оставлял Веру одну ни на минуту. Они вместе ходили к ней в общежитие, собирали вещи. Егор приказал собрать только одежду, остальное не таскать. Он жил с родителями в большом доме, и пока собирался привезти невесту туда.
Он был уверен, что мама будет в восторге от Веры. Татьяне Петровне не нравилась Кристина, и она неоднократно умоляла сына найти простую, но любящую девушку, "без закидонов". Отец был настроен более философски, но и он не приходил в восторг от Кристины.
…В кафе Веру рассчитали, у них просто не было выбора, она поставила всех перед фактом. Была смена Дениса. Когда Вера и Егор ушли, Денис устало опустился на стул, глядя перед собой невидящим взглядом. Он полгода безрезультатно обхаживал Веру, а этот крашеный верзила за два дня полностью забрал её себе. И увозит.
Они уехали в Сургут, а уже оттуда полетели до Перми. Вера ни капли не сожалела о том, что покинула Север, — она сыта была по горло его романтикой. Маме позвонила ещё из Сургута, рассказала всё. Та была рада за дочь, вырвавшуюся из привычной рутины.
Оставив вещи в камере хранения автовокзала, они целый день гуляли по краевому центру.
Вере понравился город: большой, много старинных зданий, но много и новостроек; широкая река прямо в центре города. И климат намного мягче, чем там, откуда они прилетели. Хотя Егор сказал, что морозы и метели тут тоже не редкость.
Ближе к вечеру они вернулись на автовокзал, взяв билеты на ближайший рейс до нужного города.
Егор предупредил родных заранее, ещё вчера, что приедет с невестой. Прямо так и сказал, Вера слышала. О том, что у Кристины другой мужчина, семья была уже в курсе — город-то маленький.
В дом семья Егора переехала относительно недавно, года полтора назад, до этого жили в квартире.
Во дворе на цепи сидела большая лохматая собака неизвестной породы, но вида устрашающего.
Однако, узнав Егора, пёс начал визжать от радости. Егор подошёл, разрешил собаке ставить лапы ему на грудь, наклонился, чтобы удобнее было лизать его лицо.
— Это Барс, не бойся его, Вера, он страшный, но не злой. Привыкнет.
На крыльцо вышла женщина средних лет, невысокая, с короткими каштановыми волосами, взмахнула руками, кинулась к Егору и повисла на его шее.
— Егор!
— Мама, ты чего так легко оделась, и без шапки, — он сжимал мать в медвежьих объятиях. — Пойдём в дом!
Он потянул Веру за собой.
В просторной прихожей стояли высокая голубоглазая девочка с русыми волосами и очень высокий темноволосый мужчина с такими же глазами и бровями, как у Егора, только усатый.
Девчонка взвизгнула и повисла на шее у Егора.
— Ну-ну. Я тебе подарки привёз, Настюха! — он гладил сестру по голове.
— Здравствуйте, — робко сказала Вера.
— Это Вера, моя невеста, — спокойно и твёрдо сказал Егор. — Знакомьтесь. Татьяна Петровна, моя мама. Николай Степанович, мой папа. А это Настя, сестра.
— В ногах правды нет, — густым басом проговорил Николай Степанович. — Куртки скидывайте, руки мойте, и за стол. Там и познакомимся. Мать нам по такому случаю разрешит по чуть-чуть, — он подмигнул Вере.
— Тебе бы лишь бы по чуть-чуть, Коля! Дети голодные, — Татьяна Петровна заспешила на кухню.
— Видишь, я же говорил, всё хорошо будет. Ты им понравилась, — прошептал Егор в ухо Вере и начал стаскивать с неё розовый пуховик. — Вот там туалет и умываться.
Он развернул Веру и направил по небольшому коридору.
Они сидели за столом уже несколько часов, и говорили, говорили… Насте давно пора было спать, но она ни в какую не ложилась, а родители махнули рукой на это дело.
Егор обнимал Веру за плечи, не отпуская от себя. В глазах Татьяны Петровны явственно читалось: "Слава богу!". Это видела даже Вера. Что уж там за Кристина, интересно, если после неё родители Егора так рады невесть откуда свалившейся Вере?
Вера рассказывала о себе. Татьяна Петровна — всё больше о Егоре, о его детстве, юности, службе, учёбе. Чувствовалось, что Егора все очень любят в семье, гордятся им.
На "семейном совете" было решено, что заявление Егор и Вера подадут сразу после новогодних каникул. Жить пока будут здесь, во всяком случае, до лета, пока Вера не определится с поступлением в ВУЗ. Если будет поступать очно, то квартиру в ипотеку будут покупать сразу в Перми. Если заочно, то ещё подумают, где. Егор пока вернётся на завод, но будет искать работу по специальности. Узнав, что Вера бухгалтер, Татьяна Петровна обещала найти ей частников, для работы на удалёнке. Всё складывалось так хорошо, и так быстро!
— Вот видишь, моя семья приняла тебя, ты всем понравилась, — шептал он, раздевая её, когда они наконец-то остались вдвоём в их комнате. Гладкая кожа Веры словно блестела в лунном свете, и это лишало Егора остатков самообладания. Какое она чудо! Как хорошо, что он тогда пошёл напиваться именно в то кафе! Страшно подумать, что его могло занести в другое место, и они бы не встретились…
— Я так счастлива, Егор! Ты не представляешь, какой счастливой ты сделал меня, — она доверчиво смотрела в его глаза, гладила его плечи.
  
Это было выше его сил. Он обнял её и притянул её лицо к своему плечу, чтобы она не видела, как его глаза блестят не только от лунного света.
… Через три дня они все вместе встречали Новый год. Потом, спустя несколько дней, отмечали двадцатилетие Веры. После каникул Егор и Вера подали заявление; регистрацию назначили на пятнадцатое марта.